← Назад к обзору

Отчёт

Золотая клетка послушания

В кабинете повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Ребекки и ритмичным шорохом ткани. Девушка чувствовала, как её пальцы, сжимающие ручку, побелели от напряжения. Перед глазами всё плыло, буквы формул смешивались в неразборчивые каракули, но она заставляла себя продолжать писать, потому что тихий, вкрадчивый голос Вескера продолжал диктовать условия эксперимента, словно ничего экстраординарного не происходило.

– Параграф третий, Ребекка... – его ладонь, горячая и властная, легла ей на талию, прижимая её ближе к своему телу. – Влияние катализатора на нейронные связи. Записывайте.

Она чувствовала его движение за своей спиной. Каждое его движение отзывалось в её теле электрическим разрядом. Вескер действовал медленно, с той самой ледяной расчетливостью, которая делала его лучшим оперативником S.T.A.R.S. Он не спешил, наслаждаясь её беспомощностью и тем, как судорожно вздымаются её плечи.

– Капитан... я... я не могу... – голос Ребекки сорвался на едва слышный всхлип.

– Можете, – отрезал он, и его свободная рука внезапно переместилась вперед, ложась на её обнаженное бедро. – Вы удивительно талантливая девочка. Ваша когнитивная функция не должна страдать от таких... незначительных внешних раздражителей. Продолжайте.

Ребекка зажмурилась, чувствуя, как его пальцы медленно поднимаются выше, к самому сокровенному. Она ощущала его твердость сквозь тонкую ткань своей блузки, чувствовала, как он, не отрываясь от своего занятия, наблюдает за её реакцией сквозь стекла очков. Это было не просто сексуальное доминирование — это был эксперимент над её волей.

– Если вы остановитесь, Ребекка, я сочту это за провал задания, – его шепот обжег ей ухо. – А вы ведь не хотите разочаровать меня снова? После того, как я был так... снисходителен к вам вчера.

Девушка судорожно вздохнула и вывела на бумаге: «Скорость реакции увеличивается при введении...». В этот момент рука Вескера нашла то, что искала. Его пальцы, привыкшие к оружию и скальпелю, коснулись её влажной, горячей плоти с пугающей точностью.

– Ах! – Ребекка не выдержала и вскрикнула, тут же в ужасе прижав свободную руку к губам.

За дверью, в общем зале, послышался смех Криса Редфилда и какой-то шум — кажется, Барри Бертон уронил стопку папок. Этот контраст между обыденной офисной жизнью в нескольких метрах от них и тем порочным, темным актом, что происходил в кабинете, сводил её с ума.

– Тише, маленькая мисс Чемберс, – Вескер чуть усилил нажим, и Ребекка почувствовала, как волна удовольствия, смешанного с острой болью от стыда, накрывает её с головой. – Вы же не хотите, чтобы Редфилд зашел спросить, всё ли у нас в порядке? Представьте его лицо, когда он увидит свою «младшую сестренку» в таком положении. На моих коленях. Без белья.

– Пожалуйста... Альберт... – она впервые назвала его по имени, сама того не осознавая.

Движения Вескера стали быстрее, жестче. Ребекка чувствовала, как он близок к развязке, но он не позволял себе потерять контроль. Его рука продолжала ласкать её с методичностью хирурга, доводя её до предела. Девушка чувствовала, как её собственное тело предает её: она не просто подчинялась, она жаждала этого прикосновения, этой суровой, почти садистской нежности.

– Пишите, – его голос стал глубже, в нем прорезались рычащие нотки. – Последний тезис. О побочных эффектах.

Ребекка, рыдая без слез, вывела последние слова, когда Вескер внезапно резко дернул её на себя, заставляя полностью прижаться спиной к его груди. Она почувствовала, как его тело напряглось, как он замер на несколько секунд, тяжело и часто дыша ей в затылок. В этот момент он перестал быть безупречной машиной, в нем проснулось что-то первобытное, хищное.

Через мгновение всё закончилось. Вескер медленно откинулся на спинку кресла, не выпуская Ребекку из рук. Его дыхание постепенно выравнивалось. Он не спешил приводить себя в порядок, словно демонстрируя ей плоды своей победы.

– Вы закончили отчёт? – спросил он совершенно спокойным голосом, как будто последние пять минут были лишь обычным рабочим моментом.

Ребекка не могла ответить. Она дрожала всем телом, уткнувшись лицом в свои ладони. Её юбка всё еще была задрана, а брошенное на пол белье белело в тени стола как символ её окончательного падения.

– Посмотрите на меня, Ребекка, – это был приказ.

Она медленно повернула голову, её лицо было мокрым от пота и слез, глаза расширены от шока. Вескер смотрел на неё сквозь очки, и теперь она видела в них не просто холод, а торжество. Он протянул руку и аккуратно вытер слезу с её щеки.

– Вы справились. Отчёт написан безупречно, несмотря на... отвлекающие факторы. Это доказывает, что вы можете функционировать под любым давлением.

Он помог ей встать, придерживая за талию, пока её ноги не обрели устойчивость. Ребекка поспешно оправила юбку, стараясь не смотреть под стол.

– Поднимите это, – он указал подбородком на её белье. – И приведите себя в порядок. У вас есть пять минут, прежде чем я вызову Энрико для обсуждения миссии.

– Да, капитан... – она едва узнала собственный голос.

Ребекка нагнулась, чувствуя, как горит кожа там, где он её касался. Когда она выпрямилась, зажимая тонкую ткань в кулаке, Вескер уже застегивал свою форму, возвращая себе облик безупречного офицера.

– Ребекка, – окликнул он её, когда она уже была у двери.

Она обернулась, её рука дрожала на дверной ручке.

– Этот отчёт останется у меня в личном архиве. Как и воспоминание о вашем... послушании. Вы свободны до завтрашнего утра. Идите домой.

– Доброй ночи, сэр, – прошептала она и выскользнула из кабинета.

В офисе почти никого не осталось. Крис и Барри уже ушли, только Джилл Валентайн что-то печатала у себя за столом. Она подняла голову, когда Ребекка проходила мимо.

– Эй, Бекки, ты в порядке? На тебе лица нет, – Джилл нахмурилась, внимательно вглядываясь в молодую напарницу.

– Да, Джилл, просто... очень сложный отчет. Капитан Вескер очень требователен к деталям, – Ребекка постаралась улыбнуться, но губы её не слушались.

– О, это точно. Старик Альберт умеет выжать все соки, – Джилл сочувственно улыбнулась. – Иди отдыхай, ты это заслужила.

Ребекка почти бегом покинула здание полицейского управления. Выйдя на прохладный ночной воздух Раккун-Сити, она наконец смогла вдохнуть полной грудью. Но даже сейчас, идя по знакомым улицам, она чувствовала на своей коже его запах — смесь дорогого одеколона и чего-то острого, металлического.

Она знала, что всё, что произошло в кабинете, было лишь началом. Вескер не просто наказал её или удовлетворил свою похоть. Он приручил её. Он показал ей, что её чистота и невинность — лишь глина в его руках, из которой он может вылепить всё, что угодно. И самое страшное было в том, что Ребекка, вспоминая тяжесть его тела и властный шепот, не чувствовала ненависти.

Она чувствовала жажду. Жажду снова оказаться в этой золотой клетке, где боль и удовольствие сплетались в один неразрывный узел под холодным блеском линз её капитана.

Дома, бросив одежду в стирку, она долго стояла под ледяным душем, пытаясь смыть ощущение его пальцев на своей коже. Но когда она закрывала глаза, она снова видела его — высокую фигуру в черном, возвышающуюся над ней, и слышала его голос: «Вы всегда были послушной девочкой, Ребекка».

В ту ночь ей снились лаборатории, залитые мертвенно-белым светом, и Вескер, который вел её за руку сквозь тьму, обещая, что только через полное подчинение она обретет истинную силу. И во сне она сжимала его руку в ответ, готовая следовать за ним в самую бездну.

А в это время в темном кабинете Альберт Вескер перечитывал отчет, написанный дрожащей рукой его лучшего медика. Он проводил пальцем по неровным строчкам, и на его лице блуждала тень улыбки. Пешка была поставлена на нужную клетку. Игра продолжалась.