← Назад к обзору

Омега для монарха

Солнце, песок и тени прошлого

Бескрайняя лазурь Чеджудо сегодня казалась особенно яркой. Золотистый песок, еще не успевший раскалиться добела под утренним солнцем, мягко шуршал под ногами, а соленый бриз приносил долгожданную прохладу. Этот частный пляж, закрытый от посторонних глаз мощнейшими барьерами и патрулями теней, стал единственным местом, где две самые необычные пары Кореи могли позволить себе просто быть собой.

Сон Джинву стоял у кромки воды, скрестив руки на груди. На нем были лишь свободные пляжные шорты, выставлявшие напоказ его идеальный торс, испещренный шрамами, каждый из которых был историей победы над смертью. Его серые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас с мягкой иронией наблюдали за суетой на берегу. Рядом с ним, почти копируя позу отца, стоял Сухо. Молодой альфа заметно раздался в плечах за последние месяцы, и его аура, хоть и не такая подавляющая, как у Монарха, уже заставляла мелких морских обитателей держаться подальше от берега.

– Знаешь, пап, – Сухо усмехнулся, поправляя солнцезащитные очки, – я никогда не думал, что увижу тебя с переносным холодильником и пляжным зонтом. Игрис выглядел крайне озадаченным, когда ты приказал ему упаковать набор для пикника вместо доспехов.

Джинву коротко рассмеялся, и этот звук, лишенный привычного эха системы, прозвучал удивительно человечно.

– Игрис слишком серьезен. Ему полезно иногда подержать зонтик вместо меча. К тому же, если бы я этого не сделал, Юки пообещал, что превратит мою спальню в тренировочный полигон для своих новых техник рукопашного боя. Поверь, это дешевле, чем ремонт особняка.

В этот момент тишину пляжа прорезал звонкий хохот, переходящий в возмущенный писк.

– А ну стоять, мелкий извращенец! – Юки, чье атлетичное тело в одних плавках казалось высеченным из темного мрамора, несся по песку с грацией разъяренного леопарда. Его черные взлохмаченные волосы намокли от пота и морских брызг, а в глазах горел опасный огонек.

Впереди него, смешно подпрыгивая и размахивая руками, драпал Юджин. Хрупкий омега в огромной соломенной шляпе, которая постоянно сползала ему на нос, выглядел как воплощение хаоса. В руках он сжимал смартфон, судя по всему, снова ставший причиной конфликта.

– Не догонишь! – крикнул Юджин, оглядываясь через плечо. – Тебе полезно побегать, Юки! Врачи говорят, что кардио помогает при... ох!

Юджин не заметил корягу, выброшенную приливом, и, споткнувшись, кубарем полетел в мягкий песок. Юки, не теряя ни секунды, коршуном рухнул сверху, придавливая друга своим весом к золотистой насыпи.

– Попался, – прорычал Юки, перехватывая запястья Юджина и прижимая их к песку над его головой. – Теперь ты мне ответишь за всё: за латекс, за ушки и за ту фотографию, которую ты вчера скинул Джинву.

Юджин, задыхаясь от смеха и пытаясь вырваться, только сильнее извивался под мощным телом доминанта.

– Юки, пусти! Это же было смешно! Сухо-сси сказал, что мой креатив заслуживает награды!

– Награды? – Юки навис над ним, и его небесно-голубые глаза потемнели от нахлынувшего возмущения. – Ты хоть понимаешь, что из-за твоего «креатива» я неделю нормально сидеть не мог? Ты извращенец, Юджин! Самый настоящий, законченный извращенец под маской невинного овечки!

Юджин перестал брыкаться и посмотрел на друга с лукавым прищуром.

– Но тебе ведь понравилось, признай. Я видел, как ты смотрел на то леопардовое трико в каталоге. Ты просто завидуешь моей смелости.

– Завидую? – Юки издал звук, средний между рыком и смешком. – Я доминантный омега, Юджин. Я могу нагнуть любого альфу в этом радиусе, кроме одного конкретного сумасшедшего бога. Мне не нужны ушки, чтобы доказывать свою власть. Но из-за тебя Джинву решил, что мне не хватает «внимания». Ты знаешь, каково это — когда Монарх Теней решает уделить тебе «немного внимания» без перерыва на обед и сон?

Юджин хихикнул, пытаясь высвободить одну руку, чтобы поправить съехавшую шляпу.

– Ну, судя по тому, как ты сейчас бегаешь, сил у тебя предостаточно. Значит, Джинву-сси всё правильно рассчитал.

Юки с силой зарылся лицом в плечо друга, издавая стон отчаяния, а затем резко сел, отпуская руки Юджина. Он остался сидеть на песке, скрестив ноги и глядя на океан. Солнце играло на его татуировке ассасина, а черные серьги в ушах поблескивали при каждом движении.

– Ты невозможен, – выдохнул Юки, вытирая песок с лица. – Иногда я жалею, что мы дружим.

Юджин сел рядом, отряхивая свою шляпу и поправляя растрепанные шоколадные волосы. Его запах яблок и мяты стал мягче, успокаиваясь после погони.

– Ты меня любишь, Юки. Иначе бы ты давно скормил меня своим теням... то есть, теням твоего мужа.

– Он мне не муж, – буркнул Юки, хотя метка на его шее пульсировала в такт сердцебиению Джинву, опровергая каждое слово. – Он просто... навязчивый альфа с комплексом бога.

– Который сейчас идет сюда с очень серьезным видом, – прошептал Юджин, указывая пальцем в сторону приближающихся Сонов.

Джинву и Сухо подошли к ним, оставляя глубокие следы на влажном песке. Старший Монарх остановился перед Юки, и его тень накрыла омегу, принося мгновенную прохладу.

– Вы закончили свои гладиаторские бои? – спросил Джинву, протягивая Юки руку. – Нам пора обедать. Белл уже приготовил мясо, и если мы опоздаем, он начнет впадать в депрессию, а плачущий король демонов — это зрелище не для слабонервных.

Юки посмотрел на протянутую ладонь — широкую, сильную, способную сокрушать миры и в то же время невероятно нежную, когда дело касалось его кожи. Он вздохнул и вложил свою руку в руку Джинву. Монарх одним легким движением поднял его на ноги, притягивая к себе за талию.

– Ты весь в песке, – заметил Джинву, небрежным движением смахивая золотистые крупинки с плеча Юки. Его пальцы задержались на татуировке ассасина, вызывая у омеги невольную дрожь.

– Это всё из-за твоего сына и его пары, – Юки кивнул на Сухо, который уже успел подхватить Юджина и теперь что-то шептал ему на ухо, отчего тот заливался краской. – Они сговорились извести меня.

– Сухо просто берет пример с лучших, – Джинву наклонился к самому уху Юки, понизив голос до вибрирующего шепота. – А насчет того, что ты не мог сидеть неделю... Я приму это к сведению. В следующий раз я буду... более изобретательным. Чтобы ты не мог даже стоять.

Юки вспыхнул, чувствуя, как его доминантная натура дает трещину под напором этого голоса. Он ткнул Джинву локтем в бок, но тот даже не шелохнулся.

– Извращенец номер два, – пробормотал Юки, хотя сам уже прижимался ближе к теплому телу альфы.

Они направились к навесу, где Бер в поварском колпаке (зрелище, которое Сухо пообещал никогда не забывать) действительно расставлял тарелки с жареным мясом. Теневой муравей-король выглядел крайне гордым собой, периодически издавая восторженные щелчки, когда Джинву кивнул ему в знак одобрения.

Обед проходил в удивительной гармонии. Сухо и Юджин сидели на одном большом шезлонге, деля одну тарелку на двоих. Сухо заботливо подкладывал омеге лучшие кусочки, а Юджин, окончательно расслабившись, кормил альфу виноградом, заставляя Юки закатывать глаза от такой «розовой милоты».

– Знаешь, пап, – Сухо отпил холодного сока, – я думаю, нам стоит чаще выбираться так. Без заданий, без врат. Просто... как нормальные люди.

Джинву, который в этот момент очищал креветку для Юки, замер. Он посмотрел на своего сына, на Юджина, на Юки, который с аппетитом уплетал мясо, совершенно не заботясь о манерах.

– Нормальные люди? – Джинву усмехнулся. – Боюсь, Сухо, мы перешли этот рубеж в тот день, когда я впервые вошел в двойное подземелье. Но... ты прав. Это важно.

– Важно не забывать, ради чего мы вообще сражаемся, – добавил Юки, поднимая взгляд на Джинву. Его глаза светились мудростью, которая всегда поражала Монарха. – Сила без чего-то, что стоит защищать — это просто бремя.

Джинву накрыл его ладонь своей.

– И что же ты защищаешь, Юки? Свою гордость доминантного омеги или мое право на твое личное время?

– Я защищаю свое право ломать тебе кости, если ты начнешь вести себя как заносчивый ублюдок, – парировал Юки, но тут же смягчился, переплетая свои пальцы с пальцами Джинву. – И, возможно, я защищаю этот момент. Здесь и сейчас.

После обеда, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки пурпура и золота, пары снова разбрелись по пляжу. Сухо и Юджин ушли к скалам, где вода была спокойнее, и теперь их силуэты едва виднелись на фоне заходящего солнца. Юджин что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками, а Сухо просто смотрел на него, и в этом взгляде было столько преданности, что даже тени вокруг них казались светлее.

Юки и Джинву остались у самой воды. Омега сидел на песке, обхватив колени руками, а Монарх стоял позади, положив руки ему на плечи.

– О чем ты думаешь? – спросил Джинву.

– О том, что жизнь — странная штука, – Юки закрыл глаза, подставляя лицо последним лучам солнца. – Полгода назад я думал, что закончу школу, стану наемником и буду жить один, пока какой-нибудь альфа не решит, что он достаточно крут, чтобы бросить мне вызов. А теперь я сижу на частном пляже с существом, которое может щелчком пальцев уничтожить планету, и чувствую себя... на своем месте.

– Ты и есть на своем месте, – Джинву опустился на песок рядом с ним. – Ты — единственное, что связывает меня с этим миром, Юки. Без тебя я бы давно стал просто функцией системы. Холодным вечным механизмом. Ты даешь мне тепло. Даже когда пытаешься сломать мне ребра.

Юки тихо рассмеялся, кладя голову на плечо альфы.

– Кстати, о ребрах. Ты ведь понимаешь, что Юджин не успокоится? Он уже планирует нашу следующую поездку. Что-то там про горнолыжный курорт и «очень обтягивающие костюмы».

Джинву тяжело вздохнул, но в этом вздохе не было раздражения.

– Значит, мне придется купить этот курорт, чтобы никто, кроме нас, не видел тебя в обтягивающем костюме.

– Собственник, – Юки шутливо укусил его за плечо.

– Твой собственник, – подтвердил Джинву, притягивая его для поцелуя.

Этот поцелуй был долгим и глубоким, со вкусом соли, моря и абсолютного доверия. В этот момент барьеры системы, ранги, уровни и магия — всё это отступило на задний план. Остались только два сердца, бьющихся в одном ритме под бесконечным небом Кореи.

– Пап! Юки! Смотрите! – крик Сухо заставил их отстраниться.

Наследник Монарха стоял у воды, указывая на горизонт. Там, где солнце почти коснулось моря, выпрыгивали из воды дельфины, их спины серебрились в последних лучах. Юджин прыгал рядом с Сухо, пытаясь запечатлеть этот момент на телефон.

Юки улыбнулся, глядя на эту картину.

– Они счастливы, – тихо сказал он.

– Мы все счастливы, – поправил его Джинву.

Когда совсем стемнело, и на небе высыпали звезды, такие яркие, каких никогда не увидишь в Сеуле, Джинву щелкнул пальцами. Вокруг них возникло кольцо призрачных огней, созданных из чистой маны. Тени принесли пледы и горячий чай.

– Юки, – Джинву посмотрел на омегу, который уже начал клевать носом, пригревшись у него под боком.

– М-м?

– Юджин прислал мне еще одно сообщение пять минут назад.

Юки мгновенно проснулся, выпрямляясь и подозрительно глядя на альфу.

– Что на этот раз? Если там снова мои неудачные кадры, я клянусь, я утоплю его в этом океане, и никакие тени его не спасут.

Джинву протянул ему телефон. На экране было фото: Юки, спящий в машине по дороге сюда, с приоткрытым ртом и в обнимку с подушкой, на которой был изображен... логотип Assassin's Creed. Подпись гласила: «Грозный ассасин в режиме гибернации. Джинву-сси, не благодарите».

Юки замер. Его лицо медленно заливалось краской, становясь пунцовым даже в свете магических огней.

– Я... я его убью, – прошипел он, вскакивая на ноги. – Прямо сейчас. Где этот мелкий гаденыш?!

– Он ушел к палатке с Сухо десять минут назад, – спокойно заметил Джинву, любуясь тем, как Юки мечется по песку, размахивая руками. – И я бы не советовал им мешать. Сухо был настроен весьма... решительно.

Юки остановился, тяжело дыша. Он посмотрел на освещенную палатку в паре сотен метров от них, затем на Джинву, который сидел с самым невозмутимым видом, хотя в уголках его губ пряталась усмешка.

– Вы все... вы все невозможны, – Юки снова рухнул на плед, закрывая лицо руками. – Я живу в дурдоме.

– Добро пожаловать в семью Сон, – Джинву обнял его со спины, утыкаясь носом в шею, прямо в метку. – Здесь всегда так. Но признай, тебе это нравится больше, чем одиночество.

Юки замолчал, чувствуя, как гнев уходит, сменяясь глубоким, всеобъемлющим чувством защищенности. Он повернулся в руках Джинву, заглядывая в его серые глаза.

– Да, – прошептал он. – Нравится. Но если Юджин выложит это в школьный чат, я перееду жить к Игрису в теневой мир. Там хотя бы тихо.

– Игрис будет в восторге, – рассмеялся Джинву, увлекая его в новый поцелуй. – Но я тебя не отпущу. Ни в теневой мир, ни в какой-либо другой.

Ночь на пляже Чеджудо продолжалась. Звезды отражались в спокойной воде, тени стояли на страже, а две пары, нашедшие друг друга вопреки всем законам логики и здравого смысла, наслаждались тишиной, которую они заслужили в бесконечных битвах. И где-то в глубине души Юки уже знал: завтра он не будет убивать Юджина. По крайней мере, не до того, как они вместе выберут те самые «обтягивающие костюмы» для горнолыжного курорта. В конце концов, если быть частью самой безумной семьи в мире, то нужно быть в этом лучшим.

– Джинву? – позвал Юки, уже засыпая в кольце сильных рук.

– Да?

– Спасибо. За всё.

– Тебе спасибо, Юки. За то, что научил Монарха чувствовать песок под ногами.

И в этой простой фразе было больше силы, чем во всех заклинаниях системы. Истинная связь не требовала слов, но когда они звучали, мир вокруг становился чуточку правильнее. Даже если на следующее утро Юки снова будет гоняться за Юджином по всему побережью, выкрикивая угрозы, которые никогда не исполнит. Ведь это и была их нормальная жизнь. Жизнь, полная аромата персика, яблок и бесконечных теней, ставших светом.