Омега двух альф
Наследие теней и карамельного персика
– Папа, смотри! Я сделал это! – звонкий голос Алекса эхом разнесся по тренировочному залу, скрытому глубоко под нашим поместьем.
Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, чье имя заставляло содрогаться королей иных миров, стоял, скрестив руки на груди, и не мог сдержать легкой, почти незаметной улыбки. Передо мной стоял мой десятилетний сын. Мой щенок. Моя гордость.
Алекс был удивительным ребенком. Глядя на него, я часто ловил себя на мысли, что Юки каким-то чудесным образом умудрился воспроизвести в нем самого себя, но при этом наделив его моими силами. У Алекса были те же взлохмаченные черные волосы, те же небесно-голубые глаза, которые в моменты ярости или магического всплеска вспыхивали фиолетовым огнем Монарха. Он был доминантным альфой — редчайшим и мощнейшим явлением, особенно в таком возрасте.
– Неплохо, Алекс, – отозвался я, подходя ближе. – Но твоя стойка всё еще слишком открыта. Если бы на моем месте был настоящий противник, он бы уже воспользовался твоей самоуверенностью.
Мальчик надулся, точь-в-точь как Юки, когда тот злился на меня за очередную попытку чрезмерной опеки.
– Но я ведь призвал костяные шипы! Папа Юки сказал, что это высший пилотаж для моего уровня!
Я хмыкнул, вспоминая, как Юки тренировал детей. Его методы были жесткими, атлетичными и невероятно эффективными. Он не делал скидок на возраст, ломая их кости на тренировках и тут же заставляя восстанавливаться, закаляя их дух и тело.
Прошло десять лет с той ночи под барьером, когда наши жизни сплелись в неразрывный узел. Десять лет, за которые я познал счастье, о котором не смел мечтать даже в самые спокойные годы своей жизни. Юки стал сердцем нашего дома. Его доминантная омежья натура оказалась идеальным противовесом моей тьме и напористости Сухо.
Сухо... мой сын и мой партнер в этой связи. Сейчас он был на задании в подземелье S-ранга, возглавляя свою собственную гильдию. Он вырос в великого воина, достойного наследника, но когда он возвращался домой, он превращался в того же влюбленного мальчишку, который готов был на всё ради одного взгляда Юки.
– Папа, о чем ты задумался? – Алекс дернул меня за край черного пиджака. – Ты опять ушел в свои тени?
– Просто вспоминаю, как ты был совсем крошечным, – я потрепал его по волосам. – А сейчас ты уже почти достаешь мне до плеча. Юки будет доволен твоим прогрессом.
– Я хочу быть как ты, – серьезно произнес сын, глядя мне прямо в глаза. – Хочу, чтобы тени подчинялись мне так же, как тебе. Чтобы я мог защитить папу и сестер.
За эти десять лет наша семья разрослась. После Алекса и его брата-близнеца Тэхэ, который пошел в Сухо и стал крепким, рассудительным альфой, Юки подарил нам двух дочерей. Две маленькие омеги, Минджи и Союн, были настоящими принцессами тени. Даже Игрис и Бериу, мои верные рыцари, превратились в нянек, когда девочки решали поиграть в «чаепитие с монстрами».
– Ты станешь сильнее меня, Алекс, – сказал я, чувствуя, как внутри ворочается мощь, резонирующая с силой сына. – Потому что в тебе течет кровь Монарха и мудрость самого сильного омеги, которого я когда-либо знал.
В дверях зала показалась высокая фигура. Юки. Несмотря на годы и рождение четверых детей, он выглядел божественно. Его тело сохранило атлетическую форму, а взгляд небесно-голубых глаз стал лишь глубже и проницательнее. На его шее всё так же красовалась татуировка ассасина, а рядом с ней — наши с Сухо метки, которые теперь стали частью его кожи, его души.
– Хватит мучить ребенка, Джинву, – Юки прислонился к косяку, скрестив руки на груди. – Ужин готов. И если вы опоздаете, я заставлю вас обоих спарринговаться со мной на мечах. Без использования магии.
Алекс вздрогнул. Он знал, что в рукопашном бою папа Юки был непобедим даже для альф.
– Мы уже идем, любовь моя, – я направился к нему, чувствуя, как аромат персика, карамели и табака заполняет мои легкие, вытесняя запах сырости и магии подземелий.
Когда мы проходили мимо него, Юки перехватил мою руку и коротко поцеловал в щеку. В этом простом жесте было столько тепла, что мои тени довольно заурчали в ином измерении.
– Сухо звонил? – спросил он, когда мы поднимались в жилую часть дома.
– Да, они закрывают врата. Будет к утру. Просил передать, что соскучился и привез тебе какой-то редкий артефакт из подземелья.
Юки фыркнул, но в его глазах блеснула нежность.
– Опять побрякушки. Лучше бы привез себя в целости и сохранности. Тэхэ весь день места себе не находит, чувствует беспокойство брата через связь.
Столовая была наполнена шумом. Тэхэ, десятилетний альфа с широкими плечами и серьезным лицом, пытался утихомирить пятилетних сестер, которые решили, что их тарелки — это гоночные треки.
– Тэхэ, помоги Алексу вымыть руки, – скомандовал Юки, и дети мгновенно притихли. Его голос имел магическое влияние на них.
Я сел во главе стола, наблюдая за этой картиной. Моя семья. Мой мир. За пределами этого дома я был богом, существом, способным уничтожать миры. Но здесь, под этим барьером, я был просто мужем и отцом.
– Джинву, ты опять витаешь в облаках, – Юки поставил передо мной тарелку с его фирменным рагу. – Ешь, пока горячее.
– Я просто смотрел на вас, – признался я, ловя его взгляд. – Десять лет назад я и представить не мог, что всё сложится именно так.
Юки сел рядом со мной, его колено коснулось моего под столом.
– Ты слишком много думаешь, Монарх. Мы истинная пара. Это было предрешено. Даже если бы ты не воздвиг тот барьер, я бы всё равно нашел способ «нагнуть» тебя и Сухо.
Я негромко рассмеялся. В этом был весь Юки. Гордый, сильный, мудрый. Он никогда не был просто «омегой». Он был нашим равным, нашим щитом и нашим вдохновением.
– Папа, а дедушка придет сегодня? – спросила маленькая Союн, дергая Юки за рукав.
– Твой дедушка Сон Ил-Хван занят в Ассоциации, милая, – ответил Юки, погладив её по голове. – Но он обещал зайти на выходных.
Я вспомнил, как мои родители приняли наш союз. Мама сначала была в шоке, но увидев, как Юки заботится о Сухо и как он счастлив, она смягчилась. Теперь она души не чаяла во внуках, часто ворча, что мы с Джинву слишком балуем детей магией.
– Знаешь, о чем я подумал сегодня на тренировке? – я обратился к Юки, когда дети закончили ужинать и убежали в игровую комнату под присмотром теней.
– О чем? – он пригубил свой чай, глядя на меня поверх кружки.
– О том, что Алекс — это идеальное сочетание нас. Он доминантный альфа, но в нем столько твоего духа. Он не просто воин, он стратег.
Юки кивнул, его лицо стало серьезным.
– Я тоже это заметил. В нем зреет сила, которая может превзойти твою, Джинву. И это пугает и восхищает одновременно. Мы должны быть уверены, что он направит эту силу во благо.
– Мы будем рядом, – я накрыл его ладонь своей. – Мы с Сухо и ты. Мы не дадим ему потеряться в этой мощи.
Юки улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого солнца.
– Конечно, не дадим. Иначе я лично сломаю ему пару ребер для профилактики.
Я потянул его к себе, заставляя сесть ко мне на колени. Юки не сопротивлялся, он прижался лбом к моему плечу, испуская вздох облегчения. Только со мной и Сухо он позволял себе быть слабым, сбрасывая маску сильного омеги.
– Ты устал? – прошептал я, вдыхая его запах.
– Немного, – признался он. – Дети сегодня были особенно энергичными. Тэхэ начал проявлять способности к телекинезу, и мне пришлось полдня ловить летающие вазы по всему дому.
Я прижал его крепче. Мой Юки. Мой идеальный омега.
– Завтра я останусь дома, – пообещал я. – Сухо вернется, и мы вдвоем займемся детьми. А ты сможешь сходить в свой зал или просто выспаться.
– Посмотрим, – пробормотал он, уже засыпая в моих руках. – Ты ведь знаешь, что без меня вы тут всё разнесете через час.
Я не стал спорить. Он был прав. Он был тем клеем, который держал нашу безумную, магическую и невероятно могущественную семью вместе.
Ночью, когда дом погрузился в сон, и только тени бесшумно скользили по коридорам, охраняя покой обитателей, я стоял у окна нашей спальни. В небе светила полная луна, освещая сад.
Я чувствовал связь. Она пульсировала во мне тремя разными нитями. Одна — горячая и яркая, принадлежащая Сухо, который уже летел домой на своем призванном драконе. Вторая — глубокая и спокойная, принадлежащая Юки, спящему в нашей огромной кровати. И третья — молодая и буйная, принадлежащая нашим детям.
Я посмотрел на свои руки. Руки Монарха, которые убивали тысячи существ. И теперь эти руки оберегали величайшее сокровище.
– Спасибо тебе, Юки, – прошептал я в пустоту ночи.
Из тени за моей спиной отделился Игрис. Рыцарь склонил голову в безмолвном приветствии.
– Мой лорд, – раздался его тихий голос в моей голове. – Молодой господин Сухо пересек границу поместья.
Я кивнул. Через минуту дверь спальни тихо открылась, и в комнату вошел Сухо. Он выглядел уставшим, его доспехи были покрыты пылью и кровью монстров, но глаза сияли радостью.
– Я дома, – прошептал он, глядя на спящего Юки.
– С возвращением, сын, – я подошел к нему и крепко обнял.
Мы стояли вдвоем, два альфы, связанные одной судьбой и одним омегой. Сухо подошел к кровати и осторожно поцеловал Юки в лоб. Тот пробормотал что-то во сне и, не открывая глаз, потянул Сухо к себе.
– Ложись уже, герой... – пробормотал Юки. – От тебя пахнет подземельем и дешевыми зельями маны...
Сухо тихо рассмеялся, быстро скидывая снаряжение и забираясь под одеяло с другой стороны от Юки. Я присоединился к ним, замыкая круг.
В этой тишине, наполненной дыханием моих самых близких людей, я понял одну простую истину. Быть Монархом — это бремя. Быть охотником — это работа. Но быть частью этой семьи — это и есть истинная жизнь.
Наше наследие не в количестве убитых врагов и не в рангах. Оно в этих детях, которые сочетают в себе тьму и свет, силу и мудрость. Оно в этом омеге, который когда-то ломал кости альфам, а теперь лечит наши души.
– Я люблю вас, – едва слышно произнес Сухо, засыпая.
– Мы тоже, – ответил я за нас двоих.
Барьер над домом мерцал, отражая лунный свет. Внутри него не существовало войн, ассоциаций или угроз. Здесь была только любовь, проверенная десятилетием, и будущее, которое обещало быть таким же ярким и дерзким, как небесно-голубые глаза Окумуры Юки.