Омон
Мамины интриги и тактическое отступление
Ночной город дышал прохладой, а небо над управлением МВД затянуло тяжелыми, ватными облаками, сквозь которые едва пробивался бледный диск луны. Возле патрульного «УАЗа», припаркованого у самого входа, стояли двое. Саша Майоров, как обычно, напоминал скалу — монументальный, спокойный, в идеально подогнанном камуфляже, он лениво крутил на пальце ключи от машины. Рядом с ним Серега, засунув руки в карманы разгрузки, увлеченно рассматривал что-то в своем телефоне, изредка посмеиваясь.
– Слышь, Саня, – Серега толкнул друга локтем, – твоя-то что-то задерживается. Неужто форму полчаса перед зеркалом расправляет? Или Лёха опять застрял в дверях, пытаясь втиснуться в бронежилет после вчерашних шашлыков?
Саша бросил короткий взгляд на часы.
– Пять минут до начала развода. Солдатова пунктуальна, в отличие от своего напарника. Значит, Лёха опять байки травит в раздевалке.
Не успел он закончить фразу, как тяжелая дубовая дверь управления распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли штурмовым тараном. На крыльцо пулей вылетела Кристина. Её фуражка съехала набок, хвост растрепался, а глаза сияли таким азартным озорством, какого Саша не видел у неё даже во время самых горячих задержаний.
Она пролетела лестницу в три прыжка и, не сбавляя скорости, бросилась прямиком к омоновцам.
– Майоров, спасай! – выдохнула она, на лету заскакивая Саше за спину и вцепляясь пальцами в его тактический жилет. – Спрячь меня! Скажи, что я уехала в командировку в Магадан!
Саша инстинктивно напрягся, его рука легла на плечо Кристины, удерживая её, а взгляд мгновенно стал жестким, сканируя дверной проем управления.
– Что случилось? Нападение? – быстро спросил он, уже готовый действовать.
– Хуже! – Кристина прыснула, пытаясь подавить приступ смеха, и сильнее вжалась в его спину. – Сейчас выйдет разъяренный бык! Серега, прикрой фланг!
В этот момент из дверей показался Лёха. Его лицо по цвету могло соперничать с перезрелым помидором, а из ноздрей, казалось, вот-вот повалит пар. Он даже не успел застегнуть китель до конца, и тот нелепо болтался на его широких плечах.
– Солдатова! – взревел Лёха на всю парковку. – Стой, зараза! Я тебя сейчас прямо здесь в кандалы закую за клевету на сотрудника при исполнении!
Он увидел Кристину, которая выглядывала из-за широкого плеча Майорова, и решительно направился к ним, на ходу пытаясь застегнуть ремень.
– Опа, – Серега убрал телефон и приосанился, преграждая Лёхе путь. – Алексей, осади коней. Ты чего на нашу Кристину буром прешь? Мы, ОМОН, своих в обиду не даем, даже если они из ППС.
– Своих?! – Лёха остановился перед Серегой, тяжело дыша. – Да она... она... Саня, отойди, я её просто немножко придушу, по-дружески! Она мне жизнь сломала! Она мне репутацию перед самым главным человеком в мире уничтожила!
Кристина, не выдержав, звонко расхохоталась, пряча лицо между лопаток Саши.
– Саш, не пускай его! – простонала она сквозь смех. – Он просто правду слушать не умеет!
Майоров, наконец поняв, что никакой реальной угрозы нет, расслабился, но Кристину из-за спины не выпустил. Напротив, он чуть отодвинул локоть, создавая для неё еще более надежное укрытие.
– Ну и что ты натворила, Солдатова? – спросил он, и в его голосе послышались теплые нотки.
– Да ничего особенного! – Кристина высунулась и показала Лёхе язык. – Просто пока этот Казанова местный в раздевалке перед зеркалом крутился и прическу поправлял, у него телефон на скамейке зазвонил. Я смотрю — «Мамуля». Ну, думаю, негоже трубку не брать, вдруг что важное.
Лёха закрыл лицо руками и издал страдальческий стон.
– И что ты ей наговорила, чудовище в погонах? – Серега уже предвкушал продолжение.
– Я просто была вежливой! – Кристина снова спряталась за Сашу, чувствуя, как Лёха делает попытку её обойти. – Поздоровалась, представилась напарницей. А Марина Петровна давай расспрашивать: как там Алёшенька, не перетруждается ли, кушает ли вовремя? Ну я и сказала... правду.
– Какую правду, Крис? – Саша почувствовал, как плечи девушки содрогаются от смеха.
– Сказала, что Алёшенька у нас — герой-любовник! – выкрикнула она, уворачиваясь от загребущей руки Лёхи. – Что на каждом вызове, пока я протоколы пишу и преступников кручу, он каждой второй девчонке глазки строит и телефончики выпрашивает! Сказала, что он у нас не патрульный, а ходячее брачное агентство! Что ни одна юбка мимо него не пролетит без его ценного комментария!
– Солдатова, ты хоть понимаешь, что ты сделала?! – Лёха почти плакал от возмущения. – Мать теперь в город собирается! Сказала, что приедет лично проверять мою «моральную устойчивость»! Она мне пообещала, что если я еще хоть одну девчонку «кадрить» буду вместо службы, она меня на ферму к дяде Вите отправит навозы разгребать! В отпуске!
Серега согнулся пополам, хлопая себя по коленям.
– На ферму! Лёха, я тебе сапоги резиновые подарю! Тактические, с шипами!
– Саня, ну хоть ты ей скажи! – Лёха с надеждой посмотрел на Майорова. – Она же меня под монастырь подvela! Мать мне теперь каждые пятнадцать минут звонит, проверяет, не в женском ли я общежитии нахожусь!
Саша почувствовал, как Кристина обхватила его руками за талию, ища защиты. Её близость, этот бесхитростный жест доверия вызвали у него внутри волну тепла, которую он поспешил скрыть за привычной маской невозмутимости.
– Лёха, – Саша посмотрел на напарника Кристины сочувственно, но твердо. – В полиции врать нельзя. Кристина просто проявила гражданскую сознательность и сообщила старшему по званию... ну, то есть маме, о недочетах в твоем поведении.
– Ты тоже против меня?! – Лёха вскинул руки к небу. – Всё, я понял. ОМОН и ППС спелись. Коррупция и кумовство на почве личных симпатий!
Кристина осторожно высунула нос из-за плеча Саши.
– Лёш, ну не сердись. Зато теперь ты будешь самым дисциплинированным сотрудником в отделе. Марина Петровна сказала, что она теперь будет каждый вечер мне звонить — отчет требовать. Так что с сегодняшней ночи, дорогой напарник, у тебя обет безбрачия и строгий пост на флирт.
Лёха посмотрел на неё, потом на Сашу, который продолжал стоять как незыблемый бастион, и, махнув рукой, побрел к машине.
– Уволюсь, – буркнул он. – Уйду в монастырь. Там хоть маме звонить не будут.
Серега, всё еще посмеиваясь, пошел следом за ним, похлопывая Лёху по плечу.
– Да ладно тебе, Лёх. Зато представь, какой у тебя будет стимул преступников ловить — лишь бы мама не узнала, что ты опять с официантками заигрываешь.
Когда они остались одни у капота, Кристина наконец отпустила жилет Саши и вышла из своего укрытия. Она всё еще улыбалась, но теперь в её взгляде появилось что-то мягкое и немного смущенное.
– Спасибо за прикрытие, командир, – она поправила фуражку и взглянула на него снизу вверх. – Я думала, он меня точно покусает.
Саша сократил расстояние между ними, так что они оказались почти вплотную.
– Ты рисковая девушка, Солдатова. Связаться с матерью Лёхи — это покруче, чем выйти против вооруженного грабителя. О её характере в управлении легенды ходят.
– Ну, кто-то же должен был его приструнить, – Кристина пожала плечами. – А то он на прошлом вызове потерпевшей так глазки строил, что она забыла, какой у неё кошелек украли.
Саша молча смотрел на неё несколько секунд, а потом протянул руку и осторожно поправил выбившийся локон из-под её фуражки. Его пальцы задержались на её виске чуть дольше, чем того требовала формальность.
– Ты сегодня какая-то особенно... боевая, – тихо сказал он.
Кристина почувствовала, как сердце начинает биться чаще. В присутствии Саши её напускная дерзость всегда куда-то испарялась, уступая место чему-то глубокому и настоящему.
– Это всё ночной воздух, – прошептала она. – И предвкушение интересной смены.
– Учти, – Саша наклонился к её уху, и его теплое дыхание опалило кожу, – если ты решишь позвонить моей маме и наговорить чего-нибудь про меня... я прятать тебя не буду. Я выберу другое наказание.
Кристина вздрогнула, но не отстранилась. Напротив, она вызывающе приподняла подбородок.
– И какое же, Майоров? Наряд вне очереди? Лишение премии?
Саша усмехнулся — той самой особенной улыбкой, которую видел только она.
– Нет. Я заставлю тебя всю следующую неделю слушать мои лекции по тактической подготовке. В личное время. Сдачей нормативов на дому.
– Звучит как заманчивое предложение, – Кристина улыбнулась, и в её глазах снова заплясали чертики. – Но боюсь, твоя мама про тебя ничего плохого не услышит. Я ей скажу, что ты — самый лучший напарник, которого только можно пожелать. И что за твоей спиной действительно ничего не страшно.
Саша замер, не ожидая такой прямоты. Он посмотрел на неё — маленькую, хрупкую в этой грубой форме, но такую невероятно сильную. В этот момент ему хотелось наплевать на устав, на Серегу с Лёхой, которые наблюдали за ними из машины, и просто прижать её к себе.
– По машинам! – раздался зычный голос дежурного с крыльца. – Солдатова, Лёха, Майоров — на маршрут!
Магия момента рассеялась, но тепло осталось. Кристина быстро коснулась руки Саши и направилась к патрульному «УАЗу», где Лёха уже демонстративно читал устав, не глядя в сторону напарницы.
– Ну что, Алёшенька, – Кристина запрыгнула на переднее сиденье, – готов к честной и непорочной службе?
– Иди ты, Солдатова, – буркнул Лёха, но в его голосе уже не было злости. – Только попробуй ей позвонить еще раз. Я тебе в кофе соли насыплю.
– Не насыплешь, – подал голос Саша, садясь за руль своей машины, которая должна была следовать за ними. – Я прослежу.
Машины выехали с парковки управления, вливаясь в поток ночного города. Впереди были двенадцать часов дежурства, темные подворотни, пьяные дебоши и, возможно, новые приключения. Но Кристина знала: пока в зеркале заднего вида она видит фары машины ОМОНа, в которой сидит Саша, этот город может спать спокойно. Как и её сердце.
Лёха всю дорогу демонстративно молчал, но когда они проезжали мимо очередного круглосуточного кафе, он не выдержал и покосился на Кристину.
– Слышь, Крис... а она правда сказала, что приедет?
– Правда, Лёш. Сказала, пирогов привезет. И мне, и Саше, и Сереге. Сказала, мы на тебя хорошо влияем.
Лёха вздохнул, поправляя фуражку.
– Ну, хоть пироги будут. С капустой, надеюсь. Мама всегда их с капустой делает.
Кристина улыбнулась, глядя в окно. Она знала, что этот месяц совместных рейдов изменил их всех. Они стали больше чем просто коллегами. Они стали семьей — странной, шумной, иногда нелепой, но абсолютно надежной.
А за окном проносились огни фонарей, отражаясь в стеклах. Где-то там, впереди, их ждал вызов. И Кристина Солдатова была к нему готова. Потому что знала: если она снова окажется в центре драки, если на неё снова будут орать и пытаться ударить, за её спиной всегда будет он. Человек в черной балаклаве с карими глазами, который никогда не даст её в обиду. Ни разъяренным мамашам, ни пьяным дебоширам, ни даже её собственному прошлому.
– Работаем, Лёха, – тихо сказала она, поправляя рацию.
– Работаем, – отозвался напарник, и в его голосе снова появилась привычная уверенность.
Ночная смена только начиналась. И в этой смене, под прикрытием брони и камуфляжа, было место не только для службы, но и для простых человеческих радостей, отблесков будущего и тихих слов, которые значили гораздо больше, чем любые приказы.
Машина ОМОНа шла следом, словно тень, охраняя покой патруля. Саша Майоров смотрел на габаритные огни «УАЗа» впереди и улыбался своим мыслям. Он знал, что Кристина еще не раз заставит его сердце биться быстрее — и далеко не всегда от опасности. Но он был к этому готов. Потому что в этом и заключалась жизнь — здесь и сейчас, на передовой ночного города, рядом с той, кто умеет смеяться в лицо любым трудностям.
– Саня, – Серега прервал его раздумья, – а ты правда про лекции на дому не шутил?
– Серега, – Саша не отрывал взгляда от дороги, – займись делом. Проверь рацию.
– Понял, молчу, – Серега усмехнулся. – Но про оладушки я Лёхе не соврал. Помни об этом.
Саша промолчал. Он просто крепче сжал руль, зная, что эта ночь принесет им еще много интересного. Но самое главное у него уже было — там, в машине впереди, в розовой панаме или в полицейской фуражке, неважно. Главное, что она была. И что она была его.