Омега грань дозволеного
Пламя под кожей
Три месяца пролетели незаметно, словно тени, скользящие по стенам моего дома. Жизнь вошла в привычную колею: тренировки, редкие вылазки в Ассоциацию и тихие семейные ужины. Сухо, окрыленный своими успехами в футболе, две недели назад укатил в специализированный спортивный лагерь для молодых охотников, оставив нас с Алексом вдвоем.
Я привык к тому, что мой старший сын — воплощение спокойствия и контроля. Алекс был как скала: холодный, рассудительный, сдержанный. Его бизнес процветал, он мастерски совмещал управление компанией с изнурительными тренировками, оттачивая владение Черным Пламенем. Но сегодня утром атмосфера в доме изменилась.
Воздух стал густым, тяжелым, пропитанным чем-то сладким и одновременно острым. Запах табака, обычно едва уловимый, превратился в едкий дым, а аромат персика стал приторным, как перезревшая мякоть, облитая кипящей карамелью.
Доминантный омега. Я совсем забыл, что природа берет свое, какой бы силой ты ни обладал.
Я стоял в коридоре перед дверью его комнаты. Даже через дубовое полотно я чувствовал, как за ним пульсирует энергия. Это не было обычным биологическим циклом. У Алекса течка смешивалась с его магической силой, создавая опасный коктейль.
– Алекс? – я негромко постучал. – Сын, ты не выходил к завтраку. Всё в порядке?
Тишина в ответ была слишком напряженной. А потом я услышал сдавленный стон и звук чего-то падающего. Мои инстинкты Теневого Монарха взревели. Я не стал ждать и мягко толкнул дверь. Она была заперта на засов, но для меня это не было преградой — я просто приказал тени скользнуть в скважину и отодвинуть щеколду.
В комнате было темно. Шторы задернуты наглухо, кондиционер работал на полную мощность, выдувая ледяной воздух, но это не спасало. В центре комнаты, на огромной кровати, Алекс устроил себе нечто вроде «гнезда» из одеял, подушек и — я сглотнул — моих старых футболок, которые он, видимо, вытащил из прачечной.
Он лежал ничком, в одной лишь широкой черной футболке, которая едва прикрывала бедра. Его атлетическое тело, обычно такое собранное, сейчас казалось расслабленным и беспомощным. Мускулистая спина была покрыта испариной, а растрепанные черные волосы прилипли ко лбу.
– Уходи... – прохрипел он, не поднимая головы. – Отец, пожалуйста... уходи.
Я сделал шаг внутрь, и запах ударил мне в нос с новой силой. Моя собственная сущность альфы, хоть и подавленная силой Монарха, отозвалась глухим рыком где-то в глубине сознания. Но я подавил это мгновенно. Я — его отец. Я — его защита.
– Я не оставлю тебя в таком состоянии, – сказал я мягко, подходя ближе. – У тебя лихорадка. Алекс, посмотри на меня.
Он перевернулся на спину, и я невольно задержал дыхание. Его ярко-голубые глаза горели лихорадочным блеском, зрачки были расширены почти на всю радужку. На щеках пылал неестественный румянец. Но самое пугающее — его руки. По венам на предплечьях, прямо поверх татуировки ассасинов, пробегали всполохи черного огня.
– Жарко... – выдохнул он, хватая ртом воздух. – Слишком жарко. Оно... оно вырывается.
Он схватил меня за запястье. Его пальцы были обжигающими. Доминантные омеги редкость, но доминантный омега с силой Черного Пламени — это стихийное бедствие. Его тело пыталось сбросить лишнюю энергию через гормональный всплеск, и это причиняло ему боль.
– Альфа... – его голос сорвался на шепот, в котором сквозила первобытная мольба. – Помоги... мне так плохо. Пожалуйста...
В этом обращении не было ничего предосудительного, только инстинктивный зов к сильнейшему в прайде. Он искал опору, искал того, кто сможет подавить его бушующую магию своей аурой.
Я присел на край кровати и осторожно положил ладонь ему на лоб. Кожа была сухой и горячей.
– Тише, Алекс. Я здесь. Сосредоточься на моем голосе.
Я начал выпускать свою теневую энергию — не агрессивно, а мягко, обволакивая его прохладным коконом. Тьма Монарха всегда была холодной, как космический вакуум. Это было именно то, что ему сейчас требовалось.
– Дыши ровно, – приказал я. – Твое пламя — это часть тебя, а не враг. Подчини его.
Алекс выгнулся, впиваясь пальцами в простыни. Черные искры сорвались с его кожи, опалив край подушки, но моя тень мгновенно поглотила их. Он тяжело дышал, его грудная клетка с хорошо проработанными мышцами судорожно вздымалась.
– Я не могу... – простонал он, зажмурившись. – Оно сжигает изнутри. Отец, это... это невыносимо.
Я понимал, что обычные подавители здесь не помогут. Его уровень маны был слишком высок. Я осторожно притянул его к себе, позволяя ему уткнуться лицом в мое плечо. Алекс вцепился в мою домашнюю куртку, жадно вдыхая мой запах — запах стали, зимнего леса и теней. Это, кажется, немного успокоило его инстинкты.
– Ты сильнее, чем думаешь, – прошептал я, поглаживая его по влажным волосам. – Вспомни свои тренировки. Ты контролировал пламя в Лондоне, ты контролировал его на поле. Сейчас просто другой масштаб.
– Там не было... этого, – он дернул плечом, его голос стал чуть четче, но всё еще дрожал. – Почему так больно?
– Потому что ты доминант. Твое тело требует признания своей силы. Не борись с течкой, прими её как часть своего цикла, но не давай ей управлять магией.
Я чувствовал, как его пульс постепенно замедляется под моими пальцами. Черное пламя на его руках перестало хаотично вспыхивать и теперь просто тлело ровным темным свечением. Алекс начал расслабляться, его тяжелое тело навалилось на меня всем весом.
Несмотря на состояние, он оставался атлетом — восемьдесят с лишним килограммов чистых мышц. Я держал его легко, продолжая подпитывать комнату успокаивающей энергией теней.
– Спасибо... – пробормотал он, его веки начали тяжелеть. – Прости, что увидел меня таким. Это... унизительно.
– В силе нет ничего унизительного, Алекс, – я чуть отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. – Даже Монархам иногда нужна передышка. Ты три месяца держал всё в себе, работал, строил компанию, следил за братом. Твоему телу просто нужен был выход.
Он слабо усмехнулся, и в его глазах на мгновение мелькнул прежний, ироничный Алекс.
– Сухо бы сейчас знатно посмеялся... «Золотой мальчик» и не подозревает, что его идеальный старший брат может просто... расплавиться.
– Сухо еще ребенок, – отрезал я. – А ты — мужчина, который несет на плечах огромный груз. Отдыхай. Я буду здесь.
Алекс кивнул, сворачиваясь клубком в своем «гнезде». Запах карамели и персика стал мягче, теперь он больше напоминал домашний уют, чем пожар на табачной фабрике. Он заснул быстро, измотанный борьбой с самим собой.
Я сидел рядом еще долго, наблюдая за тем, как тени медленно танцуют по стенам комнаты. Мой сын. Мой наследник. В нем было столько мощи, что порой это пугало даже меня. Но в такие моменты я видел в нем того маленького мальчика, который когда-то впервые взял в руки тренировочный меч и пообещал, что станет таким же сильным, как я.
Он стал сильнее. Потому что признать свою слабость и попросить о помощи — это и есть истинная мудрость, которой он обладал в избытке.
Я встал, поправил одеяло и приоткрыл окно, впуская свежий утренний воздух. Черное пламя Алекса теперь мирно спало внутри него, готовое вспыхнуть вновь, когда придет время. Но сейчас в этом доме царила тишина, охраняемая тенями самого могущественного существа в этом мире.
Я вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. У меня было несколько часов, чтобы приготовить легкий бульон — когда он проснется, ему понадобятся силы. Ведь завтра Сухо вернется из лагеря, и Алексу снова придется быть тем самым «идеальным старшим братом» с обложки журнала.
Но я-то знал, какая буря скрывается за этой идеальной внешностью. И я был горд тем, что именно я — тот, кто помогает ему эту бурю укрощать.