← Назад к обзору

Опытный дедктив Ман поехал на очередное преступление но не ожидал там увидеть судмедэксперт который занимается раскрытиемд дел Дина который обожает трупы шип Ман/Дин. Ман влюбится первым

Симфония пульса и пепла

– Ты снова это делаешь, – Ман Сейфер прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. На его лице играла мягкая, едва заметная улыбка, а кепка была сдвинута на затылок, открывая вид на карие глаза, в которых сейчас плескалось несвойственное детективу умиротворение.

Дин даже не вздрогнул. Он стоял у лабораторного стола, подсвеченного холодными лампами, и бережно, почти с благоговением, перекладывал тончайшие срезы тканей на предметные стекла. В морге было тихо, если не считать гудения холодильников и мерного тиканья настенных часов.

– Делаю что? – Дин поправил свои белые очки кончиком локтя, не отрываясь от работы. – Занимаюсь анализом микрофлоры желудочного сока жертвы? Это моя работа, Сейфер.

– Нет, – Ман подошел ближе, его шаги гулко отдавались от кафельного пола. – Ты задерживаешь дыхание, когда концентрируешься. И твой пульс... я готов поспорить, он сейчас не выше шестидесяти. Ты входишь в какой-то транс, когда копаешься в них.

Дин наконец выпрямился и повернулся к детективу. Шрам на его щеке в резком свете ламп казался серебристой нитью. Он прищурился, глядя на Мана снизу вверх — разница в росте всегда заставляла его слегка задирать голову, что придавало ему вид дерзкого подростка, несмотря на профессионализм.

– Пятьдесят восемь ударов в минуту, – ровным голосом поправил Дин. – Состояние глубокого покоя. Мертвые не требуют спешки, Ман. Они ценят внимание к деталям. А вот у вас... сто пять. Вы зашли в комнату тридцать секунд назад, и ваш ритм подскочил.

Ман усмехнулся, делая еще шаг вперед, вторгаясь в личное пространство судмедэксперта. Он чувствовал резкий запах формалина, исходящий от халата Дина, но под ним, где-то глубже, всё еще улавливал тот самый аромат черничного чая и стерильности, который стал для него зависимостью.

– Ты же знаешь, почему, – Ман понизил голос до хриплого полушепота. – Мой организм реагирует на раздражители. А ты — самый сильный раздражитель в этом управлении.

Дин замер. Его ноздри едва заметно дрогнули — он впитывал запах Мана: смесь кофейных зерен, кожи и того самого лавандового ополаскивателя, который Дин теперь узнавал из тысячи.

– Я — не раздражитель, – Дин отвел взгляд, возвращаясь к микроскопу, но Ман заметил, как его тонкие пальцы в латексных перчатках на мгновение дрогнули. – Я — источник данных. И данные говорят, что убийца использовал редкий вид алкалоида. Это почерк.

– Оставь почерк на завтра, – Ман осторожно положил ладонь на плечо Дина. – Уже два часа ночи. Рита оборвала мне телефон, спрашивая, почему её «маленький гений» всё еще не дома. Она думает, что я эксплуатирую твой талант.

– Рита слишком много беспокоится, – буркнул Дин, но начал медленно закрывать контейнеры с образцами. – Она помнит меня шестилетним, когда я боялся темноты. Она не понимает, что теперь темнота — мой лучший союзник. В ней лучше слышно.

Ман вздохнул, чувствуя укол жалости, которую Дин так ненавидел. Он знал историю пожара. Знал, что Дин видел, как огонь пожирает его мир, и что этот шрам на щеке — лишь малая часть тех меток, что оставило то пламя.

– Пойдем, – Ман подтолкнул его к выходу. – Я отвезу тебя. И по дороге мы купим тот ужасный энергетик, который ты любишь, хотя я уверен, что он состоит из чистой химии.

– Он пахнет искусственной вишней и таурином, – серьезно ответил Дин, снимая халат и оставаясь в своей неизменной черной кофте под горло. – Это помогает мне структурировать мысли.

Они вышли на парковку. Ночной воздух после стерильности морга казался тяжелым и влажным. Ман открыл дверцу своей машины, дожидаясь, пока Дин устроится на сиденье.

– Дин, – позвал Ман, прежде чем завести двигатель.

– Да? – парень повернул голову, его очки блеснули в свете фонаря.

– Ты когда-нибудь спишь? Ну, по-настоящему. Без того, чтобы анализировать звуки соседей за стеной?

Дин помолчал, глядя на свои руки.

– Редко, – признался он. – В тишине я слышу то, чего не хочу слышать. Воспоминания имеют свой звук, Ман. Пожар... он звучит как бесконечный гул. Только когда я работаю или когда рядом есть кто-то... с четким ритмом... это затихает.

Ман молча протянул руку и накрыл ладонь Дина своей. Он почувствовал, как пальцы парня, обычно холодные, начали медленно согреваться.

– Мой ритм тебе подходит? – спросил Ман, глядя прямо в голубые глаза за линзами очков.

– Он... последовательный, – Дин слегка наклонил голову набок, прислушиваясь. – Сто ударов. Ровно. Вы волнуетесь, но это приятное волнение. С вами мне... тише.

Ман почувствовал, как в груди разливается тепло. Он никогда не думал, что признание от Дина Винчестера будет звучать как медицинский отчет, но это было самым искренним, что он когда-либо слышал.

Они ехали по пустым улицам, и Дин, вопреки своей привычке, не комментировал запахи проезжающих мимо машин. Он просто сидел, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и постепенно его дыхание становилось всё более размеренным.

Когда они подъехали к дому, где Дин жил с сестрой, парень уже почти спал. Ман не стал его будить сразу. Он несколько минут просто смотрел на него, изучая бледный профиль и то, как забавно топорщатся его черно-синие волосы.

– Мы приехали, – тихо сказал Ман.

Дин вздрогнул и открыл глаза. Он мгновенно вернул себе маску сосредоточенности, поправил очки и взялся за ручку двери.

– Спасибо, детектив. Завтра в девять я жду вас с ордером на обыск в аптеке на Пятой авеню. Я уверен, яд оттуда.

– Дин, – Ман поймал его за руку. – Ты забыл кое-что.

Дин замер, вопросительно приподняв бровь. Ман потянулся к нему и быстро, но нежно коснулся губами его лба, прямо над очками.

– Спокойной ночи. Постарайся услышать во сне что-нибудь красивое.

Дин замер на месте, его лицо залила густая краска. Он быстро кивнул, выскочил из машины и, не оборачиваясь, скрылся в подъезде.

Ман еще долго сидел в машине, глядя на окно на третьем этаже. Когда там зажегся свет, он улыбнулся и нажал на газ.

На следующее утро управление полиции гудело как потревоженный улей. Новое убийство, совершенное с особой жестокостью, выбило всех из колеи. Ман Сейфер, уже успевший выпить три чашки кофе, стоял у доски с уликами, когда в зал вошел Дин.

Он выглядел безупречно — свежий белый халат, идеально чистые кеды, но под глазами залегли едва заметные тени.

– Сейфер, в мой кабинет. Живо, – бросил он, даже не глядя на коллег.

Ман последовал за ним. В кабинете Дина стоял густой запах озона.

– Смотри сюда, – Дин ткнул пальцем в экран монитора. – Это не просто кожа. Это синтетика. Полимер, который используют в производстве профессиональных масок. Наш убийца меняет лица.

– Личины? – Ман нахмурился. – Ты хочешь сказать, что мы ищем профессионала?

– Я хочу сказать, что я чувствую его, – Дин подошел к Ману вплотную, его глаза лихорадочно блестели. – На месте преступления пахло не только кровью. Там был запах... озона и старого металла. Как в заброшенной типографии. И я слышал там что-то странное. Ультразвуковой свист.

Ман положил руки Дину на плечи, пытаясь утихомирить его возбуждение.

– Тише, Дин. Ты слишком разогнался. Твой пульс сейчас зашкаливает.

– Мне плевать на мой пульс! – Дин почти сорвался на крик, но тут же взял себя в руки. – Он был там, Ман. Он всё еще там, в этом районе. Я чувствую этот запах металла даже сейчас.

Ман внимательно посмотрел на него. Он знал, что интуиция Дина никогда не подводила.

– Ладно. Собирайся. Поедем в тот район типографий. Но если я замечу опасность, ты останешься в машине.

Они провели в промышленной зоне пять часов. Ман уже начал терять терпение, когда Дин вдруг остановился как вкопанный в узком переулке.

– Слышишь? – прошептал он.

– Ничего, кроме ветра, – честно ответил Ман, вынимая пистолет.

– Частота тридцать килогерц, – Дин поморщился, закрывая уши руками. – Это больно. Он где-то над нами.

Ман вскинул голову и увидел тень на пожарной лестнице.

– Стой! Полиция! – крикнул он, бросаясь в погоню.

Дин не отставал. Он двигался с грацией кошки. Они взлетели на крышу, где их встретил человек в сером комбинезоне и безликой маске.

В руке у него был прибор, издающий тот самый свист. Ман почувствовал резкую боль в висках и тошноту. Он пошатнулся, выронив оружие.

– Ман! – крикнул Дин.

Парень страдал вдвое сильнее из-за своего острого слуха, но его ярость была сильнее боли. Он бросился на преступника, сбивая того с ног. Дин бил по точкам, которые знал как анатом. Удар в локоть, под колено, в солнечное сплетение.

Преступник попытался оттолкнуть его, но тут вмешался Ман. Одним мощным ударом он отправил убийцу в нокаут.

– Ты... ты как? – Ман подскочил к Дину, который сидел на коленях, зажимая уши. Из его носа текла тонкая струйка крови.

– Выключи... эту... дрянь, – прохрипел Дин.

Ман схватил прибор и разбил его о парапет. Свист прекратился.

Дин тяжело дышал, его очки треснули. Ман притянул его к себе, крепко обнимая.

– Всё, тихо. Всё закончилось. Ты молодец, Дин. Ты просто невероятный.

Дин уткнулся лицом в его серую футболку, вслушиваясь в стук сердца Мана.

– Сто пятьдесят... – прошептал он. – Ты испугался за меня.

– До смерти, – признался Ман, целуя его в макушку. – Больше никогда так не делай.

– Я не мог позволить ему... он пах смертью, Ман. А ты пахнешь жизнью. Я не дам ему забрать этот запах.

Через час, когда преступника увезли, Дин сидел на краю парапета, завернутый в куртку Мана. Детектив стоял рядом, придерживая его за плечи.

– Знаешь, – сказал Дин, глядя на рассветное небо. – Я, кажется, понял, почему Рита говорит, что я сломанный.

– И почему же? – Ман мягко повернул его лицо к себе.

– Потому что до встречи с тобой я слышал только шум. А теперь... теперь я слышу музыку. Твой пульс — это единственная мелодия, которую я хочу слушать.

Ман ничего не ответил. Он просто снова поцеловал его — на этот раз долго, не заботясь о том, что на них смотрят коллеги.

– Пойдем домой, Дин, – сказал Ман. – Нам обоим нужно поспать.

– Только если ты будешь рядом, – Дин поправил треснувшие очки. – Твой ритм... он лучше любого снотворного.

И Ман Сейфер знал, что теперь его сердце всегда будет биться для того, чтобы в мире Дина Винчестера наконец-то наступила тишина.