← Назад к обзору

Омега для монарха

Наследие тени и вкус пепла

– Ты уверен, что это не очередная шутка Юджина? – Сон Джинву стоял у панорамного окна их нового дома, скрестив руки на груди. Его голос, обычно холодный и властный, сейчас вибрировал от странной смеси тревоги и благоговения.

– Пап, Юджин может шутить про ушки, латекс и леопардовые принты, но он не стал бы подделывать результаты магического анализа крови, – Сухо сидел в глубоком кресле, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. – К тому же, ты сам чувствуешь его ауру. Она изменилась.

Джинву промолчал. Он чувствовал. О, он чувствовал это так остро, что его собственные тени внутри него метались, словно в лихорадке. Аура Юки, всегда острая, как лезвие ассасина, и горячая, как карамель, теперь обрела новый слой. Глубоко внутри его истинной пары зародилась крошечная искра — холодная и темная, как бездна, но при этом живая. Наследие Монарха Теней пустило корни в доминантном омеге.

– Беременный... – прошептал Джинву, и на его губах появилась редкая, почти растерянная улыбка. – Мой атлетичный, дерзкий ассасин теперь носит в себе маленькую тень.

– Он сейчас спит, – подал голос Юджин, выходя из кухни с подносом чая. За год жизни в семье Сон омега окреп, стал увереннее, хотя всё так же пах яблоками и мятой, дополняя лесной аромат Сухо. – Юки вымотан. Эта магическая перестройка организма отнимает у него все силы. Даже доминанты не железные.

Джинву повернулся к Юджину. Его взгляд упал на плечо омеги, где красовалась метка Сухо — они поженились через полгода после той памятной поездки на Чеджудо. Теперь они все жили в огромном поместье, скрытом от мира не только барьерами, но и авторитетом двух сильнейших альф планеты.

– Юджин, – Джинву сделал шаг вперед, и его глаза на мгновение вспыхнули серым пламенем. – Я хотел спросить об этом давно, но сейчас, когда он в таком состоянии... я должен знать. Шрам на его спине.

В комнате повисла тяжелая тишина. Сухо выпрямился, тоже переводя взгляд на Юджина. За год совместной жизни они не раз видели этот длинный, рваный след, пересекающий лопатку Юки. Омега никогда не позволял к нему прикасаться и переводил тему всякий раз, когда Джинву пытался спросить.

Юджин сглотнул, осторожно поставив поднос на столик. Его руки слегка дрожали.

– Я... я не уверен, что Юки хотел бы, чтобы я рассказывал. Он очень гордый.

– Юджин, – голос Джинву стал мягким, но в нем чувствовалась сталь, не терпящая возражений. – Он носит моего ребенка. Я Монарх Теней, я могу защитить его от любого внешнего врага, но я не могу защитить его от призраков прошлого, если не знаю, как они выглядят.

Юджин вздохнул и опустился на диван рядом с Сухо, ища поддержки в руке своего альфы. Сухо крепко сжал его ладонь.

– Нам было по пятнадцать, – начал Юджин тихим, надтреснутым голосом. – Мы тогда только перешли в старшую школу. Юки уже тогда был... необычным. Доминантный омега, который не боялся смотреть в глаза альфам. Он был моей защитой.

Юджин замолчал, глядя в пустоту, словно заново переживая тот день.

– В нашей старой школе была банда альф. Дети богатеньких чиновников и влиятельных бизнесменов. Они считали себя богами, потому что их отцы покупали полицию и судей. Они... они развлекались тем, что «ломали» омег. Нескольких ребят после их «игр» находили в петле, а дела закрывали за отсутствием улик.

Джинву почувствовал, как воздух вокруг него начал вибрировать. Тени в углах комнаты сгустились, принимая очертания воинов, готовых к резне.

– В тот день они загнали нас в старый спортзал, – продолжал Юджин, и в его глазах блеснули слезы. – Их было пятеро. Все альфы, все старше нас. Они смеялись, говорили такие вещи... Они хотели сделать это с нами обоими. Я просто забился в угол и плакал, я был в ужасе. Но Юки...

Юджин слабо улыбнулся сквозь слезы.

– Именно тогда я впервые увидел его в истинном гневе. Он не просто сопротивлялся. Он превратился в демона. Он ломал им руки, выбивал зубы, использовал всё, что попадалось под руку. Он рычал так, что даже у тех альф поджилки тряслись. Он закрыл меня собой, как щитом.

– Но их было пятеро, – вставил Сухо, его челюсть была плотно сжата.

– Да. Один из них, самый трусливый, главарь по имени Кан, понял, что они проигрывают какому-то «жалтому омеге». Когда Юки добивал четвертого, этот ублюдок выхватил складной нож. Он зашел со спины, пока Юки был занят.

Юджин всхлипнул.

– Я крикнул, но было поздно. Кан полоснул его по спине. Рана была глубокой, крови было столько, что весь мат стал красным. Но Юки... он даже не вскрикнул. Он развернулся и просто вбил лицо Кана в бетонный пол. Если бы учителя не прибежали на шум, он бы его убил.

Джинву закрыл глаза. В его воображении стояла картина: пятнадцатилетний Юки, обливающийся кровью, но стоящий насмерть за своего друга. Теперь понятно, почему он так яростно тренировался, почему стал ассасином, почему оттачивал рукопашный бой до божественного совершенства. Он больше никогда не хотел быть уязвимым.

– После этого случая его семья переехала, – закончил Юджин. – Полиция, конечно, ничего не сделала Кану, его отец всё замял. Юки тогда сказал мне, что шрам — это напоминание. О том, что в этом мире сила — единственный закон, который нельзя купить.

– Этот Кан... он жив? – спросил Джинву, и его голос был пугающе спокойным.

– Я не знаю, – Юджин покачал заголовком. – После того, как Юки его отделал, он долго лежал в больнице. Думаю, он до сих пор заикается, когда видит омег с черными волосами.

Джинву медленно выдохнул. Теневая энергия, бушевавшая в комнате, начала медленно оседать.

– Спасибо, Юджин.

Монарх повернулся и бесшумно направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Ему нужно было увидеть его.

В спальне царил полумрак. Юки лежал на боку, свернувшись калачиком под тяжелым одеялом. Его взлохмаченные черные волосы рассыпались по подушке, а лицо во сне казалось удивительно мирным, лишенным той привычной колючей маски, которую он носил днем.

Джинву присел на край кровати. Он осторожно откинул край одеяла, обнажая широкую спину омеги. На бледной коже, прямо через лопатку, тянулся тот самый шрам. Неровный, белесый, он выглядел как клеймо, оставленное несправедливостью мира.

– Мой храбрый маленький ассасин, – прошептал Джинву, едва касаясь кончиками пальцев края шрама.

Юки вздрогнул во сне и медленно открыл глаза. Небесно-голубой взгляд был затуманен сном, но, увидев Джинву, он тут же просветлел.

– Джинву? – голос Юки был хриплым. – Ты чего не спишь? Опять свои теневые отчеты проверяешь?

– Нет, – Джинву склонился и поцеловал его в лоб. – Просто смотрел на тебя. Как ты себя чувствуешь?

Юки поморщился и сел в кровати, подтягивая одеяло к груди.

– Как будто я проглотил маленькую черную дыру, которая пытается высосать из меня всё электричество. Твой наследник очень требователен, Монарх.

Джинву усмехнулся, притягивая Юки к себе. Омега привычно уткнулся носом в его шею, вдыхая запах теней и холодного камня, который так его успокаивал.

– Юджин рассказал мне про шрам, – тихо сказал Джинву.

Юки замер. Его тело мгновенно напряглось, а пальцы впились в плечи альфы.

– Этот мелкий болтун... – прошипел Юки, но в его голосе не было настоящей злости, скорее горькая обида на то, что его слабость была обнажена. – Зачем? Это было сто лет назад. Это не имеет значения.

– Это имеет значение, потому что это часть тебя, – Джинву отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. – Юки, ты защищал друга. Ты показал силу там, где другие бы сдались. Этот шрам — не признак слабости. Это твоя медаль за отвагу.

Юки отвел взгляд, его уши покраснели.

– Это просто напоминание о том, что я был недостаточно быстр. Если бы я был лучше...

– Ты был ребенком, – перебил его Джинву, обхватывая его лицо ладонями. – Но теперь ты не один. Больше никто и никогда не посмеет подойти к тебе с ножом за спиной. Мои тени — это твои тени. Моя мощь — это твой щит.

Юки посмотрел на него, и в его глазах блеснула привычная дерзость, смешанная с чем-то новым — глубокой, осознанной любовью.

– Знаю, – он накрыл руки Джинву своими. – Но я всё равно буду тренироваться. Даже с животом. Я не собираюсь превращаться в «милого домашнего омегу», Джинву. Если кто-то решит напасть на нашу семью, я сам вырву ему хребет, прежде чем твои рыцари успеют достать мечи.

Джинву рассмеялся, притягивая его для поцелуя.

– Я и не сомневался. Мой доминантный омега.

Они просидели так какое-то время, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Но через минуту Юки внезапно отстранился, его лицо приобрело странное выражение.

– Джинву...

– Что случилось? Тебе плохо?

– Нет, – Юки прислушался к ощущениям внутри себя. – Просто... кажется, твоя «черная дыра» проголодалась. И она хочет чего-то странного.

Джинву приподнял бровь.

– Чего именно? Я прикажу Беру приготовить всё, что угодно.

Юки смущенно отвел взгляд, покусывая пирсинг на нижней губе.

– Персики... с острой пастой кочудян. И... табачный дым. Но так как я не курю, просто постой рядом и пахни собой посильнее.

Монарх Теней на мгновение потерял дар речи, а затем разразился тихим смехом.

– Персики в остром соусе? Ну, это определенно будет интересное сочетание.

Он поднялся, собираясь идти на кухню, но Юки перехватил его за руку.

– Джинву?

– Да?

– Я не жалею о том, что случилось тогда в спортзале. Если бы не тот шрам, я бы, наверное, никогда не стал таким сильным. И, возможно, я бы не смог выдержать твою ауру, когда мы встретились.

Джинву посмотрел на него — взлохмаченного, беременного, невероятно красивого и сильного омегу, который прошел через ад, чтобы стать его парой.

– Ты идеален, Юки. Со всеми своими шрамами и дерзостью.

Когда Джинву спустился вниз, Сухо и Юджин всё еще сидели в гостиной.

– Ну как он? – спросил Сухо, поднимая голову.

– Требует персики в остром соусе, – ответил Джинву, направляясь к холодильнику. – И, Сухо...

– Да, пап?

– Найди мне всё, что сможешь, на человека по имени Кан. Того самого, из их старой школы.

Сухо понимающе кивнул. В его глазах вспыхнул тот же холодный огонь, что и у отца.

– Уже ищу. Думаю, Бер и Игрис будут рады небольшой прогулке в прошлое.

Джинву кивнул, доставая банку с персиками. Он знал, что Юки, возможно, уже простил своих обидчиков, переплавив боль в силу. Но Монарх Теней ничего не забывал. И если кто-то когда-то посмел пролить кровь его омеги, тень расплаты рано или поздно должна была настигнуть его.

Спустя час Юки сидел на кровати, с аппетитом поедая странную смесь из миски, а Джинву сидел рядом, обнимая его и позволяя своей ауре окутывать омегу, даря ему необходимое спокойствие.

– Знаешь, – пробормотал Юки с набитым ртом, – Юджин тоже беременный.

Джинву чуть не выронил стакан с водой.

– Что?

– Он сказал мне об этом сегодня утром, пока ты был в душе. Сухо еще не знает. Юджин боится, что Сухо упадет в обморок от радости или начнет строить вокруг него крепость из магических щитов.

Джинву посмотрел на дверь, ведущую в коридор. Его сын, наследник Монарха, скоро тоже станет отцом. Мир менялся стремительно.

– Похоже, наше поместье скоро превратится в детский сад для маленьких теневых монстров, – заметил Джинву, качая головой.

– А ты против? – Юки хитро прищурился, слизывая каплю острого соуса с губы.

– Я? – Джинву притянул его к себе, целуя в висок. – Я только за. Чем больше теней, тем крепче наша империя.

Юки улыбнулся и закрыл глаза, прижимаясь к альфе. Шрам на его спине больше не болел. Прошлое окончательно отступило, сгорев в пламени истинной связи. Впереди было будущее — пугающее, новое, наполненное детским смехом и ароматом персиков.

А где-то в тенях особняка Игрис и Бер уже начали точить свои мечи, получив безмолвный приказ своего господина. Справедливость Монарха Теней была медленной, но неотвратимой. И никто, кто когда-либо причинил боль Окумуре Юки, не должен был уйти безнаказанным.

Но это была работа для теней. А для Монарха сейчас важнее всего было то, как его омега, сладко зевнув, уснул у него на плече, наконец-то обретя полный и абсолютный покой.

– Спи, мой ассасин, – прошептал Джинву, гася свет одним движением мысли. – Твоя битва окончена. Теперь начинается наша вечность.

За окном всходила луна, освещая спящий дом, где под защитой самой могущественной силы в мире зарождались новые жизни, несущие в себе свет яблок и тьму теней. Мир еще не знал, что ждет его, когда эти дети подрастут, но одно было ясно: они будут самыми любимыми и самыми защищенными существами во всей Вселенной.

И Юки, даже во сне, крепче сжал руку Джинву, чувствуя, как внутри него пульсирует маленькая, но уже невероятно гордая искра новой жизни. Жизни, у которой не будет шрамов на спине, потому что ее отец — сам Монарх Теней.

– Только попробуй... – пробормотал Юки во сне, – ...не купить... еще персиков...

Джинву тихо рассмеялся, закрывая глаза. Да, это определенно была лучшая версия его жизни.