← Назад к обзору

Ошибка системы

Пепел и золото королевского выбора

– Ваше Высочество, вы слишком напряжены. Если вы будете так сжимать кулаки, у вас побелеют костяшки пальцев еще до того, как мы войдем в зал заседаний.

Голос Дмитрия Беликова прозвучал у самого уха Малики, заставив её вздрогнуть. Она стояла перед высокими дубовыми дверями, ведущими в малый зал Совета Академии святого Владимира. На ней было платье из темно-синего шелка — цвета её семьи, рода Озера. Высокий воротник-стойка надежно скрывал три татуировки на затылке, но Малика чувствовала их так отчетливо, будто они горели живым огнем.

– Я не напряжена, Дмитрий, – соврала она, расправляя плечи. – Я просто размышляю о том, сколько времени эти старики потратят на обсуждение моей «профпригодности» как моройской принцессы, прежде чем перейдут к главному.

– К назначению вашего личного стража, – закончил за неё Дмитрий.

Он стоял чуть позади неё, облаченный в свой официальный кожаный пыльник. Его лицо было непроницаемой маской профессионализма, но в глубине темных глаз Малика видела отблеск того шторма, который бушевал между ними в тренировочном зале прошлой ночью. Каждое его движение, каждый вдох казались ей теперь наполненными тайным смыслом.

– Именно, – Малика обернулась к нему. – Мейсон уже там?

– Страж Эшфорд прибыл десять минут назад. Он... взволнован. Для дампира его возраста участие в подобном слушании — огромная честь и еще большая ответственность.

– Он хочет защищать меня, – тихо произнесла Малика, глядя в глаза Беликову. – Он видит в этом свой высший долг. А вы, Дмитрий? Что видите вы?

Беликов на мгновение прикрыл глаза, и Малика заметила, как сжались его челюсти.

– Я вижу принцессу, которая стоит дороже десяти стражей, – ответил он низким, вибрирующим голосом. – И я вижу женщину, которая не нуждается в защите так сильно, как думает Совет. Но правила есть правила.

Двери распахнулись, прерывая их разговор. Малика глубоко вдохнула холодный воздух коридора и шагнула внутрь.

Зал был погружен в полумрак, освещаемый лишь лампами над длинным столом из полированного дерева. За столом сидели четверо: директор Кирова, двое представителей королевских семей и старый страж с лицом, изборожденным шрамами — глава службы безопасности Академии.

Мейсон Эшфорд стоял у стены, вытянувшись в струнку. Когда Малика вошла, его лицо на мгновение осветилось радостью, но он тут же взял себя в руки, приняв подобающий стражу вид. Однако его взгляд — преданный, почти обожающий — продолжал следовать за ней.

– Принцесса Малика Озера, – проскрипела Кирова, поправляя очки. – Благодарим за пунктуальность. Присаживайтесь. Страж Беликов, займите свое место.

Дмитрий кивнул и отошел к Мейсону, встав чуть впереди него. Малика села в тяжелое кресло напротив судей.

– Мы собрались здесь, – начал один из представителей Совета, лорд Ивашков, – чтобы обсудить вопрос обеспечения вашей безопасности. Трагедия в вашем поместье оставила вас без личного стража. Тот факт, что вы... выжили в одиночку, используя крайне нетрадиционные методы, вызывает у Совета восхищение и, признаться, некоторую тревогу.

– Мои методы обеспечили мне жизнь, лорд Ивашков, – ровным голосом парировала Малика. – И я не считаю их нетрадиционными. Я считаю их эффективными.

– Тем не менее, – вмешалась Кирова, – вы моройка королевской крови. Ваша магия... как нам сообщили, она временно недоступна. Это делает вас уязвимой. Согласно закону, вам должен быть назначен новый личный страж из числа лучших выпускников или опытных наставников.

Малика почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, к чему это ведет.

– У нас есть две кандидатуры, рекомендованные для этой роли, – продолжил лорд. – Первая — страж Дмитрий Беликов. Его репутация безупречна, он лучший боец своего поколения.

Сердце Малики пропустило удар. Она посмотрела на Дмитрия, но тот смотрел прямо перед собой, не шевелясь. Быть его подопечной официально — это значило проводить с ним каждую минуту. Это значило бесконечную пытку близостью, которую они не могли себе позволить.

– Однако, – добавил старый страж со шрамами, – страж Беликов необходим Академии как инструктор. Его перевод на личную охрану ослабит подготовку целого курса дампиров. Поэтому мы рассматриваем вторую кандидатуру — Мейсона Эшфорда.

Мейсон заметно вздрогнул, его плечи расправились.

– Эшфорд молод, – продолжал старик, – но он показал выдающиеся результаты на практике. Он проявил инициативу в изучении ваших особенностей и, по докладам, у вас установился хороший психологический контакт.

Малика почувствовала на себе взгляд Мейсона. В нем была такая надежда, такая готовность отдать за неё жизнь, что ей стало больно. Мейсон предлагал ей верность, не омраченную тайнами. Он был бы идеальным стражем для той принцессы, которой она была раньше.

– Могу я высказаться? – голос Малики прозвучал твердо, хотя внутри всё дрожало.

– Разумеется, Ваше Высочество, – кивнул Ивашков.

– Я глубоко уважаю стража Эшфорда. Его навыки впечатляют, а его преданность не подлежит сомнению. Но мой случай... особенный. Вы знаете, что я убила троих стригоев. Вы знаете, что я больше не могу полагаться на магию. Мне не нужен страж, который будет просто «сопровождать» меня. Мне нужен тот, кто понимает тьму, с которой мне приходится сталкиваться каждый день.

Она сделала паузу, чувствуя, как Дмитрий напрягся за её спиной.

– Я прошу Совет оставить меня под кураторством стража Беликова, но не назначать его моим личным стражем официально. Я хочу продолжить обучение. Я хочу сама быть способной защитить себя, пока мой новый страж — кем бы он ни был — проходит финальную подготовку.

– Это немыслимо! – воскликнула Кирова. – Королевская моройка без личного стража в такое время? Стригои рыщут вокруг Академии!

– Стригои уже приходили в мой дом, директор, – Малика встала, и её голос зазвенел сталью. – И они не нашли там беззащитную куклу. Они нашли смерть. Если вы назначите мне Мейсона сейчас, вы просто дадите мне еще одну жизнь, за которую я буду чувствовать ответственность. Я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня, пока я сама не буду готова стоять в строю.

В зале воцарилась тишина. Лорды переглядывались. Мейсон выглядел так, будто его ударили. Дмитрий же... Дмитрий медленно поднял глаза на Малику, и в этом взгляде было столько гордости и боли, что у неё перехватило дыхание.

– Страж Беликов, что вы скажете? – спросил лорд Ивашков. – Вы обучали принцессу последнюю неделю. Она готова к такой автономии?

Дмитрий сделал шаг вперед, выходя в круг света. Его фигура казалась огромной в этом тесном пространстве.

– Малика Озера обладает волей, которой позавидовали бы многие дампиры, – произнес он, и каждое слово ложилось весомо, как удар молота. – Её физическая подготовка далека от идеала, но её инстинкты... они уникальны. Я считаю, что назначение личного стража сейчас будет преждевременным. Это создаст ложное чувство безопасности.

– Вы предлагаете оставить её без охраны? – возмутился старый страж.

– Нет. Я предлагаю назначить Мейсона Эшфорда её временным тенью-стражем под моим непосредственным руководством. Он будет сопровождать её в Академии, но на тренировках она будет принадлежать мне. Мы продолжим программу интенсивной подготовки. Через три месяца Совет вернется к этому вопросу.

Малика почувствовала облегчение. Это был компромисс. Мейсон получит шанс проявить себя, а она... она получит еще три месяца рядом с Дмитрием. Три месяца на краю пропасти.

– Что ж, – Ивашков побарабанил пальцами по столу. – Это звучит разумно. Страж Эшфорд, вы согласны на такие условия?

Мейсон посмотрел на Малику, затем на Дмитрия. В его глазах промелькнула тень сомнения — он не был глуп и чувствовал странную связь между своим наставником и принцессой. Но его долг и его чувства взяли верх.

– Да, лорд. Для меня честь защищать принцессу Озера на любых условиях.

– Решено, – Кирова захлопнула папку. – Малика, вы остаетесь под надзором Беликова. Эшфорд, вы приступаете к обязанностям немедленно. Свободны.

Когда они вышли в коридор, Мейсон тут же подошел к Малике.

– Малика, я... я не подведу тебя. Обещаю. Я буду твоим щитом, даже если ты этого не хочешь.

– Я знаю, Мейсон, – она мягко коснулась его руки. – Ты хороший страж. И хороший друг. Это именно то, что мне сейчас нужно.

Мейсон улыбнулся, но улыбка вышла немного грустной. Он чувствовал, что между ними стоит невидимая стена, которую он не может пробить ни преданностью, ни отвагой.

– Ладно, мне нужно зайти в оружейную, получить инструкции по твоему новому графику, – сказал он, бросив короткий взгляд на Дмитрия. – Увидимся за ужином?

– Конечно, – кивнула Малика.

Когда Мейсон скрылся за поворотом, Малика осталась наедине с Дмитрием. Тишина коридора давила на плечи.

– Вы рисковали, – негромко сказал Дмитрий, подходя ближе. – Совет мог лишить вас выбора и назначить кого-то другого, более... покладистого.

– Я больше не играю по чужим правилам, Дмитрий. Вы сами меня этому учили.

Она прислонилась к холодной каменной стене, глядя на него снизу вверх.

– Мейсон будет следовать за мной повсюду. Как мы теперь будем... тренироваться?

Дмитрий сократил расстояние, так что между ними осталось всего несколько сантиметров. Он оперся рукой о стену рядом с её головой, отрезая её от остального мира.

– Тренировки будут проходить рано утром. В то время, когда молодые стражи видят десятый сон. Я найду способ, Малика. Я всегда нахожу способ.

– Вы слышали, что я сказала Совету? – прошептала она, чувствуя запах его парфюма и кожи. – Что мне нужен тот, кто понимает мою тьму.

Дмитрий наклонился ниже, его губы почти касались её уха.

– Я слышал. И это было самое опасное признание, которое вы могли сделать при свидетелях. Вы привязываете себя ко мне, принцесса. Вы понимаете, что это значит?

– Это значит, что у меня больше нет выбора. Как и у вас.

Дмитрий резко отстранился, его лицо снова стало маской. По коридору послышались шаги учеников.

– Завтра в пять утра, Малика. Не опаздывайте. Ваша «автономия» дорого вам обойдется.

Он развернулся и зашагал прочь, его плащ развевался за спиной, как крылья огромной ночной птицы. Малика смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разгорается то самое пламя, которое она когда-то считала выжженным.

Она была принцессой без магии, в окружении врагов и друзей, которые не знали её настоящую. Но у неё был её страж — не тот, которого назначил Совет, а тот, которого выбрала её израненная душа. И этот выбор был гораздо опаснее любого нападения стригоев.

Вечер принес с собой новые заботы. Мейсон ждал её у дверей столовой, гордо выпрямив спину. На его плече теперь красовалась нашивка временного личного стража. Морои, проходившие мимо, почтительно кланялись Малике, но она чувствовала лишь фальшь в этих жестах. Они кланялись её титулу, её крови, но никто из них не видел трех «молотов» под её волосами.

– О чем задумалась? – спросил Мейсон, пододвигая ей стул.

– О том, как быстро всё меняется, – ответила она, ковыряя вилкой салат. – Еще неделю назад я была одна в своем разрушенном доме. А теперь у меня есть «тень» и целый Совет, обсуждающий мою жизнь.

– Ты не одна, Малика, – Мейсон накрыл её руку своей. – Я знаю, что ты прошла через ад. И я знаю, что Дмитрий... он давит на тебя. Он требует слишком многого. Но я здесь, чтобы облегчить твою ношу.

Малика посмотрела в его добрые, искренние глаза и почувствовала укол боли. Мейсон был светом. Он был тем будущим, которое она могла бы иметь, если бы не та ночь. Если бы она не почувствовала вкус крови и холодной стали.

– Ты не сможешь её облегчить, Мейсон. Ты можешь только нести её вместе со мной. А это тяжелый груз.

– Я справлюсь. Я дампир, мы для этого рождены.

После ужина Мейсон проводил её до дверей комнаты.

– Я буду дежурить в коридоре, – сказал он, проверяя замок. – Спи спокойно.

– Мейсон, тебе тоже нужно отдыхать. У тебя завтра занятия.

– Мое главное занятие — ты, – он улыбнулся и, прежде чем она успела отстраниться, быстро поцеловал её в щеку. – Доброй ночи, принцесса.

Малика закрыла дверь и прислонилась к ней лбом. Поцелуй Мейсона был теплым и невинным, но он не вызвал в ней ничего, кроме тихой грусти. Она подошла к зеркалу и расстегнула воротник платья.

Три татуировки. Три жизни.

Она вспомнила руки Дмитрия на своей талии, его жесткий, требовательный поцелуй, который выжигал всё лишнее. Дмитрий не предлагал ей покоя. Он предлагал ей борьбу.

Она легла в кровать, но сон не шел. Перед глазами стояло лицо кузена Кристиана, когда он узнал о её назначении. В его глазах было сочувствие — он, как никто другой, понимал, что значит быть «особенным» Озерой в этой золотой клетке.

В четыре тридцать утра Малика уже была на ногах. Она оделась в черное, стараясь не шуметь. Мейсон спал в кресле в коридоре, его голова свесилась на грудь. Малика на мгновение замерла, глядя на него. Он выглядел таким молодым и беззащитным во сне. Она тихо проскользнула мимо него, используя навыки, которыми её наделил Малкольм и отшлифовал Дмитрий.

Тренировочный зал встретил её тишиной и запахом пота. Дмитрий уже был там. Он отрабатывал удары с длинным шестом, его движения были молниеносными. Когда Малика вошла, он остановился, не оборачиваясь.

– Вы научились обходить своего стража, – заметил он. – Это хороший знак. Или плохой — смотря с какой стороны посмотреть.

– Мейсону нужен отдых, Дмитрий. Он слишком старается.

Беликов повернулся к ней. В утреннем полумраке его лицо казалось высеченным из камня.

– В бою нет места стараниям. Есть только результат. Сегодня мы будем работать над захватами. Если стригой прижмет вас к стене, у вас не будет времени на раздумья.

Он подошел к ней, и Малика почувствовала, как воздух вокруг задрожал.

– Вы готовы, Ваше Высочество? – в его голосе прозвучал вызов.

– Я готова, страж Беликов.

Он внезапно атаковал. Это не было учебным движением — это был настоящий бросок. Малика едва успела уйти в сторону, но он перехватил её за пояс и прижал к стене. Его тело навалилось на неё, лишая возможности двигаться.

– Выход! – скомандовал он.

Малика пыталась вырваться, используя локти и колени, но Дмитрий держал её мертво. Его лицо было в сантиметре от её лица.

– Используйте свою тьму, Малика! – прошептал он. – Забудьте, что вы принцесса. Вспомните ту ночь. Вспомните кровь на своих руках.

Малика зарычала — звук, совсем не подобающий моройке — и, резко подавшись вперед, ударила его лбом в подбородок. Дмитрий на секунду ослабил хватку, и этого было достаточно. Она выскользнула, перехватила его руку и, используя его же инерцию, толкнула его к матам.

Дмитрий не упал, он грациозно развернулся на пятках, но в его глазах вспыхнул азарт.

– Вот так, – одобрил он. – Ярость — хороший союзник, если уметь её направлять.

Они продолжали тренироваться, пока небо за окном не начало светлеть. Каждый захват, каждое касание было на грани. Это была не просто тренировка — это был их способ общения, единственный доступный им язык.

– Почему вы помогли мне на Совете? – спросила Малика, когда они остановились, чтобы перевести дух.

Дмитрий подошел к окну, глядя на рассвет.

– Потому что назначение Мейсона сейчас разрушило бы вас обоих. Он бы задушил вас своей заботой, а вы бы возненавидели его за это. Вы — хищник, Малика. Раненый, лишенный магии, но хищник. Вам не нужна клетка, даже если она сделана из золота и любви.

– А что нужно мне? – она подошла к нему сзади, не решаясь коснуться.

Дмитрий обернулся. Его взгляд скользнул по её раскрасневшемуся лицу, по сбившимся волосам.

– Вам нужен тот, кто сможет бежать рядом с вами. И кто не побоится обжечься о ваше пламя.

Он протянул руку и коснулся её затылка, там, где под кожей скрывались метки. Малика закрыла глаза, отдаваясь этому прикосновению.

– Я боюсь, Дмитрий. Боюсь, что однажды я не смогу остановиться.

– Я остановлю тебя, – пообещал он, и в этом «тебя» было больше близости, чем в любом официальном обращении. – Это и есть долг стража.

В этот момент дверь зала распахнулась. На пороге стоял Мейсон. Он тяжело дышал, его лицо было бледным.

– Малика! – выдохнул он. – Я проснулся, а тебя нет... Я думал...

Он замолчал, переводя взгляд с Малики на Дмитрия. Его глаза сузились, когда он заметил, как близко они стоят друг к другу.

– Тренировка началась раньше, Мейсон, – спокойно произнес Дмитрий, убирая руку. – Принцесса проявила инициативу. Тебе стоит быть бдительнее. Если бы на моем месте был стригой, ты бы уже искал её тело.

Мейсон сжал кулаки.

– Я понял, страж Беликов. Этого больше не повторится.

Он подошел к Малике и встал между ней и Дмитрием, словно живой заслон.

– Пойдем, Малика. Скоро завтрак. Тебе нужно переодеться.

– Иду, Мейсон, – тихо ответила она.

Она пошла к выходу, чувствуя на своей спине взгляд Дмитрия. Она знала, что эта игра становится всё опаснее. Мейсон — её официальный щит, её верный рыцарь. Дмитрий — её тайный наставник, её темное отражение.

Совет думал, что обеспечил ей безопасность. Но на самом деле они поместили её в центр урагана. И Малика Озера знала: когда этот ураган разразится, устоять сможет только один. Или никто.

– Три месяца, – прошептала она, входя в свою комнату. – У нас есть только три месяца.

А за окном Академии святого Владимира вставало солнце, освещая мир, в котором моройская принцесса без магии училась убивать, чтобы жить, и любить, чтобы не стать монстром. Но грань между этими вещами становилась всё тоньше, как лезвие серебряного кола в руках её стража.