Оригинал
Пыльный след на белом холсте
Солнце сегодня жарило не по-детски, словно решило за один день высушить все лужи, оставшиеся после вчерашнего ливня. У Кристины Солдатовой был законный выходной — редкое и почти сказочное явление в жизни сотрудника ППС. Она могла бы провести его, завернувшись в кокон из одеяла, или отправиться в парк, но вредный характер и неистребимая тяга к приключениям погнали её в сторону управления.
— Ну держись, Лёха, — прошептала она себе под нос, выходя из такси. — Сегодня я буду твоим персональным кошмаром.
Для своего визита Кристина выбрала образ, максимально далекий от строгой формы. На ней была объемная черная толстовка, которая уютно скрывала фигуру сверху, и белоснежные джинсы. Последние сидели на ней так, будто их шили лучшие мастера мира специально для того, чтобы подчеркнуть крутой изгиб бедер и стройность ног. Белый цвет в условиях пыльного города был авантюрой, но Кристина любила риск.
У ворот управления, рядом со знакомой «Шкодой», она заметила оживленную компанию. Лёха, как обычно, о чем-то спорил с Серёгой, активно размахивая руками. Чуть в стороне, прислонившись к капоту тяжелого «Тигpа», стоял Саша Майоров. Он был в своей привычной черной футболке, которая выгодно подчеркивала рельефные плечи, и внимательно слушал напарников, изредка кивая.
Заметив Кристину, Лёха замер на полуслове. Его взгляд медленно проскользил по её фигуре, задержавшись на белых джинсах, и на лице расплылась та самая хитрая ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего.
— Опа-на! — воскликнул он, привлекая внимание остальных. — Глядите, пацаны, к нам ангел спустился. Солдатова, ты ли это? Или я перегрелся на посту?
Кристина подошла ближе, победно улыбаясь. Она видела, как Саша выпрямился, и в его серых глазах промелькнуло нечто, подозрительно похожее на восхищение, которое он тут же спрятал за маской спокойствия.
— Привет, работяги, — Кристина остановилась перед ними, картинно уперев руки в бока. — Решила заглянуть, проверить, как вы тут без меня справляетесь. Судя по вашим кислым лицам — не очень.
— Да мы тут просто в депрессии, Кристин, — Серёга шагнул навстречу и первым раскрыл объятия. — Без тебя Лёха совсем от рук отбился, даже анекдоты перестал травить.
Кристина со смехом обняла Серёгу. От него пахло крепким кофе и порохом — привычный запах их работы. Затем она повернулась к Саше. Тот стоял неподвижно, но в его позе чувствовалось напряжение.
— Здравствуй, Майоров, — она подошла к нему и, помедлив секунду, тоже обняла.
Саша на мгновение прижал её к себе чуть крепче, чем требовали приличия между коллегами. Кристина почувствовала тепло его тела и твердость мышц сквозь тонкую ткань футболки. В нос ударил его фирменный запах — горький табак и кожа.
— Ты сегодня… вызывающе белая, Солдатова, — негромко произнес он ей на ухо, прежде чем отпустить. — Для нашего отдела это почти преступление против чистоты.
— У меня выходной, Майоров, имею право на капельку гражданского пафоса, — парировала она, чувствуя, как щеки начинают розоветь.
Наконец, очередь дошла до Лёхи. Тот стоял, прислонившись к «Шкоде», и его рука как бы невзначай легла на капот, который за утро успел покрыться изрядным слоем городской пыли. Он внимательно наблюдал за тем, как Кристина обнимала Сашу, и в его глазах плясали чертики.
— Ну, иди сюда, горе моё, — Лёха раскрыл руки для объятий.
Кристина, ничего не подозревая, шагнула к напарнику.
— Лёх, ты только не плачь, завтра я уже выйду на смену и снова буду тебя строить, — пошутила она, прижимаясь к нему.
Лёха обнял её крепко, по-дружески похлопал по спине, но в самый последний момент, когда Кристина уже начала отстраняться, его ладонь, та самая, которой он только что любовно погладил запыленный капот, с весомым звуком опустилась на её правую ягодицу.
Шлепок получился звонким и отчетливым. Кристина отскочила, как ошпаренная, и тут же почувствовала на бедре неприятный холодок и тяжесть.
— Лёша! Ты что творишь?! — взвизгнула она, пытаясь извернуться и посмотреть, что там сзади.
Серёга согнулся пополам, заходясь в беззвучном хохоте. Даже Саша, который обычно держал лицо в любой ситуации, не выдержал. Он отвернулся, прикрыв рот кулаком, но было видно, как подрагивают его плечи от сдерживаемого смеха.
— Ой, Солдатова, извини! — Лёха картинно всплеснул руками, даже не пытаясь скрыть торжествующую мину. — Рука сорвалась. Капот такой скользкий, понимаешь? Пыль, физика, инерция…
Кристина, наконец, увидела в отражении чисто вымытого стекла машины результат Лёхиного коварства. На идеально белой ткани джинсов, прямо на самом видном месте, красовался четкий, во всех деталях прорисованный отпечаток мужской пятерни. Серый, грязный и абсолютно вопиющий.
— Ты… ты… — Кристина задыхалась от возмущения, тыча пальцем в сторону ржущего напарника. — Я эти джинсы вчера купила! Они стоят как половина твоей зарплаты, идиот!
— Зато теперь все видят, что ты — собственность отдела ППС, — сквозь смех выдавил Лёха. — Инвентарный номер нанесен, осмотр произведен.
— Майоров, почему ты молчишь?! — Кристина обернулась к Саше, ища поддержки. — Он же сорвал мне выходной!
Саша, наконец, справился с собой и повернулся к ней. В его глазах всё еще плясали смешинки, но тон стал более-менее серьезным.
— Ну, с точки зрения тактики, Лёха застал тебя врасплох, — заметил он, подходя ближе. — Бдительность на отдыхе — это твоя ахиллесова пята, Солдатова.
— И ты туда же! — Кристина в сердцах топнула ногой. — Я пришла к вам как человек, а вы… вы просто банда озабоченных хулиганов!
— Да ладно тебе, Кристинка, не кипятись, — Серёга, вытирая слезы от смеха, подошел к ней и попытался отряхнуть след краем своей куртки, но сделал только хуже, размазав пыль.
— Не трогай! — закричала она. — Вы только хуже делаете!
Лёха, почувствовав, что пахнет жареным, начал медленно пятиться в сторону входа в управление.
— Ладно, народ, мне пора рапорт сдавать. Кристин, не обижайся, тебе этот принт очень идет. Эксклюзив! Ручная работа!
— Я тебе эту руку сейчас в обратную сторону вывихну! — Кристина рванула за ним, но Лёха, обладая реакцией натренированного патрульного, уже скрылся за тяжелой дверью.
Она остановилась, тяжело дыша, и снова посмотрела на свое бедро. Вид был катастрофический.
— И как я теперь по городу пойду? — жалобно спросила она, обращаясь скорее к небу, чем к оставшимся парням. — В такси не сядешь, в кафе не зайдешь. Скажут, что я в песочнице с детьми дралась.
Саша подошел к ней со спины. Кристина почувствовала его присутствие еще до того, как он заговорил.
— Пойдем, — коротко бросил он.
— Куда? Мстить Лёхе? Я готова.
— Мстить будешь завтра на разводе, — Саша мягко взял её за локоть и повел к своему внедорожнику. — Сейчас поедем ко мне. У меня есть пятновыводитель и стиральная машина. И, кажется, лишняя пара тренировочных штанов, чтобы ты не сидела в полотенце, пока джинсы сохнут.
Кристина замерла, глядя на него снизу вверх.
— К тебе? Майоров, ты сейчас серьезно? Это такой хитрый план по заманиванию сотрудников ППС в логово ОМОНа?
Саша усмехнулся, открывая перед ней пассажирскую дверь.
— Солдатова, если бы я хотел тебя заманить, я бы придумал что-нибудь поизящнее пыльной ладони Лёхи. Садись уже. Или хочешь, чтобы дежурный вышел и оценил твой новый дизайн?
Кристина бросила взгляд на окна управления, где наверняка затаился Лёха, и быстро нырнула в салон машины.
— Только попробуй пошутить про мой вид, — предупредила она, пристегивая ремень.
— Я молчу, — Саша сел за руль и завел двигатель. — Но должен признать… Лёха прав в одном.
— В чем это?
— Анатомически отпечаток лег идеально. У твоего напарника хороший глаз на композицию.
Кристина схватила маленькую подушку с заднего сиденья и с силой впечатала её в плечо Майорова.
— Поехали уже, композитор хренов!
Машина плавно тронулась с места. Серёга, оставшийся у «Шкоды», помахал им вслед, всё еще ухмыляясь.
Пока они ехали, Кристина понемногу остывала. Злость на Лёху сменялась странным волнением от того, что она сейчас окажется дома у Саши — не в качестве «потеряшки» без ключей, а почти официально.
— Слушай, Саш, — заговорила она, глядя в окно на пролетающие мимо улицы. — А Лёха ведь это не со зла. Он просто… ну, он такой.
— Я знаю, — Саша уверенно вел машину, лавируя в потоке. — Он тебя обожает, Кристин. Просто по-своему. В нашем мужском коллективе шлепок по заднице — это высшая степень доверия и признания профессионализма.
— Какое сомнительное признание, — фыркнула она. — Я бы предпочла грамоту или премию.
— Премию тебе выпишет полковник. А от Лёхи ты получила признание того, что ты — своя. Хотя штаны действительно жалко.
Они приехали к его дому быстро. Квартира Саши встретила их прохладой и армейским порядком. Здесь не было ничего лишнего: функциональная мебель, минимум декора и идеальная чистота.
— Проходи в ванную, — Саша указал на дверь в конце коридора. — Снимай это художество, я сейчас принесу тебе что-нибудь переодеться.
Кристина заперлась в ванной и, вздохнув, стянула джинсы. На белой ткани серый след выглядел еще более вызывающе. Она бросила их в раковину и в этот момент в дверь постучали.
— Кристина, открывай, я принес одежду.
Она приоткрыла дверь, высунув только руку. Саша вложил в её ладонь мягкую ткань.
— Это мои старые спортивки. Будут велики, но там есть шнурок.
Когда Кристина вышла из ванной, она выглядела комично. Штаны Майорова были ей по грудь, штанины пришлось подвернуть раза четыре, а шнурок она затянула так туго, что образовались пышные складки. Но ткань была теплой и уютной, пахнущей кондиционером и домом.
Саша стоял на кухне, загружая её джинсы в стиральную машину. Увидев её, он не выдержал и негромко рассмеялся.
— Ну вот, теперь ты официально принята в ОМОН. Форма, правда, немного не по размеру, но мы это исправим.
— Издевайся-издевайся, — Кристина уселась на высокий барный стул, свесив ноги. — Майоров, а ты всегда такой правильный? Стираешь пятна, спасаешь коллег?
Он подошел к ней, опираясь руками о столешницу по обе стороны от её бедер. Теперь он был совсем близко, и Кристина снова почувствовала то самое притяжение, которое не давало ей покоя все последние рейды.
— Не всегда, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Но ты — особый случай, Солдатова. Ты постоянно попадаешь в ситуации, где мне приходится выбирать: либо смеяться вместе с Лёхой, либо…
— Либо что? — шепотом спросила она.
Саша не ответил. Вместо этого он медленно протянул руку и коснулся её щеки, убирая выбившуюся прядь волос. Его пальцы были шероховатыми, но удивительно нежными.
— Либо защищать тебя от него. И от самой себя.
В этот момент в кармане его брошенной на диван куртки зазвонил телефон. Момент был разрушен. Саша вздохнул и отстранился.
— Это, скорее всего, из дежурки.
Кристина наблюдала, как он берет трубку, как меняется его лицо, становясь жестким и сосредоточенным.
— Да. Понял. Будем через пятнадцать минут. Собираю группу.
Он сбросил вызов и посмотрел на Кристину.
— Усиление. На набережной какая-то массовая драка, патрульных не хватает.
— Мне нужно ехать, — Кристина спрыгнула со стула, забыв, что на ней чужие штаны, и едва не запуталась в штанинах.
— Ты в выходном, — отрезал Саша, уже натягивая куртку. — И ты в моих штанах. Сиди здесь, джинсы скоро допастираются. Ключи на тумбочке, захлопнешь дверь, когда уйдешь.
— Майоров, ты с ума сошел? Там мои ребята! Лёха там!
— Лёха справится. Это приказ, Солдатова. Сиди дома.
Он почти выбежал из квартиры, оставив Кристину в полной тишине. Она стояла посреди чужой кухни в огромных штанах и чувствовала, как внутри всё клокочет.
— Сиди дома… — передразнила она его. — Ну уж нет, Майоров. Ты плохо меня знаешь.
Она бросилась в ванную. Стиральная машина как раз закончила цикл. Джинсы были мокрыми, но чистыми. Пятна как не бывало.
— Плевать, — пробормотала она, натягивая холодную, влажную ткань на себя. — Высохнут на ходу.
Через пять минут Кристина уже выбегала из подъезда, на ходу вызывая такси. Влажные джинсы неприятно липли к коже, но адреналин заглушал дискомфорт. Она знала, что Саша будет в ярости. Она знала, что Лёха снова будет подкалывать её. Но она также знала, что не может остаться в стороне, когда её «банда» идет в бой.
Когда такси затормозило у набережной, там уже вовсю полыхали синие огни мигалок. Шум толпы, крики, свистки — привычная симфония ночного города. Кристина увидела «Шкоду» и Лёху, который пытался сдержать группу агрессивных подростков.
Она рванула к нему, на ходу вытаскивая из внутреннего кармана толстовки удостоверение — то самое, которое теперь всегда было на месте.
— Солдатова?! — Лёха вытаращил глаза, когда она возникла рядом с ним, преграждая путь какому-то парню с бутылкой. — Ты откуда здесь? Ты же должна была…
— Меньше слов, больше дела, напарник! — крикнула она, уходя от замаха. — И учти, за джинсы ты мне всё равно ответишь!
В разгар потасовки она почувствовала на себе тяжелый взгляд. Саша Майоров стоял в паре метров, удерживая двоих зачинщиков. Его лицо было непроницаемым, но когда их глаза встретились, Кристина увидела в них короткую вспышку — смесь гнева и… облегчения.
Он едва заметно кивнул ей.
Когда всё закончилось и задержанных начали развозить по отделам, Кристина, мокрая, растрепанная, но довольная, стояла у парапета, подставив лицо ночному бризу.
— Ты невыносима, — раздался сзади голос Саши.
Она обернулась. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на её джинсы, на которых снова появились пятна — на этот раз от травы и уличной грязи.
— Я знаю, — улыбнулась она. — Но ты ведь именно за это меня и ценишь, правда?
Саша подошел ближе и неожиданно для всех — для Лёхи, который наблюдал за ними из машины, для Серёги, который паковал вещдоки — накрыл её ладонь своей.
— Я ценю то, что ты всегда возвращаешься, — тихо сказал он. — Даже если для этого тебе приходится надеть мокрые джинсы.
Лёха из окна «Шкоды» демонстративно закашлял.
— Эй, влюбленные! Нам еще протоколы писать! Кристина, я тебе новые штаны куплю, честное слово! Только не смотри на меня так, будто хочешь скормить меня служебным собакам!
Кристина рассмеялась, чувствуя, как усталость отступает. Этот выходной определенно не задался с точки зрения отдыха, но он стал лучшим за долгое время. Потому что пыльный след на белых джинсах оказался не просто шуткой, а точкой отсчета чего-то гораздо более важного.
— Поехали, Лёха, — крикнула она напарнику. — Писать протоколы — это тоже искусство.
Она бросила последний взгляд на Сашу, и тот ответил ей едва заметным подмигиванием. Ночь входила в свои права, и впереди было еще много рейдов, потерянных ключей и порванных штанов. Но теперь Кристина знала — она на своем месте. И рядом с ней именно те люди, ради которых стоит рисковать даже самыми дорогими белыми джинсами.