Омега двух альф
Тень, персик и карамель: Десять лет спустя
Тишина в нашем доме была редким гостем. Обычно здесь раздавался топот маленьких ног, звон разбитых тренировочных манекенов или споры Алекса и Тэхэ о том, чья магия сегодня сработала эффективнее. Но сегодня всё было иначе. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, приложил к этому все свои усилия.
Сухо, мой сын и мой верный соратник, еще утром забрал всех детей в парк развлечений. Я видел, как он подмигнул мне, закрывая дверь: «Отец, у тебя есть время до вечера. Завтра моя очередь, так что не подведи». Мы давно научились делить наше общее счастье, нашу истинную пару, находя баланс между долгом Монархов и потребностями сердца.
Я стоял у окна спальни, наблюдая, как магический барьер едва заметно мерцает под лучами полуденного солнца. Внутри этого купола сейчас существовали только мы двое.
Юки лежал на нашей огромной кровати, раскинувшись на черных шелковых простынях. Даже спустя десять лет, после рождения четверых детей, он выглядел великолепно. Его атлетичное тело, божественно сложенное и поджарое, казалось, совсем не изменилось. Короткая стрижка с выбритыми висками всё так же придавала ему дерзкий вид, а небесно-голубые глаза, которые сейчас были полуприкрыты, всё так же могли пронзить насквозь любого врага.
– Джинву, ты собираешься стоять там весь день и любоваться пейзажем? – негромко произнес он, и в его голосе прозвучала та самая хрипотца, от которой по моей спине пробежали мурашки. – Или ты вспомнишь, что мы сегодня одни?
Я медленно обернулся. Юки был полностью обнажен. Его бледная кожа контрастировала с темной тканью, а татуировки — знак ассасина на шее и узоры на плече — казались живыми в приглушенном свете комнаты. Метки на его шее, мои и Сухо, пульсировали едва уловимым светом, подтверждая нашу неразрывную связь.
– Я любуюсь не пейзажем, Юки, – я подошел к кровати, на ходу сбрасывая пиджак. – Я любуюсь своим величайшим сокровищем.
Я опустился на кровать, нависая над ним. Мои тени внутри меня довольно заурчали, чувствуя близость омеги. Запах персика, карамели и того самого едва уловимого табака, который стал его визитной карточкой, ударил в голову сильнее любого эликсира маны.
– Десять лет, – прошептал Юки, запуская пальцы в мои волосы и притягивая меня ближе. – А ты всё так же смотришь на меня, будто я сейчас исчезну.
– Ты — единственное, что связывает меня с этим миром так крепко, – я прижался губами к его лбу, затем к кончику носа и, наконец, накрыл его губы своими.
Поцелуй был глубоким, собственническим. Юки ответил с присущей ему страстью, его язык сплетался с моим, а руки уверенно скользили по моей спине, сминая рубашку. Я чувствовал, как его тело отзывается на каждое мое движение. Несмотря на свою мудрость и силу, в такие моменты он становился воплощением чистого желания.
Я стал спускаться ниже, покрывая его шею, ключицы и грудь короткими, жаркими поцелуями. Каждый мой вдох был пропитан его ароматом, который сейчас стал густым и сладким — признак того, что мой омега возбужден. Мои губы нашли его сосок, и Юки издал тихий, гортанный стон, выгибаясь мне навстречу.
– Черт, Джинву... – прошептал он, запрокидывая голову. – Ты всегда знаешь, что делать.
Я продолжал спускаться, мои руки ласкали его бедра, чувствуя под пальцами стальные мышцы. Юки всегда держал себя в форме, его тело было инструментом, отточенным годами тренировок и рукопашных боев. Но сейчас этот инструмент дрожал под моими прикосновениями.
Когда я оказался между его ног, Юки тяжело дышал, его небесно-голубые глаза подернулись дымкой экстаза. Его возбуждение было очевидным, и я не собирался заставлять его ждать. Я обхватил его член ладонью, чувствуя, какой он горячий и твердый, а затем взял его в рот.
Юки громко вскрикнул, его пальцы впились в простыни, комкая шелк.
– Да... вот так... – его голос сорвался на хрип. – Джинву, боже...
Я двигал головой ритмично, наслаждаясь каждым звуком, который он издавал. Его стоны были самой сладкой музыкой для моих ушей. Я чувствовал, как магия тени внутри меня резонирует с его удовольствием, создавая вокруг нас поле невероятного напряжения. Юки не был тихим омегой; он заявлял о своем наслаждении так же громко, как заявлял о своем присутствии в бою.
– Хватит... Джинву, я сейчас... – он попытался отстраниться, но я удержал его, продолжая ласку, пока он не содрогнулся в мощном оргазме.
Я поднялся, слизывая капли с его живота, и посмотрел ему в глаза. Юки выглядел абсолютно дезориентированным, его лицо раскраснелось, а губы были припухшими. Он тяжело хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя.
– Теперь моя очередь, – прорычал я, чувствуя, как собственное возбуждение достигло предела.
Я быстро расстегнул ширинку, сбрасывая штаны. Моя магия Теневого Монарха едва сдерживалась, аура непроизвольно начала заполнять комнату темными всполохами. Юки посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул знакомый вызов. Даже сейчас, в состоянии полной уязвимости, он оставался доминантным омегой.
– Иди ко мне, мой Монарх, – он протянул руки, разводя ноги и приглашая меня в свой мир.
Я вошел в него одним резким движением. Юки вскрикнул, его ногти глубоко вошли в мои плечи, оставляя кровавые борозды, которые тут же затягивались благодаря моей регенерации. Но эта боль была лишь частью нашего ритуала.
– Ты мой, – прошептал я ему в самое ухо, начиная двигаться. – Навсегда мой, Юки.
– Только твой... и Сухо... – выдохнул он, подстраиваясь под мой ритм. – Черт, ты такой огромный... каждый раз как первый...
Я двигался внутри него, чувствуя невероятную тесноту и жар. Юки обхватил мою талию ногами, притягивая еще ближе, стараясь уничтожить любое пространство между нами. Мы были единым целым — тень и свет, сила и мудрость, альфа и омега.
Комната наполнилась звуками наших тел, тяжелым дыханием и сладким запахом секса. Магический барьер снаружи завибрировал, отвечая на всплеск моей силы, который я больше не пытался контролировать. В этот момент для меня не существовало ни системы, ни врагов, ни будущего. Только этот омега, его идеальное тело под моим и та невероятная связь, которая делала нас богами в глазах друг друга.
– Джинву! – выкрикнул Юки, когда новая волна наслаждения накрыла его.
Я ускорился, доводя нас обоих до предела. Мир вокруг начал рассыпаться на черные и голубые искры, пока, наконец, мы не взорвались в одновременном экстазе. Я излился внутрь него, чувствуя, как его внутренние мышцы сжимают меня в последней судороге.
Мы лежали, сплетясь телами, тяжело дыша. Моя голова покоилась на его груди, и я слушал, как бешено колотится его сердце. Юки перебирал мои волосы, его дыхание постепенно выравнивалось.
– Ты всё-таки животное, Джинву, – тихо произнес он, и я почувствовал улыбку в его голосе.
– Твое животное, – отозвался я, приподнимаясь и целуя его в подбородок.
– Знаешь, – Юки открыл глаза и посмотрел на потолок. – Десять лет назад я думал, что вы с Сухо меня просто сломаете. Что я стану тенью вашей тени.
– А в итоге?
– А в итоге я — тот, кто держит поводок, – он усмехнулся и легонько щелкнул меня по носу. – И мне это чертовски нравится.
Я рассмеялся, перекатываясь на бок и увлекая его за собой. Мы лежали в обнимку, наслаждаясь тишиной, которая скоро будет нарушена возвращением детей и Сухо.
– Ты не жалеешь? – спросил я, хотя знал ответ.
Юки повернулся ко мне, его взгляд стал серьезным и мудрым.
– Джинву, посмотри на нас. У нас есть сила, о которой другие только мечтают. У нас есть дети, которые станут легендами. И у нас есть эта связь. Я бы прошел через ту течку еще тысячу раз, если бы это привело меня сюда, в эту кровать, к тебе и Сухо.
Он прижался ко мне, и я почувствовал, как он расслабляется, погружаясь в легкую дрему. Я обнял его крепче, закрывая глаза. Мой омега. Мой Юки.
Через несколько часов барьер отозвался на знакомую магическую подпись. Сухо вернулся. Я почувствовал его приближение еще до того, как услышал шум внизу.
– Папа Юки! Папа Джинву! Мы принесли сладкую вату! – раздался звонкий голос Союн, нашей младшей дочери.
Юки вздрогнул и открыл глаза, мгновенно приходя в боевую готовность.
– Черт, они вернулись раньше, – он быстро вскочил с кровати, начиная искать свою одежду. – Джинву, вставай! Если Алекс увидит нас в таком виде, он замучает нас вопросами о «биологических процессах альф и омег». Этот ребенок слишком умный для своего возраста.
Я лениво потянулся, наблюдая за его суетой.
– Пусть спрашивает. Это часть его обучения.
– Иди к черту, Монарх! – Юки запустил в меня подушкой, уже натягивая футболку. – Приведи себя в порядок. Я пойду их отвлеку.
Он выскочил из комнаты, на ходу застегивая штаны. Я слышал, как он сбежал по лестнице, и как его встретил радостный визг детей.
– Тише, тише, маленькие монстры! – донесся его голос. – Сухо, ты зачем скормил им столько сахара? Они же теперь до полуночи не уснут!
– Прости, Юки, они были такими убедительными, – оправдывался голос Сухо, в котором слышалась явная усмешка. – Ну что, отец уже вышел из спячки?
Я улыбнулся, одеваясь. Это была моя жизнь. Моя прекрасная, хаотичная, наполненная магией и любовью жизнь.
Когда я спустился в гостиную, картина была типичной для нашего дома. Сухо сидел на диване, на его коленях устроились близняшки, а Алекс и Тэхэ оживленно спорили о чем-то с Юки, который пытался отобрать у них остатки липких сладостей.
Юки обернулся ко мне, его глаза сияли. На его щеке было пятно от сахарной пудры, а волосы стояли дыбом еще сильнее, чем обычно. Он выглядел абсолютно счастливым.
Я подошел к нему и, не обращая внимания на детей, приобнял за талию, притягивая к себе. Сухо поднял взгляд и кивнул мне, в его глазах читалось понимание и та же безграничная любовь к этому человеку.
– Ну что, Монархи, – Юки посмотрел на нас обоих. – Раз уж вы накормили детей сахаром, вечерняя тренировка отменяется. Мы идем смотреть кино. И чур, я выбираю фильм!
– Опять про ассасинов? – простонал Тэхэ.
– Именно, – отрезал Юки. – И попробуйте только заснуть на середине.
Мы устроились все вместе на огромном диване. Тени в углах комнаты мягко колыхались, создавая уют. Я чувствовал тепло Юки с одной стороны и надежное плечо Сухо с другой. Дети притихли, увлеченные экраном.
В этот момент я понял: вечность, которую мне суждено прожить как Монарху, не будет одинокой. У меня есть мой истинный омега, мой сын-партнер и наше продолжение. И пока в этом доме пахнет персиком, карамелью и немного табаком, мой мир будет в полной безопасности.
Юки положил голову мне на плечо, его рука нашла руку Сухо. Мы были связаны навсегда. И это была самая могущественная магия, которую я когда-либо знал.