← Назад к обзору

От ход от канона

Теневой обет за закрытыми дверями

Выбор кольца занял у нас меньше времени, чем я ожидал. Юми, несмотря на свои шутки о камне размером с кулак монстра S-ранга, в итоге выбрала нечто изящное и тонкое — платиновый ободок с редким магическим кристаллом, который переливался от нежно-голубого до глубокого серого, в точности повторяя цвета наших глаз. Когда я надел ей его на палец прямо в магазине, она на мгновение затихла, и я почувствовал, как её сердце забилось в унисон с моим — быстро, неистово, по-настоящему.

Весь путь до дома она молчала, прижимая руку к груди и то и дело поглядывая на мерцающий камень. Я же вел машину, ощущая странный прилив первобытной собственности. Ча Хэ Ин, Ассоциация, угрозы из других миров — всё это казалось таким далеким и незначительным. Сейчас существовало только это пространство внутри автомобиля, запах её парфюма и осознание того, что эта женщина — моя. Официально. Навсегда.

Как только дверь нашей квартиры захлопнулась, отсекая нас от внешнего мира, тишина стала почти осязаемой. Я не стал включать свет. Моё зрение Монарха позволяло мне видеть всё в мельчайших деталях даже в глубоких сумерках. Юми стояла в прихожей, собираясь что-то сказать, но я не дал ей и шанса.

Одним плавным движением я подхватил её на руки. Она вскрикнула от неожиданности, инстинктивно обхватив меня за шею, и её маленькие ладони зарылись в мои волосы.

– Джинву! – выдохнула она, и в её голосе смешались испуг и предвкушение. – Ты чего? Я же тяжелая...

– Тяжелая? – я негромко рассмеялся, чувствуя, как внутри вибрирует сила теней, откликаясь на моё настроение. – Юми, я поднимал легионы мертвых и сокрушал титанов. Ты для меня — как пушинка. Самая драгоценная и хрупкая пушинка в мире.

Я понес её в сторону спальни. В полумраке коридора она казалась еще более миниатюрной. Мой рост в сто девяносто сантиметров и широкие плечи создавали разительный контраст с её точеной фигуркой. Она всегда носила объемные свитера, безразмерные худи или многослойные платья, словно пытаясь спрятаться от мира, но я-то знал правду. Под этой «броней» из ткани скрывалось тело, достойное богини — с мягкими изгибами, пышными формами, которые она так старательно маскировала.

– Сегодня ты никуда не уйдешь, – прошептал я, переступая порог спальни. – Никаких мыслей о других сюжетах. Никаких планов побега на острова. Только я и ты.

Я осторожно опустил её на широкую кровать. Юми утонула в мягких простынях, её черные волосы рассыпались по подушке, словно чернильное пятно. Она смотрела на меня снизу вверх своими небесно-голубыми глазами, и в них больше не было того страха, который я видел у врат. Только бездонное доверие.

– Ты действительно это сделал, – тихо произнесла она, когда я навис над ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от её головы. – Ты сломал сценарий. Ты ведь понимаешь, что теперь всё будет иначе?

– К черту сценарий, Юми, – я медленно потянул за замок её платья. – Я сам пишу свою историю. И в этой главе я собираюсь доказать тебе, что ты — единственная, кто мне нужен.

Ткань платья соскользнула с её плеч, обнажая фарфоровую кожу, которая в лунном свете казалась почти прозрачной. Я замер на мгновение, любуясь ею. Она была прекрасна. На ней было изысканное белье — гораздо более смелое, чем можно было ожидать от девушки, которая полдня проводит за чтением манхвы. Юми густо покраснела, её щеки запылали, и она попыталась прикрыться руками, но я перехватил её запястья.

– Не прячься от меня, – мой голос стал низким, почти рычащим. – Я хочу видеть всё. Каждую частичку тебя.

Я почувствовал, как во мне нарастает возбуждение — темное, мощное, подпитываемое моей связью с бездной, но в то же время невероятно человеческое. Я облизнулся, не сводя с неё глаз. Моя маленькая, порочная Юми. Она всегда притворялась просто сторонним наблюдателем, но сейчас она была в самом центре моего мира.

– Джинву, ты... ты смотришь на меня так, будто хочешь съесть, – пробормотала она, но в её голосе не было протеста. Она подалась навстречу, сокращая расстояние между нами.

– Почти, – я склонился к её уху, обжигая дыханием чувствительную кожу. – Я собираюсь сделать так, чтобы ты до утра не смогла забыть моё имя. Чтобы у тебя даже мысли не возникло, что я могу посмотреть на кого-то другого.

Мои губы коснулись её шеи, и я почувствовал, как она вздрогнула. Юми издала тихий, сдавленный стон, который стал для меня лучшим стимулом. Её кожа пахла персиками и чем-то неуловимо сладким, теплым. Я целовал её медленно, методично, спускаясь всё ниже, отмечая каждый вздох, каждую дрожь её тела.

– Я люблю тебя, – шептал я между поцелуями. – Слышишь? Только тебя.

– Я знаю... теперь знаю, – она вцепилась пальцами в мои плечи, притягивая ближе. – Глупый Монарх... я ведь так долго ждала, когда ты это скажешь.

– Значит, теперь я буду повторять это всю ночь, – я поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Мои серые зрачки на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем. – И не надейся уснуть. Я докажу тебе, Юми, что реальность может быть гораздо лучше любой твоей книжки.

Я снова накрыл её губы своими, углубляя поцелуй, забирая её дыхание, её волю, отдавая взамен всё то тепло и страсть, что копились во мне годами. Мои тени в углах комнаты довольно зашевелились, чувствуя триумф своего господина, но я коротким импульсом приказал им исчезнуть. Сейчас мне не нужны были свидетели.

Этой ночью Сон Джинву, Теневой Монарх, не сражался с монстрами. Он сражался за сердце девушки, которая была его единственным спасением. И в этой битве он не собирался брать пленных.

За окном засыпал Сеул, гасли огни небоскребов, и где-то там, в холодном мире охотников, люди всё еще обсуждали сенсационное заявление сильнейшего человека планеты. Но здесь, в тишине спальни, под мерный ритм двух сердец, рождалась новая легенда. Легенда о том, что даже тот, кто повелевает смертью, может быть до боли, до безумия живым рядом с той, кого любит.

– Джинву... – её голос сорвался на шепот, когда я перешел к решительным действиям.

– Тише, чертенок, – я улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего от холодного воина. – Мы только начинаем. У нас впереди целая вечность. И начнем мы её прямо сейчас.

Я знал, что завтра будут вопросы. Завтра будет гнев Ча Хэ Ин, недоумение Ассоциации и, возможно, новые враги. Но глядя на Юми, на её сияющие глаза и счастливую улыбку сквозь смущение, я понимал: это самая важная победа в моей жизни. И я защищу этот мир — наш мир — любой ценой.

А билеты на Бали... что ж, они нам еще пригодятся. Но только на двоих. И только тогда, когда я буду уверен, что моя маленькая невеста окончательно усвоила урок: её место — рядом со мной, на троне из теней и света, который я воздвиг специально для неё.