← Назад к обзору

От ход от канона

Теневое клеймо

Ночь в Сеуле казалась бесконечной, но для меня время давно перестало существовать как линейная величина. В этой комнате, наполненной ароматом персиков и разгоряченной кожи, единственным мерилом реальности был пульс Юми под моими пальцами. Я смотрел на неё сверху вниз, и моё зрение Монарха подмечало каждую деталь: капельки пота, жемчужинами блестевшие на её фарфоровых плечах, прерывистое дыхание и то, как её длинные, черные, словно сама бездна, волосы разметались по подушке хаотичным шелком.

Я не лгал, когда сказал, что не дам ей спать. На её теле почти не осталось «живого» места — не от ран, которые я привык видеть на поле боя, а от моих собственных прикосновений, поцелуев и отметин, которые я оставлял с жадностью человека, дорвавшегося до единственного источника воды в пустыне. Мои руки, привыкшие сжимать рукояти кинжалов, сейчас с почти пугающей силой обхватили её тонкую талию.

– Джин... я... я больше не могу, – прошептала она, и её голос, обычно звонкий и задорный, сейчас звучал надтреснуто, пропитанный изнеможением и нескрываемым наслаждением.

Её пальцы слабо скребли по простыням, пытаясь найти опору. Она выглядела такой хрупкой, такой миниатюрной под моим телом, что во мне снова вспыхнуло это темное, собственническое чувство. Юми была моей единственной слабостью и моей величайшей силой. И сейчас, когда она была полностью во власти моих рук, я чувствовал себя по-настоящему живым.

– Можешь, чертенок. Ты гораздо сильнее, чем думаешь, – мой голос прозвучал низко, вибрируя в самой груди.

Я перевернул её на живот, не разрывая контакта, и почувствовал, как она судорожно выдохнула. Я вошел еще глубже, почти полностью ложась на её спину, накрывая её своим телом, словно живым щитом. Разница в наших габаритах была колоссальной: мои сто девяносто сантиметров чистых мышц и духовной мощи против её ста шестидесяти сантиметров изящества. Черт, какая же она маленькая. Эта мысль не вызывала желания остановиться, напротив — она разжигала внутри пожар.

Юми уткнулась лицом в подушку, приглушая стон, когда я начал двигаться снова. Сначала медленно, мучительно растягивая каждое мгновение, заставляя её тело выгибаться навстречу, а затем всё быстрее, подчиняясь первобытному ритму.

– Ты никуда не уйдешь, Юми, – прошептал я ей в затылок, вдыхая запах её волос. – Никаких островов без меня. Никаких «уходов в закат». Ты понимаешь?

– Понимаю... – её ответ был почти неразличим, прерываясь резким вдохом. – Джинву... пожалуйста...

В этот момент я чувствовал её мысли так же ясно, как свои собственные. Она была в шоке. Весь её «сюжет», который она бережно выстраивала в своей голове, рассыпался прахом. Она ждала, что я буду холодным и отстраненным, что я выберу Ча Хэ Ин из-за её ранга и силы, а её оставлю как приятное воспоминание о детстве. Глупая, маленькая женщина. Она не понимала, что для Теневого Монарха сила — это не количество маны, а то, ради чего эту ману стоит тратить.

Я сжал её бедра, оставляя на бледной коже покраснения, которые завтра станут синяками — моими метками. Я хотел, чтобы каждый дюйм её тела знал, кому он принадлежит.

– Ты видела, как она смотрела на нас? – спросил я, слегка замедляясь, чтобы она могла перевести дух. – Охотница Ча. Она думала, что может просто прийти и занять твоё место.

Юми чуть повернула голову, её один глаз, небесно-голубой и затуманенный негой, сверкнул в полумраке.

– Она... она подходит тебе по статусу, – выдавила она, всё еще пытаясь цепляться за свои нелепые теории. – В манхвах всегда... сильнейшие остаются с сильнейшими.

Я резко толкнулся вперед, заставляя её вскрикнуть и замолчать.

– Хватит о манхвах, – отрезал я. – Ты — моя невеста. Я объявил об этом всему миру. И если кто-то, будь то охотник S-ранга или национального уровня, попытается оспорить это... я покажу им, почему меня называют Монархом.

Я чувствовал, как сила теней внутри меня довольно урчит. Игрис, Бер, Беллион — они все были где-то там, в моей тени, за пределами этой комнаты, но их верность подпитывала мою решимость. Они знали то, чего Юми до сих пор не могла осознать: она была сердцем этой империи теней. Без неё я был бы просто машиной для убийства монстров. С ней я был мужчиной.

Я снова перевернул её к себе лицом, подтягивая выше. Её лицо было мокрым от слез и пота, губы припухли от моих поцелуев. Она выглядела разбитой, но в то же время сияющей.

– Посмотри на меня, – приказал я.

Она послушно подняла взгляд. В моих глазах, серых, как грозовое небо, сейчас бушевал шторм.

– Ты любишь меня? – спросил я, хотя знал ответ. Мне нужно было услышать это сейчас, в этой тишине, нарушаемой только нашими вздохами.

– Люблю... – она всхлипнула, обхватывая моё лицо ладонями. – Люблю тебя больше жизни, Джинву. Всегда любила. Даже когда думала, что должна буду тебя отпустить.

– Ты никогда меня не отпустишь, – я накрыл её губы своими, заглушая все остальные слова.

Этот поцелуй не был нежным. Он был требованием, клятвой, запечатанной плотью. Я двигался в ней, чувствуя, как мы оба достигаем предела. Мир вокруг начал вибрировать. Мана в комнате сгустилась, тени по углам заплясали в диком танце, повинуясь моему экстазу.

Когда финал накрыл нас, Юми выкрикнула моё имя, впиваясь ногтями в мои плечи. Я содрогнулся, отдавая ей всё — свою страсть, свою силу, свою жизнь. В этот момент я не был Монархом. Я был просто Сон Джинву, который наконец-то обрел свой дом.

Прошло много времени, прежде чем наше дыхание выровнялось. Я не отстранился, продолжая прижимать её к себе, чувствуя, как её маленькое сердце постепенно замедляет свой бег. Юми лежала неподвижно, её голова покоилась на моем плече, а пальцы лениво перебирали пряди моих волос.

– Ты всё-таки сумасшедший, – тихо проговорила она спустя вечность. – Ты хоть понимаешь, что завтра напишут в новостях? «Сон Джинву объявил о помолвке с неизвестной девушкой». Тебя же осаждать будут.

– Пусть пробуют, – я усмехнулся, целуя её в макушку. – Мои солдаты давно не разминались. Да и Касатка заждалась прогулки. Если репортеры станут слишком назойливыми, мы просто улетим.

– На Бали? – в её голосе послышалась слабая надежда.

– Сначала мы поженимся, Юми. Громко, официально и так, чтобы у Ча Хэ Ин и всех остальных даже мысли не возникло подойти ко мне ближе, чем на километр. А потом... потом хоть на край света.

Юми тихо хихикнула, и этот звук был для меня слаще любой победы над боссами подземелий.

– Знаешь, – она приподнялась на локте, глядя на меня с лукавством. – В яой-манхвах герои обычно более... деликатны после такого.

Я приподнял бровь, чувствуя, как внутри снова закипает веселое раздражение.

– Опять ты за своё? Кажется, я недостаточно ясно дал понять, что не стоит сравнивать меня с твоими книжками.

Я потянулся к ней, намереваясь доказать это делом, но Юми шутливо пихнула меня в грудь.

– Эй! Дай мне хотя бы час поспать! Я же не S-ранг, Джинву! У меня выносливость не бесконечная!

– У тебя есть я, – я притянул её обратно в свои объятия, укрывая нас одеялом. – Моя мана будет поддерживать тебя. Так что сон — это излишество.

– Тиран, – пробормотала она, закрывая глаза и уютно устраиваясь в кольце моих рук. – Теневой тиран.

– Твой тиран, – поправил я, закрывая глаза.

Я чувствовал, как она засыпает, её тело обмякло, дыхание стало глубоким и ровным. Я же не смыкал глаз. Я слушал ночь, слушал город и охранял её сон.

Где-то там, в штаб-квартире Ассоциации Охотников, наверняка царил хаос. Телефон Го Гунхи, скорее всего, разрывался от звонков. Ча Хэ Ин, возможно, сейчас тренировалась до изнеможения, пытаясь выплеснуть свою ярость и обиду. Мир менялся. Система, которая когда-то выбрала меня, была уничтожена, но я стал чем-то большим.

Я посмотрел на левую руку Юми. Магический кристалл в кольце слабо мерцал в темноте, пульсируя в такт моему собственному источнику силы. Это кольцо было не просто украшением. Я вложил в него частицу своей тени — теперь, где бы она ни была, я всегда буду знать, что она в безопасности. Ни один монстр, ни один человек не сможет коснуться её, пока я жив.

«Сюжет», о котором она так часто говорила... Если он и существовал, то сегодня я окончательно вырвал из него страницы и сжег их в пламени своего гнева.

Утром нам придется столкнуться с последствиями. Будут вспышки камер, будут неудобные вопросы матери и сестры, будут косые взгляды коллег. Джинхо наверняка прибежит ко мне с криками «Брат! Почему ты не сказал?!».

Но всё это не имело значения.

Я перевел взгляд на Юми. Она что-то пробормотала во сне, смешно сморщив носик, и плотнее прижалась к моему боку.

Я улыбнулся. Серые глаза, которые обычно внушали ужас врагам, сейчас светились мягким, почти нежным светом.

– Спи, чертенок, – прошептал я. – Завтра начнется новая история. И на этот раз — только по моим правилам.

Я закрыл глаза, позволяя теням окутать кровать плотным коконом, отсекая нас от всего остального мира. Пусть весь мир подождет. Монарх нашел свою королеву, и на сегодня битвы были окончены.

***

Утро наступило слишком быстро. Солнечный луч пробился сквозь плотные шторы, ложась золотистой полосой на лицо Юми. Она зажмурилась и недовольно заворчала, пытаясь спрятаться под подушкой.

Я уже давно проснулся — точнее, я и не засыпал. Сидя на краю кровати, я наблюдал за тем, как город пробуждается. Мой телефон, оставленный на тумбочке, вибрировал без остановки. Сотни сообщений, десятки пропущенных.

– Джинву... выключи эту штуку, – прохрипела Юми, не открывая глаз.

– Не могу, – я взял телефон и мельком просмотрел заголовки. – Мы официально стали главной новостью дня. «Теневой Монарх и его таинственная невеста: конец надеждам Ча Хэ Ин?». Журналисты у входа в дом.

Юми резко села, одеяло соскользнуло, но её это, кажется, не заботило. Её глаза округлились.

– Что?! Уже?! Но я же... я же даже голову не помыла! И у меня нет подходящего платья для выхода к прессе!

Я не смог сдержать смеха. Она была такой... Юми. В любой ситуации, даже когда мир рушится, её волновали самые обычные вещи.

– Тебе не нужно платье, – я подошел к ней и коснулся её щеки. – Тебе вообще не нужно выходить к ним. Я сам со всем разберусь. Иди в душ, завтракай, а потом мы уедем. У меня есть дом за городом, о котором никто не знает.

Юми посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел тень сомнения.

– Джинву... ты уверен? Ты действительно хочешь этого? Ты ведь мог бы быть с кем-то... более статусным. Твоя карьера, твоя репутация...

Я заставил её замолчать долгим, глубоким поцелуем.

– Моя репутация — это то, что я сильнейший человек на планете. И этот статус позволяет мне делать всё, что я захочу. А я хочу тебя.

Она улыбнулась, и эта улыбка была ярче солнца за окном.

– Ладно, Монарх. Твоя взяла. Но учти, в загородном доме должен быть хороший вай-фай. Мне нужно дочитать последнюю главу «Ночного полета».

– Я прикажу теням построить тебе личную вышку связи, если потребуется, – я подмигнул ей и встал. – А теперь иди. У нас много дел.

Когда она скрылась в ванной, я снова посмотрел на телефон. Охотница Ча прислала сообщение. Одно короткое слово: «Почему?».

Я удалил его, не задумываясь. Ответ был слишком прост, чтобы облекать его в слова.

Потому что Юми была рядом, когда у меня не было ничего. И она заслужила быть рядом, когда у меня есть всё.

Я вышел на балкон. Внизу, за воротами жилого комплекса, уже толпились люди с микрофонами. Я почувствовал их жадное любопытство, их страх и восхищение.

– Игрис, – позвал я негромко.

Из моей тени бесшумно поднялась высокая фигура в алых доспехах. Рыцарь склонил голову в глубоком поклоне.

– Подготовь машину. И проследи, чтобы никто не смел приближаться к Юми. Если хоть один репортер наставит на неё камеру без разрешения...

Игрис не нуждался в пояснениях. Его глаза вспыхнули алым светом, и он снова растворился в тени.

Я вернулся в комнату, слушая шум воды в душе. Моя жизнь изменилась навсегда. Сюжет был сломан, каноны разрушены, а будущее было туманным. Но глядя на кольцо, оставленное Юми на тумбочке (она сняла его, чтобы не намочить), я понимал: это было самое правильное решение в моей жизни.

Я — Сон Джинву. И я не следую сценариям. Я их создаю. И в моей истории Юми всегда будет в главной роли.

А Ча Хэ Ин... что ж, ей придется найти себе другого героя. Моё сердце было занято маленькой извращенкой, которая любила яой и верила в тропические острова. И я не променял бы её ни на одну богиню этого мира.