← Назад к обзору

Отчёт

Анатомия подчинения

Прошло три дня с того момента, как Ребекка покинула кабинет капитана, чувствуя себя сломленной и одновременно перерожденной. Эти дни превратились для неё в пытку тишиной. Вескер больше не вызывал её к себе, не давал особых поручений, лишь изредка одаривал коротким, оценивающим взглядом на утренних планерках. Это равнодушие пугало её больше, чем его гнев. Она чувствовала себя брошенным инструментом, который мастер счел недостаточно острым.

Вечером пятницы, когда офис S.T.A.R.S. погрузился в сумерки, а последние коллеги ушли праздновать окончание недели в ближайший бар, Ребекка снова осталась одна. Она медленно перебирала инвентарные описи медикаментов, когда дверь кабинета Вескера бесшумно отворилась.

– Чемберс. Ко мне.

Этот голос, низкий и вибрирующий, заставил её сердце совершить кульбит. Она вошла в кабинет, стараясь не смотреть на злополучный дубовый стол, который всё еще хранил воспоминания о её позоре. Вескер сидел в кресле, расслабленный, но в его позе чувствовалась скрытая угроза хищника перед прыжком.

– Садитесь, Ребекка, – он указал на стул напротив себя. – На этот раз обычный. Нам нужно обсудить детали вашего... дальнейшего обучения.

Девушка послушно села, сложив руки на коленях. Вескер молчал долго, рассматривая её так внимательно, словно видел впервые.

– Ваша реакция на прошлой неделе была... показательной, – наконец произнес он, слегка подавшись вперед. – Вы умны, Ребекка. Вы понимаете, что между нами возникло определенное напряжение, которое мешает рабочему процессу. Или, напротив, может стать его мощным стимулом.

– Я... я не совсем понимаю, сэр, – прошептала она, хотя прекрасно понимала, о чем он.

– Оставьте притворство. Ваше тело ответило на мою волю с поразительной готовностью, – Вескер снял очки и положил их на стол, обнажая холодные, пронзительные глаза. – Скажите мне, Чемберс, каков ваш сексуальный опыт? Сколько мужчин у вас было до вступления в отряд?

Ребекка почувствовала, как густой румянец заливает её лицо. Этот вопрос был настолько личным, настолько неуместным в стенах департамента полиции, что она на мгновение лишилась дара речи.

– Я... у меня не было опыта, капитан, – она опустила голову, разглядывая свои пальцы. – Совсем. Я всегда была сосредоточена на учебе, на карьере...

Вескер издал короткий, сухой смешок, в котором не было веселья.

– Девственница. В двадцать лет. В наше время это почти аномалия, Ребекка. Но это объясняет вашу... чистоту и ту искренность, которую я в вас ценю.

Он встал и медленно обошел стол, останавливаясь за её спиной. Его руки легли ей на плечи, и Ребекка невольно вздрогнула.

– Это напряжение, о котором я говорил... оно никуда не денется. Вы будете думать об этом каждый раз, когда я буду отдавать вам приказ. Вы будете представлять мои руки на своем теле. Это будет отвлекать вас в бою, а я не могу позволить себе иметь в отряде нестабильный элемент.

– Что же мне делать? – выдохнула она, чувствуя, как его пальцы мягко массируют её напряженные плечи.

– У этого уравнения есть только одно логическое решение, – Вескер наклонился к её уху. – Я возьму на себя ваше сексуальное воспитание. Мы сделаем это нашей тайной. Никто в S.T.A.R.S. не должен даже догадываться о том, что происходит за этой дверью. Вы станете моей ученицей не только в медицине, но и в искусстве подчинения. Вы согласны?

Ребекка чувствовала, как внутри неё борются два человека. Одна — примерная отличница, воспитанная в строгих правилах, кричала «нет». Другая — та, что познала жар его ладоней на своей коже, — отчаянно хотела сказать «да».

– Я... я боюсь, сэр, – честно призналась она. – Но я... я хочу этого. Наверное.

– Страх — это естественная реакция на неизвестность, – Вескер развернул её стул к себе и заставил подняться. – Но вы доверяете мне как своему капитану. Доверьтесь мне и как мужчине.

Он начал расстегивать пуговицы на её форменной блузке. Руки Ребекки взлетели вверх, пытаясь остановить его, но он перехватил её запястья одной рукой, сжимая их с пугающей силой.

– Не сопротивляйтесь, Ребекка. Вы уже приняли решение. Теперь просто подчиняйтесь.

Он действовал быстро и эффективно. Вскоре она стояла перед ним полностью обнаженная, дрожащая от холода и стыда в полумраке кабинета. Вескер не торопился раздеваться сам. Он лишь снял китель и расстегнул ремень.

– Ложитесь на диван, – приказал он, указывая на кожаную софу в углу.

Ребекка послушно перешла к дивану и легла, чувствуя себя жертвенным агнцем на алтаре. Вескер навис над ней, его лицо было маской абсолютной сосредоточенности.

– Будет больно, – предупредил он, раздвигая её бедра. – Ваше тело не готово, но я не намерен тратить время на долгие прелюдии. Дисциплина требует жертв.

Он вошел в неё одним резким, мощным толчком, не давая времени на адаптацию. Ребекка вскрикнула, её тело выгнулось дугой от невыносимой, разрывающей боли. Она почувствовала, как что-то внутри лопнуло, и горячая влага — не та, что была в прошлый раз, а более густая и тяжелая — потекла по бедрам.

– Капитан! Больно! – она забилась под ним, пытаясь оттолкнуть его железную грудь.

– Тише, – Вескер крепко прижал её руки к подушке, продолжая двигаться в жестком, неумолимом темпе. – Терпите. Это цена вашего взросления.

Каждый его толчок отзывался в ней вспышкой боли, но постепенно, сквозь страдание, начало пробиваться что-то еще. Ритм, который он задавал, был гипнотическим. Его тяжесть, его запах, его абсолютная власть над её телом начали приносить странное, извращенное утешение. Она была его. Полностью. Без остатка.

В какой-то момент, когда наслаждение начало перевешивать боль, Ребекка потеряла связь с реальностью. Она искала защиты у того, кто причинял ей эту боль, искала опоры в своем мучителе.

– Папочка... пожалуйста... – сорвалось с её губ в полузабытьи, когда очередная волна оргазма, смешанного с агонией, накрыла её.

Вескер мгновенно замер. Его движения прекратились, и он посмотрел на неё сверху вниз с выражением странного, холодного любопытства. Он медленно отстранился, выходя из неё. На простыне и его теле остались яркие пятна крови — свидетельство её утраченной невинности.

Ребекка, осознав, что именно она только что произнесла, в ужасе закрыла лицо руками. Стыд, который она испытывала до этого, был ничем по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас.

– Я... простите... капитан... я не знаю, что я... – лепетала она, сжимаясь в комок.

Вескер взял со стола салфетку, небрежно вытерся и начал приводить свою одежду в порядок. Он молчал несколько минут, давая ей возможность осознать всю глубину своей неловкости.

– Ребекка, – наконец произнес он, и в его голосе слышалась та самая снисходительность, которую он проявлял к ней в моменты её особых успехов. – Посмотрите на меня.

Она медленно отняла руки от лица, её глаза были красными от слез.

– Ваша психика ищет понятные ей модели подчинения в стрессовой ситуации, – спокойно начал он, застегивая ремень. – Это инфантильная реакция на доминирующего самца. Я — ваш командир, ваш наставник, ваш... куратор. Но я не ваш отец. И я ожидаю, что в будущем вы будете контролировать свой язык так же хорошо, как и свои эмоции в полевых условиях. Вы поняли меня?

– Да, сэр... – прошептала она, сгорая от унижения. – Простите меня за эту глупость. Это больше не повторится.

– Надеюсь на это, – Вескер подошел к ней и набросил на её дрожащие плечи её же блузку. – Вы сегодня совершили большой шаг, Ребекка. Вы перешагнули порог, за которым нет возврата к прежней, наивной девочке. Теперь вы принадлежите мне — не только как солдат S.T.A.R.S., но и как женщина.

Он коснулся её подбородка, заставляя смотреть прямо в его глаза, в которых снова не было ничего, кроме холодного расчета.

– Одевайтесь. Идите домой. Примите ванну и обработайте... повреждения. Завтра вы должны быть в строю в восемь ноль-ноль. Никаких поблажек из-за того, что произошло сегодня, не будет.

– Я понимаю, капитан, – она начала быстро одеваться, стараясь не смотреть на кровавое пятно на диване.

– И Ребекка... – он уже надел свои очки, снова превращаясь в непроницаемую машину. – Наш секрет — это фундамент вашей будущей карьеры. Если вы его сохраните, я сделаю из вас лучшего специалиста в этой стране. Если нет... что ж, вы знаете, что я не терплю предательства.

– Я никогда не предам вас, сэр, – искренне ответила она, застегивая последнюю пуговицу.

Когда она выходила из кабинета, пошатываясь от боли между ног, Вескер уже сидел за столом, изучая какие-то документы, словно последние полчаса были лишь незначительным перерывом в его графике.

Ребекка шла по ночному коридору управления, чувствуя себя пустой и одновременно наполненной до краев чем-то темным и тяжелым. Она была девственницей, она была отличницей, она была надеждой медицины. Теперь она была чем-то иным. Тайным ресурсом Альберта Вескера.

Она знала, что её «папочка» — как она так глупо назвала его — никогда не будет любить её. Но он будет владеть ею. И в этом странном, болезненном мире, который он для неё создал, это было единственным, что имело значение.

Дома, смывая кровь и семя со своего тела, Ребекка смотрела в зеркало на свои расширенные зрачки. Она знала, что завтра, когда она увидит Вескера в офисе, она не отведет взгляд. Она будет стоять смирно, она будет выполнять каждый его приказ, и в глубине её души будет тлеть уголек ожидания следующего вечера, когда дверь кабинета снова закроется, отсекая мир света от их общей, кровавой тьмы.

Вескер же, оставшись один, позволил себе короткую, почти человеческую улыбку. Ребекка Чемберс оказалась даже более податливым материалом, чем он рассчитывал. Её неосознанное обращение к нему лишь подтвердило глубину её зависимости. Она была сломлена правильно. Она была готова. Июнь 1998 года подходил к концу, и впереди их ждали горы Арклэй, где это абсолютное послушание должно было пройти финальное испытание.