← Назад к обзору

Оригинал

Розовый туман и сталь в глазах

В коридорах управления полиции ночью всегда пахло одинаково: смесью дешевого хлора, несвежего кофе и застарелого табачного дыма, который, казалось, въелся в сами стены за десятилетия службы. Люминесцентные лампы на потолке гудели, периодически моргая, создавая нервную, дерганую атмосферу.

Кристина сидела на жесткой деревянной лавочке, вытянув ноги в тяжелых берцах. Рядом Лёха самозабвенно сражался с каким-то приложением в телефоне, периодически вскрикивая от досады. Форменные брюки Кристины, те самые, что идеально облегали бедра и уже стали легендой отдела, сегодня были безупречно выглажены. Она чувствовала себя собранной, злой и необъяснимо взбудораженной.

– Слушай, Кристин, – Лёха наконец отложил телефон и посмотрел на часы. – Наши омоновцы что-то задерживаются. Майоров обычно пунктуален как швейцарские часы, которые он, судя по его пафосному виду, должен носить.

– Может, на инструктаже застряли, – отозвалась Кристина, стараясь, чтобы ее голос звучал безразлично.

На самом деле она ждала Сашу. После того случая с белыми джинсами и странного, почти интимного момента в его квартире, их общение стало напоминать прогулку по минному полю. Один неверный взгляд, одна слишком долгая пауза – и всё могло взлететь на воздух. Кристина ловила себя на том, что вспоминает запах его футболки чаще, чем устав караульной службы.

Тяжелая дверь в конце коридора со скрипом отворилась. Первым показался Серёга. Он выглядел непривычно хмурым, даже его вечная ухмылка куда-то испарилась. Заметив напарников, он бросил на Кристину быстрый, странно сочувствующий взгляд и молча опустился на лавку по другую сторону от нее.

– Здорово, Серёга, – Лёха приподнял бровь. – Ты чего такой, будто тебе зарплату выдали билетами в цирк? Где Майоров?

– Сейчас будет, – буркнул Серёга, изучая носки своих ботинок. – Прицепилось тут… обстоятельство.

Кристина нахмурилась. «Обстоятельство» появилось в дверном проеме через секунду.

Саша шел своей обычной уверенной походкой, но его лицо было похоже на посмертную маску из гранита. Глаза смотрели строго вперед, челюсти были крепко сжаты. А на его локте, мертвой хваткой вцепившись в мощный бицепс, висела девушка.

Кристина почувствовала, как воздух в легких внезапно закончился.

Девушка была воплощением всего того, что Кристина презирала в гражданских «куклах». Ярко-розовый спортивный костюм из велюра, который в свете казенных ламп выглядел почти радиоактивным. Длинные, неестественно белые волосы. И губы. Огромные, явно перекачанные филлерами губы, которые она сейчас капризно надула.

Лёха, собиравшийся отпустить какую-то шуточку про ОМОН, подавился словами. В коридоре воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит трансформатор в конце этажа.

Саша подошел к лавке. Девушка в розовом не отпускала его ни на сантиметр, буквально вжимаясь в его плечо своей пышной грудью.

– Доброй ночи, – коротко бросил Майоров. Его голос звучал так холодно, что по спине Кристины пробежал мороз.

– Сашенька, ну почему здесь так воняет? – Девушка поморщилась, прижимая свободную руку к носу с идеальным маникюром. – И почему эти люди на нас так смотрят? Мы скоро пойдем? Ты обещал, что мы просто заедем за какими-то бумажками!

Саша даже не посмотрел на нее. Он смотрел прямо на Кристину. И в этом взгляде была такая смесь ярости, извинения и бессилия, что девушке на секунду стало его жалко. Но только на секунду. Гордость Солдатовой взвилась на дыбы быстрее, чем она успела это осознать.

– Кристина, Алексей, – Саша кивнул напарникам, игнорируя щебетание спутницы. – Это Анжела.

– Бывшая, – негромко, но отчетливо вставил Серёга со своего места, не поднимая головы.

Анжела тут же обернулась к Серёге, сверкнув глазами.

– Серёж, не хами. Мы с Сашей просто… восстанавливаем коммуникацию. Правда, котик?

Кристина почувствовала, как ее передернуло от этого «котика». Она медленно встала с лавки, поправляя портупею. Полицейская форма на ней сейчас казалась ей броней, защищающей от этого розового безумия.

– Очень приятно, Анжела, – Кристина выдавила из себя улыбку, которая больше напоминала оскал. – Кристина. Напарница Саши по рейду. Мы, вообще-то, работать собирались. У нас вызов через десять минут, Майоров. Или ты планируешь брать «коммуникацию» с собой на задержание?

Анжела наконец соизволила обратить внимание на Кристину. Она окинула ее оценивающим взглядом, задержавшись на обтягивающих штанах и кобуре.

– Ой, женщина-полицейский? – Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой. – Как это… необычно. Саш, ты никогда не говорил, что работаешь с девочками. Тебе не страшно, что она испортит маникюр, когда будет ловить преступников?

– Она не портит маникюр, Анжела, – голос Саши стал еще тише и опаснее. – Она ломает кости. Тебе лучше подождать в машине.

– Ну Са-а-аш! – Девушка снова прижалась к нему, игриво перебирая пальцами по ткани его куртки. – Оставь их, пускай сами едут. Давай сегодня пропустим смену? Поедем в то кафе на набережной?

Лёха, который до этого момента пребывал в шоке, наконец обрел дар речи.

– Майоров, – он встал рядом с Кристиной, – я, конечно, всё понимаю. Личная жизнь, бывшие, розовый цвет… Но у нас через пять минут развод у дежурного. Если ты не готов, мы с Кристинкой поедем одни. Нам не привыкать вытаскивать твою задницу из передряг.

Саша резко повернулся к Лёхе, и тот невольно сделал полшага назад. В глазах омоновца полыхнуло нечто такое, от чего даже у видавших виды преступников подгибались колени.

– Я готов, – отчеканил Саша. – Анжела, иди в машину. Ключи у тебя есть. Жди там.

– Но я не хочу в машину! Там скучно! – Она топнула ножкой, обутой в туфельку на шпильке, совершенно неуместную в управлении.

– В машину. Сейчас, – Саша не повысил голоса, но Анжела вдруг сникла.

Она бросила на Кристину победный взгляд, словно само ее присутствие здесь уже было триумфом, и, цокая каблуками, направилась к выходу. Напоследок она обернулась и крикнула:

– Саш, не задерживайся! Я заказала суши на твой адрес!

Когда дверь за ней закрылась, в коридоре снова повисла тишина. Серёга тяжело вздохнул и встал.

– Майоров, ты идиот, – просто сказал он. – Идемте, нас дежурный ждет.

Кристина шла впереди всех. Ее берцы чеканили шаг по кафелю, а в голове пульсировала одна и та же мысль: «Суши на его адрес. Восстанавливаем коммуникацию». Она чувствовала, как внутри всё выгорает, оставляя лишь холодную, расчетливую злость.

На разводе она демонстративно не смотрела в сторону Саши. Когда им выдали ориентировки на ночь, она первой выхватила листок и начала изучать его с таким рвением, будто там был зашифрован код от сейфа с золотом.

– Солдатова, – негромко позвал Саша, когда они выходили на парковку.

Кристина не обернулась. Она подошла к своей «Шкоде» и открыла дверь.

– Кристина, постой.

Он перехватил ее руку, когда она уже собиралась сесть в салон. Его ладонь была горячей, но Кристина дернула плечом, сбрасывая его хватку.

– Что, Майоров? У тебя суши стынут? Или «котик» расстроится, если мы задержимся на вызове?

Саша замер, глядя на нее сверху вниз. В свете уличных фонарей его лицо казалось бледным.

– Это не то, что ты думаешь. Она появилась у моего дома час назад. У нее проблемы, ее…

– Мне плевать, Саша, – перебила она его, и ее голос дрогнул, чего она себе никогда не прощала. – Твои бывшие, твои розовые куклы и твои суши – это твоё личное дело. Но не смей притаскивать это в управление. Здесь мы работаем. Здесь я – твой напарник, а не зритель в твоем личном цирке.

– Кристина, я не хотел…

– Забудь, – она села в машину и с силой захлопнула дверь.

Лёха, сидевший на водительском сиденье, молчал. Он даже не пытался шутить, что было само по себе тревожным знаком. Когда «Шкода» тронулась с места, он только вскользь заметил:

– Жестко ты его. Но по делу. Хотя губы у нее, конечно… как у сома, который пытался съесть пчелиный улей.

Кристина не ответила. Она смотрела в окно на пролетающие мимо огни ночного города. В зеркале заднего вида она видела фары внедорожника Саши. Он ехал следом, как всегда, прикрывая их тыл. Но сегодня это прикрытие казалось ей фальшивым.

Первый вызов пришел через двадцать минут. Драка в баре «Старый причал». Классика жанра.

Когда они приехали, у входа уже валялось несколько тел, а внутри доносились звуки бьющейся посуды и отборный мат. Кристина выскочила из машины, на ходу вынимая дубинку. Адреналин ударил в голову, и это было именно то, что ей сейчас требовалось. Смыть розовый туман этой ночи чистым, незамутненным действием.

– Работаем, Лёха! – крикнула она, врываясь в задымленное помещение.

В баре царил хаос. Группа подвыпивших десантников что-то не поделила с местными байкерами. Стулья летали по воздуху, столы были перевернуты.

Кристина увидела огромного парня, который замахнулся обломком ножки стола на бармена. Она не раздумывая нырнула под удар, провела короткий подсекающий удар по колену и, когда громила пошатнулся, жестко зафиксировала его руку за спиной.

– Руки за голову, полиция! – рявкнула она, вжимая его лицом в липкую стойку бара.

– Глядите, баба! – загоготал кто-то сзади. – Слышь, милка, иди щи вари!

Кристина почувствовала, как чья-то тяжелая рука легла ей на плечо. Она уже собиралась развернуться и провести болевой, но рука внезапно исчезла, сменившись глухим ударом и звуком падения тела.

Рядом с ней стоял Саша. Его шлем был откинут назад, глаза горели яростью. Он только что одним ударом отправил в нокаут парня, пытавшегося напасть на нее сзади.

– Я просил тебя не лезть в гущу без страховки! – крикнул он ей, перекрывая шум.

– Я справляюсь, Майоров! Занимайся своими делами! – огрызнулась она, защелкивая наручники на запястьях своего задержанного.

– Мои дела – это ты! – Саша перехватил еще одного нападавшего, привычно и профессионально укладывая его на пол.

Через пять минут всё было кончено. Прибывшее подкрепление начало грузить дебоширов в автозаки. Кристина стояла у входа, вытирая пот со лба. Ее форма была в пыли, на щеке красовалась небольшая ссадина, но она чувствовала себя гораздо лучше, чем в коридоре управления.

Саша подошел к ней, тяжело дыша. Он снял перчатки и потянулся к ее лицу.

– У тебя кровь, – тихо сказал он.

Кристина отшатнулась.

– Не трогай меня. Иди к своей Анжеле. Она, наверное, уже заждалась своего «котика».

Саша замер, его рука безвольно опустилась.

– Она не останется у меня, Кристина. Я вызвал ей такси до ее дома еще до того, как мы выехали на вызов.

– Какая разница? – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Суть не в том, где она сейчас. Суть в том, что ты позволил ей прийти туда. Позволил ей так с собой обращаться. Позволил ей… – она запнулась, не желая признавать, как сильно ее задело сравнение с этой «розовой мечтой».

– Она пришла просить денег, – Саша заговорил быстро, словно боялся, что она уйдет. – У нее долги, проблемы с каким-то кредитом. Она знает, что я не смогу отказать, если человеку реально плохо. Но это не значит, что между нами что-то есть. Кристина, посмотри на меня.

Она нехотя подняла взгляд.

– Между нами всё закончилось три года назад. И я никогда не сравнивал тебя с ней. Это невозможно. Ты… ты настоящая. Ты живая. Ты здесь, со мной в этой грязи, и я знаю, что могу доверить тебе свою жизнь.

– А ей ты доверяешь только ключи от машины? – горько усмехнулась Кристина.

– Я совершил ошибку, – признал он. – Я не должен был приводить ее в управление. Я просто… я не знал, как от нее отделаться, не устраивая сцену на улице.

В этот момент к ним подошел Лёха, вытирая руки салфеткой.

– Ну что, герои, пар выпустили? – Он посмотрел на Сашу, потом на Кристину. – Майоров, там Серёга твою бывшую в такси упаковал. Сказала, что ты грубиян и мужлан, и она больше не хочет иметь с тобой ничего общего. Поздравляю.

Саша даже не улыбнулся. Он продолжал смотреть на Кристину.

– Кристин, – позвал он.

– Едем дальше, – отрезала она, направляясь к «Шкоде». – Ночь длинная.

Она села в машину и захлопнула дверь. Лёха завел мотор.

– Знаешь, – сказал он, выруливая на дорогу, – я тут подумал. А ведь она тебе завидовала.

– Кто? Анжела? – Кристина удивленно посмотрела на напарника. – С чего бы это?

– С того, что ты на него можешь орать, можешь с ним драться спина к спине, можешь быть собой. А ей приходится качать губы и носить розовое, чтобы он просто обратил на нее внимание. Но он всё равно смотрит на тебя, даже когда она висит у него на руке.

Кристина промолчала, но в груди что-то болезненно сжалось. Она посмотрела в зеркало заднего вида. Внедорожник Саши следовал за ними, держа дистанцию. Его фары освещали дорогу впереди, разрезая тьму.

В ту ночь они больше не разговаривали. Было еще три вызова: бытовая драка, кража в круглосуточном и подозрительный шум на стройке. Каждый раз они работали слаженно, как единый механизм. Саша страховал ее, она прикрывала его. Но между ними стояла ледяная стена, которую не могли пробить ни адреналин, ни усталость.

К шести утра, когда смена подходила к концу, небо над городом начало светлеть, приобретая нежный жемчужный оттенок. Они вернулись к управлению.

Кристина вышла из машины, чувствуя, как каждая мышца ноет от напряжения. Саша уже ждал ее у входа.

– Кристина, подожди.

Она остановилась, глядя на рассвет.

– Я заказал другие суши, – сказал он вдруг. – На адрес управления. Через десять минут привезут.

Кристина обернулась, вскинув бровь.

– И что?

– Позавтракаем? Вчетвером. Ты, я, Лёха и Серёга. Как напарники.

Кристина посмотрела на него. Он выглядел измотанным, его лицо было испачкано сажей после стройки, а на руке виднелась свежая царапина. В его взгляде не было больше той гранитной твердости – только усталость и робкая надежда.

– Там есть суши с лососем? – спросила она после долгой паузы.

Саша едва заметно улыбнулся.

– Есть. И много имбиря. Как ты любишь.

Кристина вздохнула, чувствуя, как лед внутри начинает медленно таять.

– Ладно, Майоров. Но учти – если я еще раз увижу розовый цвет в радиусе километра от тебя, я за себя не ручаюсь.

– Договорились, – он шагнул к ней и на мгновение коснулся ее плеча. – Никакого розового. Только сталь и синий. Наш цвет.

Они вошли в здание управления вместе. В коридоре всё так же гудели лампы и пахло кофе, но теперь этот запах казался Кристине почти родным.

Лёха и Серёга уже ждали их на той же лавочке. Увидев Кристину и Сашу вместе, Лёха понимающе подмигнул Серёге.

– Ну что, коммуникация восстановлена? – спросил он, когда они подошли.

– Заткнись, Лёха, – хором ответили Кристина и Саша.

И в этот момент, под усталый смех напарников и первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь пыльные окна, Кристина поняла: розовый туман рассеялся. Остались только они – настоящие, грязные, уставшие, но неразделимые. И никакие бывшие, суши или перекачанные губы не могли это изменить.

Потому что в их мире, где каждый день мог стать последним, ценилось только одно – тот, кто стоит рядом с тобой в темноте. И Кристина знала, что рядом с ней стоит именно тот человек. Даже если он иногда бывает законченным идиотом.