← Назад к обзору

Осколки теней

Анатомия тишины

– Анна, ты выходишь? – Голос Беллы с той стороны двери заставил Анну вздрогнуть, едва не выронив лезвие. – Чарли уже уехал, нам пора. Ты... ты в порядке?

– Да, иду! – Анна быстро спрятала инструмент в футляр от помады и плеснула в лицо ледяной водой, стараясь смыть остатки ночного оцепенения. – Просто заколола волосы неудачно.

В зеркале на неё смотрело чужое лицо. Бледная кожа казалась почти прозрачной, а глаза, обведенные темными кругами, выглядели слишком большими для этого исхудавшего лица. Голос в её голове — холодный, расчетливый критик — привычно прошептал: «Еще немного, и ты станешь невидимой. В безопасности». Анна поправила рукава тяжелого свитера, проверяя, плотно ли ткань прилегает к запястьям, и вышла из ванной.

В машине Белла была непривычно молчалива. Она то и дело бросала на сестру обеспокоенные взгляды, но Анна старательно смотрела в окно на мелькающие папоротники Форкса. Она знала, что сестра чувствует неладное, но Белла была слишком погружена в собственное оцепенение перед школьным днем и странным притяжением к Эдварду Каллену, чтобы задавать прямые вопросы.

Когда они подъехали к школе, Анна почувствовала, как по спине пробежал холод. Он был там.

Джаспер Хейл стоял у серебристого «Вольво», прислонившись спиной к дверце. Его поза казалась расслабленной, но Анна видела, как напряжены его плечи. Как только их пикап остановился, он поднял голову. Их взгляды встретились через лобовое стекло, и Анне показалось, что её ударило током.

– Иди, Белла, я догоню, – пробормотала она, не в силах оторвать глаз от золотистой фигуры на парковке.

– Точно?

– Да, я забыла тетрадь в бардачке.

Белла пожала плечами и направилась к входу. Анна осталась одна. Она медленно вышла из машины, чувствуя, как подкашиваются ноги. Голод давал о себе знать легким головокружением, но страх перед этим парнем был сильнее.

Джаспер не стал ждать. Он пересек парковку так быстро, что Анна едва успела моргнуть. Теперь он стоял в двух шагах, отрезая ей путь к отступлению.

– Ты сегодня не завтракала, – произнес он вместо приветствия. Его голос, низкий и грубоватый, вибрировал где-то у неё в груди. – И ты почти не спала. Твоё сердце бьется слишком быстро для того, кто просто идет на уроки.

– Перестань это делать, – выдохнула Анна, прижимая рюкзак к груди, словно щит. – Перестань... следить за мной. И за тем, что я чувствую. Это не твое дело, Джаспер.

Джаспер чуть заметно прищурился. Он ощущал её гнев — крошечную искру в огромном океане отчаяния и самобичевания. Ему хотелось схватить её за плечи, встряхнуть, заставить почувствовать хоть что-то, кроме этой медленной смерти, которую она сама себе выбрала. Но он лишь сжал кулаки в карманах куртки.

– Ты ошибаешься, – сказал он, делая шаг вперед, вынуждая её отступить к борту пикапа. – Когда кто-то кричит так громко, как ты, это становится делом каждого, у кого есть слух. Твоя боль... она забивает мне легкие, Анна.

– Тогда просто отойди! – Её голос сорвался на шепот. – Если я тебе так мешаю, просто не смотри на меня. Я никто. Я просто тень.

– Нет. – Он наклонился к самому её уху, и Анна почувствовала холод, исходящий от его кожи. Это был не холод льда, а холод чего-то древнего и неподвижного. – Ты не тень. Ты живая, хотя и очень стараешься это исправить. Я чувствую каждую твою рану. И ту, что на руке, и те, что гораздо глубже.

Он на мгновение замолчал, и Анна почувствовала, как по её телу разливается теплая, усыпляющая волна спокойствия. Её ярость испарилась, страх притупился, оставив лишь странную, томительную пустоту.

– Ты манипулируешь мной, – обвиняюще произнесла она, хотя её веки стали тяжелыми.

– Я помогаю тебе дышать, – отрезал он. – Иди на уроки. Но не думай, что это закончилось.

Весь день Анна чувствовала его присутствие. Он не подходил к ней, не пытался заговорить в коридорах, но она видела его светлую голову в толпе, ощущала его взгляд на затылке во время лекций. Каллены всегда держались особняком, но сегодня Джаспер словно нарушил этот негласный договор. Он сидел в столовой, не сводя с неё глаз, пока она ковырялась в салате, пытаясь изобразить аппетит под пристальным вниманием Майка Ньютона и Джессики.

– Анна, ты какая-то бледная сегодня, – заметила Джессика, накручивая локон на палец. – Ой, я и забыла, ты же всегда такая. Но сегодня прямо прозрачная. Может, тебе сходить к медсестре?

– Всё в порядке, Джесс, просто не выспалась, – Анна выдавила улыбку, которая стоила ей огромных усилий.

Она чувствовала, как на другом конце зала Джаспер яростно сжал пластиковую вилку. Она почти физически ощущала его недовольство её ложью. Это было невыносимо. Словно у неё в голове поселился судья, от которого невозможно было скрыть ни одну постыдную мысль.

После школы Анна решила не ждать Беллу. Ей нужно было пространство, тишина, которой не было в доме Чарли. Она знала, что за школой начинается тропа, ведущая вглубь леса, и, не раздумывая, направилась туда. Дождь едва накрапывал, превращаясь в туманную дымку, которая обволакивала деревья.

Она шла долго, пока шум машин не затих, сменившись шелестом листвы. Анна остановилась у поваленного дерева, тяжело дыша. Колени дрожали от истощения. Она опустилась на мох, чувствуя, как сырость пропитывает джинсы.

Ей хотелось тишины. Настоящей тишины, без голосов в голове, без чувства вины за каждый съеденный кусок, без страха перед будущим. Она медленно закатала рукав куртки, затем свитера. Шрамы на запястье выглядели чужеродно на фоне нежной зелени леса. Она достала из кармана маленькое лезвие. Это был её ритуал. Её единственный способ вернуть контроль над телом, которое подводило её.

– Не делай этого.

Голос прозвучал так внезапно, что Анна вскрикнула, выронив лезвие в мягкую хвою. Джаспер стоял в нескольких метрах от неё, между двух огромных елей. Он выглядел так, словно был частью этого леса — холодный, неподвижный, фатальный.

– Ты... ты следил за мной! – Она вскочила, пытаясь спрятать руки за спину. – Уходи! Убирайся отсюда!

– Я не мог оставить тебя одну, когда ты в таком состоянии, – он сделал шаг к ней, его лицо было суровым, почти гневным. – Что ты собиралась сделать, Анна? Снова наказать себя за то, что ты существуешь?

– Ты ничего не знаешь! – закричала она, и слезы, которые она сдерживала весь день, наконец хлынули из глаз. – Ты не знаешь, каково это — когда внутри тебя дыра, которую невозможно заполнить! Когда ты ненавидишь каждый сантиметр своей кожи! Это единственный способ... единственный способ заставить этот крик замолчать!

Джаспер оказался рядом мгновенно. Он не коснулся её, но его присутствие было подавляющим.

– Я знаю о дырах внутри гораздо больше, чем ты можешь себе представить, – его голос стал тихим и опасным. – Я прожил десятилетия, сражаясь с монстром внутри себя. Но ты... ты не монстр, Анна. Ты просто изранена. И ты думаешь, что сталь поможет тебе исцелиться?

– Мне становится легче, – всхлипнула она, закрывая лицо руками. – На мгновение всё становится понятным. Физическая боль... она честнее.

Джаспер протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Его кожа была ледяной, но его взгляд пылал.

– Это иллюзия, – прошептал он. – Ты просто меняешь одну боль на другую. Но я здесь. Теперь я здесь, и я не позволю тебе уничтожать то, что я считаю... драгоценным.

Анна замерла. Слово «драгоценным» повисло в воздухе, тяжелое и значимое.

– Почему? – выдохнула она. – Почему я? Я ведь никто. Просто тихая сестра Беллы, которая боится собственной тени.

– Потому что твоя душа светится ярче всех, кого я встречал за последние сто лет, – Джаспер наконец решился и накрыл её ладони своими. Его руки были огромными по сравнению с её тонкими, хрупкими кистями. – Даже если эта душа сейчас в лохмотьях. Я чувствую твою чистоту, Анна. Твою доброту, которую ты прячешь под слоями ненависти к себе. И я не дам тебе погаснуть.

Он медленно опустил её руки и поднял с земли лезвие. Одним движением пальцев он смял металл, превращая его в бесформенный комок, и отбросил в сторону.

– Больше никогда, – твердо сказал он. – Если тебе станет невыносимо, если тишина станет слишком громкой — зови меня. Я услышу. Я всегда услышу твой зов.

Анна смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент она поняла, что её жизнь изменилась безвозвратно. Тайное стало явным, и её разрушительная свобода была отобрана этим странным существом.

– Ты не можешь меня спасти, – прошептала она, хотя в глубине души уже хотела верить в обратное.

– Посмотри на меня, Анна, – Джаспер сделал шаг еще ближе, так что их дыхание смешалось. – Я не прошу твоего разрешения. Я уже решил. Ты будешь жить. Ты будешь есть. И ты перестанешь резать свою кожу, потому что отныне каждая твоя царапина будет моей раной. Ты этого хочешь? Хочешь причинять боль мне?

Он использовал свой дар, но на этот раз не для того, чтобы успокоить её. Он позволил ей почувствовать его собственную решимость, его непоколебимую волю и ту странную, темную привязанность, которая начала прорастать в его мертвом сердце. Это было ошеломляюще. Это было слишком сильно для человеческого восприятия.

Анна покачнулась, и Джаспер подхватил её, не давая упасть. Впервые она оказалась в его объятиях — твердых, как гранит, и надежных, как сама земля.

– Я ненавижу тебя за это, – прошептала она в его холодную грудь, чувствуя, как последняя стена её защиты рушится.

– Знаю, – ответил он, и в его голосе послышалась слабая, горькая усмешка. – Но это пройдет. Со временем ты поймешь, что я — единственное, что стоит между тобой и бездной.

Он стоял так с ней долго, среди туманного леса, пока её дрожь не утихла. Джаспер знал, что это только начало. Что впереди будут срывы, крики, попытки убежать. Но он был майором Джаспером Уитлоком, он прошел через ад и десятилетия жажды. Он умел ждать.

– Пойдем, – тихо сказал он, отстраняясь. – Чарли скоро вернется. Тебе нужно быть дома. И тебе нужно поужинать.

– Я не смогу... – начала она.

– Ты сможешь, – перебил он, и в его голосе не было места для возражений. – Потому что я буду смотреть.

***

Следующее утро в доме Свонов началось с резкого запаха кофе. Для Анны этот запах был сигналом к началу очередного раунда войны. Она сидела на краю кровати, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели. Слова Джаспера всё еще звенели в её ушах.

– Анна! Завтрак на столе! – крикнул Чарли снизу.

Она медленно спустилась по лестнице. На кухне отец пододвинул к пустому стулу тарелку с яичницей.

– Ты выглядишь бледнее обычного, Анна, – сказал он, хмурясь. – Я вчера встретил доктора Каллена, он сказал, что его сын Джаспер упомянул, будто ты плохо себя чувствовала в школе.

Анна замерла. Вилка мелко задрожала в её руке. Карлайл. Джаспер. Они обсуждали её. Это было похоже на вторжение.

– Я просто переутомилась, пап, – выдавила она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота при виде еды. – Ничего серьезного.

– Ешь, – коротко бросил Чарли. – Я не хочу, чтобы ты упала в обморок.

Она заставила себя проглотить один кусок. Он показался ей куском пепла. Голос в голове закричал: «Слишком много! Ты проиграла!» Но перед глазами возник золотистый взгляд Джаспера, и она, зажмурившись, проглотила еще немного.

Школьная парковка встретила их привычным туманом. Джаспер стоял у кирпичной стены, скрестив руки на груди. Когда Анна вышла из пикапа, он не двинулся с места, но она почувствовала, как волна спокойствия окутала её.

– Ты съела триста калорий, – произнес он, когда она подошла достаточно близко. Его голос был почти интимным.

Анна остановилась, её глаза расширились.

– Ты... ты что, следишь за мной даже дома? – прошептала она.

– Мне не нужно следить, чтобы знать, как бьется твое сердце, когда ты лжешь, – Джаспер подошел к ней вплотную. – Этого мало, Анна. Твой голод всё еще пахнет как пустота.

– Прекрати, – она попыталась обойти его. – Ты не имеешь права. Ты монстр, Джаспер. Так зачем тебе возиться с такой, как я?

– Потому что ты единственная, кто не боится своей тьмы так сильно, как я боюсь своей, – ответил он, и его глаза на мгновение потемнели. – Я вижу в тебе зеркало, которое не хочу разбивать.

Он протянул руку и аккуратно поправил воротник её свитера. Его пальцы были ледяными, и Анна невольно вздрогнула.

– Иди в класс, – сказал он, отступая. – В обед я буду ждать тебя в библиотеке. Там тише.

Библиотека была старым, пыльным местом. Джаспер сидел за самым дальним столом. Перед ним стоял закрытый контейнер и бутылка воды.

– Что это? – спросила она.

– Твой обед, – просто сказал он. – Карлайл помог составить рацион. Это не перегрузит твой желудок, но даст энергию.

– Я не буду это есть, – Анна скрестила руки на груди. – Ты не можешь меня заставить.

Джаспер медленно поднял на неё глаза. В них больше не было спокойствия. В них была буря.

– Ты думаешь, что твоя воля сильнее моей? – Джаспер подался вперед, и Анна почувствовала, как воздух стал тяжелым. – Ты сражаешься с собой годами. Я сражаюсь с миром столетиями. Ешь, Анна. Ради себя, если не можешь ради меня.

Он внезапно оказался рядом с ней. Он опустился на одно колено перед её стулом и взял её руки в свои. Он медленно потянул рукава вверх, обнажая шрамы.

– Потому что эта «кукла» чувствует больше, чем все мои братья и сестры вместе взятые, – прошептал он. – Твоя боль... она настоящая. Я не хочу тебя лечить, Анна. Я хочу быть твоим щитом.

Он склонил голову и прикоснулся губами к её запястью, чуть выше самого свежего пореза. Его губы были холодными, но от этого прикосновения по её телу прошла волна жара.

– Твоя кровь пахнет как самый сладкий яд, – прошептал он, не отнимая лица от её руки. – Но твои слезы пахнут как гибель. Я выбираю защищать тебя от твоих же рук.

Анна почувствовала, как из глаз снова потекли слезы.

– Мне страшно, Джаспер, – призналась она. – Мне страшно, что если я перестану это делать, я просто исчезну.

– У тебя есть я, – он поднял на неё взгляд. – Отдай мне свое лезвие, Анна. Всё, что у тебя осталось.

Она медленно достала из потайного кармана рюкзака второй футляр. Рука дрожала, когда она протягивала его ему. Это была её последняя связь с «безопасной» тьмой. Джаспер взял футляр, и в его глазах вспыхнуло облегчение.

– Хорошо, – сказал он. – Теперь ешь. Понемногу. Я буду здесь.

Она взяла ломтик яблока, чувствуя на себе его поддерживающий взгляд.

– Ты ведь знаешь, что это не сработает сразу? – спросила она. – Я всё равно буду ненавидеть себя.

– Я знаю, – перебил он, и его рука легла на её ладонь. – Это война, Анна. И мы будем выигрывать её каждый день.

Вечер в доме Свонов прошел в странном оцепенении. Анна сидела в своей комнате, глядя на пустую тумбочку. В окно тихо постучали. За стеклом на ветке дерева сидел Джаспер. Она открыла окно, и он бесшумно проскользнул внутрь.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она. – Чарли может услышать.

– Он спит, – ответил Джаспер. – Я пришел проверить тебя. Эмоции в этом доме стали спокойнее, но твоя тревога всё еще пульсирует.

Анна обняла себя за плечи.

– Мне непривычно. Без этого... контроля. Словно я голая.

– Ты прекрасна, – сказал он, подходя ближе. – Твоя кожа без шрамов — это холст, который я хочу сохранить чистым.

– Почему ты так одержим мной? – Анна посмотрела ему прямо в глаза. – Это из-за моей крови?

Джаспер замер. Его челюсть сжалась.

– Моя жажда — это ничто по сравнению с моим желанием видеть тебя живой, – произнес он с такой силой, что Анна невольно отшатнулась. – Твоя боль чиста. Твое страдание не имеет эгоизма. Ты просто хочешь исчезнуть, чтобы не мешать другим. Это самое печальное, что я когда-либо ощущал.

Он протянул руку и коснулся её щеки.

– Я не дам тебе исчезнуть. Я привяжу тебя к этому миру всеми способами, которые знаю.

– Это звучит как угроза.

– Для тебя — возможно, – он слабо улыбнулся. – Но для меня это единственный способ выжить.

Он остался с ней до рассвета, сидя в кресле в углу комнаты. И впервые за долгое время Анне не снились кошмары.

На следующее утро в школе в столовой Анна снова столкнулась с Тайлером. Парень решил продолжить свои нападки.

– Эй, Свон! – крикнул он. – Я тут подумал, может, тебе купить пару бургеров? А то ты скоро просвечивать начнешь!

Хохот группы был резким. Анна опустила голову, но воздух в столовой внезапно застыл. Джаспер Хейл возник перед Тайлером словно из ниоткуда.

– У тебя проблемы со зрением, Кроули? – Голос Джаспера был тихим, но он заставил замолчать весь зал. – Или у тебя проблемы с воспитанием?

Тайлер, который был крупнее Джаспера, внезапно побледнел. Он почувствовал исходящую от блондина волну такой первобытной угрозы, что его ноги начали дрожать.

– Я... я просто пошутил, Хейл, – пробормотал он.

– Твои шутки больше не смешные, – отрезал Джаспер. – Если я еще раз услышу, как ты открываешь рот в её сторону, я позабочусь о том, чтобы ты больше не смог произнести ни слова. Ты меня понял?

Тайлер судорожно кивнул. Джаспер развернулся к Анне и, ни на кого не обращая внимания, взял её за руку.

– Идем, – сказал он. – Здесь слишком неприятно пахнет страхом.

Он вывел её из столовой под ошеломленные взгляды. В пустом коридоре Анна остановилась.

– Зачем ты это сделал? – выдохнула она. – Теперь все будут говорить о нас.

– Пусть говорят, – Джаспер повернулся к ней. – Я не позволю никому причинять тебе боль. Даже если это нарушит все правила моей семьи.

– Ты защитил меня, – Анна посмотрела на их переплетенные пальцы. – Никто раньше этого не делал.

– Я замечаю всё, – он поднес её руку к своим губам. – Ты — мой приоритет, Анна Свон. И я научу тебя ценить свою жизнь так же сильно, как я ценю твое присутствие в моей вечности.

Анна почувствовала, как внутри что-то окончательно сломалось. Но это не была привычная боль. Это была стена, которая отделяла её от мира. Через эту трещину начал просачиваться свет.

– Джаспер? – тихо позвала она.

– Да?

– Спасибо.

Он ничего не ответил, лишь крепче сжал её руку. Ей не нужны были слова. Она чувствовала его эмоции — глубокую, почти пугающую уверенность. Она больше не была одна в своей пустоте. Пустота была заполнена им.