← Назад к обзору

Осколки теней

Эхо в пустой комнате

Утро в доме Свонов началось с резкого запаха кофе, который Чарли варил на кухне. Для Анны этот запах был сигналом к началу очередного раунда войны с самой собой. Она сидела на краю кровати, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели. Слова Джаспера, сказанные накануне в лесу, всё еще звенели в её ушах, как навязчивый мотив. «Я буду смотреть».

Это было не просто предупреждение. Это была инвазия. Кто-то посмел войти в её тщательно выстроенный мир саморазрушения и зажечь там свет, от которого некуда было спрятаться.

– Анна! Завтрак на столе! – крикнул Чарли снизу.

Она вздрогнула. Обычно отец не настаивал, довольствуясь её коротким «я перекушу в школе», но сегодня в его голосе звучала непривычная твердость. Анна медленно спустилась по лестнице, чувствуя, как каждый шаг отдается тяжестью в пустом желудке.

На кухне Белла уже жевала тост, уткнувшись в книгу. Чарли, стоя у плиты, обернулся и пододвинул к пустому стулу тарелку с яичницей.

– Ты выглядишь бледнее обычного, Анна, – сказал он, хмурясь. – Я вчера встретил доктора Каллена в участке, он сказал, что его сын Джаспер упомянул, будто ты плохо себя чувствовала в школе.

Анна замерла, не донеся вилку до рта. Вилка мелко задрожала в её руке. Карлайл. Джаспер. Они обсуждали её? Это было похоже на предательство.

– Я просто переутомилась, пап, – выдавила она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота при виде жирной еды. – Ничего серьезного.

– Ешь, – коротко бросил Чарли, и в его взгляде Анна увидела редкую для него проницательность. – Я не хочу, чтобы ты упала в обморок посреди урока.

Она заставила себя проглотить один кусок. Он показался ей куском пепла. Голос в голове закричал: «Слишком много калорий! Ты проиграла! Ты снова становишься тяжелой!» Но перед глазами возник холодный, золотистый взгляд Джаспера, и она, зажмурившись, проглотила еще немного.

***

Школьная парковка встретила их привычным туманом. Белла сразу же скрылась в объятиях Эдварда, который ждал её у входа. Анна же медлила, надеясь, что Джаспера сегодня не будет. Но он был там.

Он стоял у кирпичной стены, скрестив руки на груди. На нем была черная куртка, которая делала его кожу еще белее, почти прозрачной. Когда Анна вышла из пикапа, он не двинулся с места, но она почувствовала, как волна спокойствия, исходящая от него, окутала её, подавляя вспыхнувшую панику.

– Ты съела триста калорий, – произнес он, когда она подошла достаточно близко. Его голос был низким, почти интимным, но в нем слышался металл.

Анна остановилась, её глаза расширились от ужаса.

– Ты... ты что, следишь за мной даже дома? – прошептала она, оглядываясь, не слышит ли кто.

– Мне не нужно следить, чтобы знать, как бьется твое сердце, когда ты лжешь, – Джаспер оттолкнулся от стены и подошел к ней вплотную. – И я чувствую твой голод. Он пахнет как сталь и пустота. Этого мало, Анна.

– Прекрати, – она попыталась обойти его, но он преградил ей путь, не касаясь, но создавая непреодолимый барьер своим присутствием. – Ты не имеешь права. Ты монстр, Джаспер. Ты сам это сказал. Так зачем тебе возиться с такой, как я?

– Потому что ты единственная, кто не боится своей тьмы так сильно, как я боюсь своей, – ответил он, и его глаза на мгновение потемнели, становясь почти черными. – Ты принимаешь её, ты кормишь её своей плотью. Я вижу в тебе зеркало, которое не хочу разбивать.

Он протянул руку и аккуратно поправил воротник её свитера, который слегка сполз, обнажая бледную ключицу. Его пальцы были ледяными, и Анна невольно вздрогнула, но не отстранилась. В этом прикосновении было столько скрытой силы и странной, болезненной нежности, что у неё перехватило дыхание.

– Иди в класс, – сказал он, отступая. – В обед я буду ждать тебя в библиотеке. Не в столовой. Там слишком много шума, который мешает тебе думать.

***

Библиотека Форкса была старым, пыльным местом, где почти никогда не было учеников. Анна нашла его в самом дальнем углу, среди стеллажей с классической литературой. Джаспер сидел за столом, перед ним не было ни книг, ни тетрадей. Он просто сидел, неподвижный, как статуя, глядя в окно на бесконечный дождь.

Когда она подошла, он указал на стул напротив. На столе стоял закрытый контейнер и бутылка воды.

– Что это? – спросила она, хотя знала ответ.

– Твой обед, – просто сказал он. – Карлайл помог составить рацион. Это не перегрузит твой желудок, но даст энергию, чтобы ты не потеряла сознание на физкультуре.

– Я не буду это есть, – Анна скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает протест. – Ты не можешь меня заставить.

Джаспер медленно поднял на неё глаза. В них больше не было спокойствия, которое он транслировал утром. В них была буря.

– Ты думаешь, что твоя воля сильнее моей? – Джаспер подался вперед, и Анна почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелым, как свинец. Это было физическое давление его эмоций — решимости, граничащей с одержимостью. – Ты сражаешься с собой годами. Я сражаюсь с миром столетиями. Ешь, Анна. Ради себя, если не можешь ради меня.

– Почему тебе не все равно? – выкрикнула она, и её голос эхом разнесся по пустым рядам книг. – Я просто человек! Я умру через пятьдесят лет, а ты останешься таким же! Почему ты тратишь время на то, чтобы лечить сломанную куклу?

Джаспер внезапно оказался рядом с ней. Он опустился на одно колено перед её стулом, так что их лица оказались на одном уровне. Он взял её руки в свои, и на этот раз он не позволил ей их спрятать. Он медленно потянул рукава вверх, обнажая свежие порезы и старые белые шрамы.

– Потому что эта «кукла» чувствует больше, чем все мои братья и сестры вместе взятые, – прошептал он, и его голос дрогнул. – Твоя боль... она настоящая. Она не вызрела из скуки или каприза. Она — результат твоей борьбы с миром, который тебя не понимает. Я не хочу тебя лечить, Анна. Я хочу быть твоим щитом.

Он склонил голову и, к ужасу и восторгу Анны, прикоснулся губами к её запястью, чуть выше самого свежего пореза. Его губы были холодными, как лед, но от этого прикосновения по её телу прошла волна жара.

– Твоя кровь пахнет как самый сладкий яд, – прошептал он, не отнимая лица от её руки. – Но твои слезы пахнут как гибель. Я выбираю защищать тебя от твоих же рук, даже если мне придется привязать тебя к себе.

Анна почувствовала, как из глаз снова потекли слезы. Но это были не те слезы бессилия, к которым она привыкла. Это было очищение.

– Мне страшно, Джаспер, – призналась она, и её голос был едва слышен. – Мне страшно, что если я перестану это делать, я просто исчезну. У меня ничего больше нет. Только эта боль.

– У тебя есть я, – он поднял на неё взгляд, и в нем она увидела обещание, которое было крепче любого гранита. – Я стану твоей опорой. Я стану твоим голосом, когда ты не сможешь говорить. Но ты должна довериться мне. Отдай мне свое лезвие, Анна. Всё, что у тебя осталось.

Она медленно залезла в потайной карман рюкзака и достала маленький футляр. Рука дрожала, когда она протягивала его ему. Это была её последняя связь с той «безопасной» тьмой, которую она создала.

Джаспер взял футляр, и в его глазах вспыхнуло облегчение, которое Анна почувствовала всей кожей.

– Хорошо, – сказал он, пряча футляр. – Теперь ешь. Понемногу. Я буду здесь.

Она открыла контейнер. Там были ломтики яблока и немного орехов. Простая еда, но для неё это был вызов всему её существованию. Она взяла один ломтик, чувствуя на себе его внимательный, поддерживающий взгляд.

– Ты ведь знаешь, что это не сработает сразу? – спросила она, прожевав. – Я всё равно буду ненавидеть себя. Я всё равно буду хотеть...

– Я знаю, – перебил он, и его рука легла на её ладонь, согревая её своим холодом. – Это война, Анна. И мы будем выигрывать её каждый день. Шаг за шагом.

***

Вечер в доме Свонов прошел в странном оцепенении. Анна сидела в своей комнате, глядя на пустую тумбочку, где раньше лежал её «инструментарий». Внутри зияла пустота, но она больше не казалась такой пугающей.

В окно тихо постучали. Анна вздрогнула и подошла к стеклу. За ним, на ветке старого кедра, сидел Джаспер. В темноте его глаза казались черными провалами, но в них светилась забота.

Она открыла окно, и в комнату ворвался влажный ночной воздух.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она. – Чарли внизу, он может услышать.

– Он спит, – ответил Джаспер, легко спрыгивая на подоконник и проскальзывая внутрь. Его движения были бесшумными. – Я пришел проверить, как ты. Эмоции в этом доме стали спокойнее, но я почувствовал твою тревогу.

Анна отступила на шаг, обнимая себя за плечи.

– Мне непривычно. Без... этого. Словно я голая.

– Ты прекрасна, – сказал он, подходя ближе. Он не касался её, но его близость ощущалась как электрический разряд. – Твоя кожа без шрамов — это холст, который я хочу сохранить чистым.

– Почему ты так одержим мной? – Анна посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь найти там подвох. – Это из-за моей крови? Тебя тянет ко мне, потому что ты хочешь меня убить?

Джаспер замер. Его челюсть сжалась так сильно, что послышался хруст.

– Моя жажда — это ничто по сравнению с моим желанием видеть тебя живой, – произнес он с такой яростью, что Анна невольно отшатнулась. – Да, твоя кровь — это искушение. Но твоя душа — это мое спасение. Ты не понимаешь, каково это — чувствовать только чужую ненависть, похоть, жадность... А потом встретить тебя. Твоя боль чиста. Твое страдание не имеет эгоизма. Ты просто хочешь исчезнуть, чтобы не мешать другим. И это самое печальное, что я когда-либо ощущал.

Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки.

– Я не дам тебе исчезнуть. Я привяжу тебя к этому миру всеми способами, которые знаю.

– Это звучит как угроза, – Анна слабо улыбнулась.

– Для тебя — возможно, – он тоже улыбнулся, и эта улыбка была первой искренней эмоцией, которую она увидела на его лице. – Но для меня это единственный способ выжить.

Он остался с ней до рассвета. Он не спал, просто сидел в кресле в углу комнаты, наблюдая за её сном. И впервые за долгое время Анне не снились кошмары о весах и лезвиях. Ей снился холодный золотой свет, который согревал её изнутри.

***

На следующее утро в школе всё казалось другим. Анна шла по коридору, и хотя она всё еще чувствовала себя хрупкой, у неё было ощущение, что за её спиной стоит невидимая стена.

В столовой она снова столкнулась с Тайлером и его компанией. Парень, подзадориваемый друзьями, решил продолжить свои «шутки».

– Эй, Свон! – крикнул он, когда она проходила мимо. – Я тут подумал, может, тебе купить гамбургер? А то ты скоро просвечивать начнешь, мы через тебя расписание уроков увидим!

Хохот группы был громким и резким. Анна опустила голову, чувствуя, как привычный ком подступает к горлу. Но прежде чем она успела провалиться в свою раковину, воздух в столовой внезапно застыл.

Джаспер Хейл возник словно из ниоткуда. Он не бежал, он просто оказался перед Тайлером. Его рост и ледяное спокойствие мгновенно заставили смех замолкнуть.

– У тебя проблемы со зрением, Кроули? – Голос Джаспера был тихим, но он разнесся по всей столовой, заставляя замолчать даже учителей у раздачи. – Или у тебя проблемы с воспитанием?

Тайлер, который был шире Джаспера в плечах, внезапно побледнел. Он почувствовал исходящую от блондина волну такой первобытной угрозы, что его ноги начали дрожать.

– Я... я просто пошутил, Хейл, – пробормотал он, отступая назад и едва не сбивая поднос соседа.

– Твои шутки больше не смешные, – отрезал Джаспер. Он сделал шаг вперед, и Тайлер буквально вжался в стол. – Если я еще раз услышу, как ты открываешь рот в её сторону, я позабочусь о том, чтобы ты больше не смог произнести ни слова. Ты меня понял?

Тайлер судорожно кивнул. Джаспер еще несколько секунд сверлил его взглядом, от которого, казалось, плавился воздух, а затем развернулся к Анне.

Вся столовая наблюдала за ними. Каллены, сидевшие за своим столом, выглядели напряженными. Эдвард хмурился, глядя на брата, Элис сжимала край стола, её глаза были расфокусированы — она видела последствия этого поступка.

Но Джасперу было всё равно. Он подошел к Анне и, ни на кого не обращая внимания, взял её за руку.

– Идем, – сказал он. – Здесь слишком неприятно пахнет страхом.

Он вывел её из столовой под ошеломленные взгляды учеников. Когда они оказались в пустом коридоре, Анна остановилась, пытаясь перевести дыхание.

– Зачем ты это сделал? – выдохнула она. – Теперь все будут говорить о нас. Ты привлек столько внимания...

– Пусть говорят, – Джаспер остановился и повернулся к ней. Его глаза всё еще искрились гневом, но когда он посмотрел на неё, они смягчились. – Я не позволю никому причинять тебе боль. Ни физическую, ни эмоциональную. Даже если это нарушит все наши правила.

– Ты... ты защитил меня, – Анна посмотрела на свои пальцы, переплетенные с его. – Никто раньше этого не делал. Даже Белла, она... она просто не замечает.

– Я замечаю всё, – он поднес её руку к своим губам и нежно поцеловал ладонь. – Ты — мой приоритет, Анна Свон. И я научу тебя любить себя так же сильно, как я начинаю... ценить твое присутствие в моей вечности.

Анна почувствовала, как внутри что-то дрогнуло и окончательно сломалось. Но это не была привычная боль. Это была стена, которая отделяла её от мира. И через эту трещину в её жизнь начал просачиваться свет, который пах лесом, дождем и холодным, но бесконечно преданным Джаспером Хейлом.

Она знала, что путь к исцелению будет долгим. Она знала, что демоны внутри неё еще не раз поднимут голову. Но теперь у неё был тот, кто готов был сражаться с ними плечом к плечу. Тот, кто видел её настоящую и не отвернулся.

– Джаспер? – тихо позвала она.

– Да?

– Спасибо.

Он ничего не ответил, лишь крепче сжал её руку. Но Анне не нужны были слова. Она чувствовала его эмоции — спокойную, глубокую уверенность и ту самую одержимость, которая теперь стала её единственным спасением. Она больше не была одна в своей пустоте. Пустота была заполнена им.