← Назад к обзору

Отель и 13

Сверхзаряд, помехи и зелёная ярость

Вестибюль отеля «Хазбин» выглядел так, будто по нему пронёсся ураган, состоящий из битых пикселей и статического электричества. Чарли металась из угла в угол, её глаза горели алым, а пальцы впивались в собственные ладони до побеления костяшек. Вэгги стояла у окна, сжимая копьё так, что древко жалобно поскрипывало.

– Они его забрали, – голос Чарли сорвался на хрип. – Вокс... он просто материализовался из телевизора в холле, и прежде чем мы успели что-то сделать, Аластор... он просто исчез в синей вспышке.

– Этот улыбчивый придурок переоценил свои силы, – Хаск сидел за барной стойкой, но вместо того чтобы протирать стаканы, он присосался прямо к горлышку бутылки с самым дешёвым пойлом. Его крылья нервно подёргивались. – Вокс готовил это месяцами. Ты же видела те кабели, Чарли? Это было ангельское усиление. Voxtek не просто делает ящики для зомбирования, они начали копаться в технологиях Истребителей.

Вару сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу и лениво ковыряя когтем в зубах. Его спирали в глазах вращались с нарочито скучающим видом. Внутренне он ликовал. Радио-чучело в клетке! Олень на вертеле! Что может быть лучше?

– Ой, да ладно вам, – подал голос Вару, и его язвительный тон разрезал напряжённую тишину, как скальпель. – Одним заносчивым мудаком меньше. Давайте честно: без его вечных помех и завышенного самомнения в отеле станет куда тише. Может, даже цветочки в саду перестанут вянуть от его присутствия.

Вэгги мгновенно оказалась рядом, приставив остриё копья к самому носу Вару.

– Заткнись, зелёная ошибка природы, – прошипела она. – Если Вокс захватил Аластора, значит, следующими будем мы. И если ты не собираешься помогать, я лично вышвырну тебя за порог, прямо в лапы к каннибалам.

Вару медленно, двумя пальцами, отодвинул копьё от своего лица.

– Слышь, одноглазая, потише на поворотах. Помогать Аластору? Тому самому парню, который чуть не превратил мой хребет в музыкальный инструмент пару недель назад? У меня есть план получше: я пойду в свою комнату, достану заначку и буду праздновать падение «великого и ужасного».

– Вару, пожалуйста! – Чарли упала на колени перед его креслом, заглядывая ему в глаза с той самой искренней мольбой, которую он ненавидел больше всего на свете. – Аластор — часть нашей семьи. Да, он сложный, да, он... пугающий, но он защищал нас. Если Вокс использует его, чтобы усилить свою сеть, весь Пентаграмм-сити превратится в цифровой концлагерь. Мы не можем бросить его там!

Вару посмотрел на неё, потом на Энджела, который сидел в углу, непривычно тихий и бледный. Паук кивнул ему, почти незаметно. В этом кивке читалось: «Мы же команда, придурок».

Вару вздохнул, и из его рта вырвалось облачко едкого зелёного дыма.

– Блядь... Ромео, если ты это видишь, знай: я делаю это только потому, что иначе эта блондинка не перестанет ныть, а мне нужно искупление.

– Значит, ты с нами? – Чарли просияла, вытирая слёзы.

– Я с вами, но если этот олень выживет и решит меня поблагодарить, я его лично придушу, – Вару встал, потягиваясь и чувствуя, как хвост нервно хлещет по икрам. – Итак, какой план? Штурмовать башню Voxtek с вилками и песнями о дружбе?

План оказался куда более безумным. Люцифер, который до этого момента сидел в тени, играя с резиновой уточкой, внезапно подал голос.

– Вокс не просто держит его там. Мои шпионы донесли, что он использует Аластора как аккумулятор. Он подключает его магию вуду к своей системе, чтобы создать «Ангельское Оружие 2.0». Если они синхронизируют частоты, Вокс сможет стирать души грешников прямо через экраны телевизоров.

– Ха! – Вару осклабился. – Технологии против магии. Прямо как в моих любимых комиксах.

– Нам нужно разделиться, – скомандовала Вэгги. – Чарли и Люцифер отвлекут основные силы безопасности. Энджел и Хаск проберутся через чёрный ход. Вару... твоя задача — туман. Нам нужно, чтобы вся башня погрузилась в галлюциногенную кашу. Если их сенсоры сойдут с ума, у нас будет шанс дойти до главного зала.

– О, это я могу, – Вару предвкушающе потёр ладони. – Я устрою им такой бэд-трип, что они свои материнские платы в унитаз спустят.

Башня Voxtek возвышалась над городом как гигантский обелиск высокомерности. Синие неоновые огни пульсировали в такт какому-то невидимому сердцу. Вару пробирался через вентиляционные шахты, чувствуя, как по металлу проходят микроразряды тока.

– Ну и дыра, – шептал он, выпуская струю дыма в каждый встречный вентилятор. – Повсюду кабели, экраны... Ромео бы здесь стошнило от отсутствия эстетики. Никаких роз, только грёбаный пластик.

Когда он добрался до центрального узла, его взору открылась картина, от которой даже у него по спине пробежал холодок. Аластор был подвешен в центре огромного кольца, опутанный светящимися синими цепями. Его обычно безупречный фрак был разорван, а изо рта тянулись светящиеся нити энергии, уходящие в огромный сервер. Рядом стоял Вокс, его экран светился безумным восторгом.

– Ещё немного, мой старый друг! – кричал Вокс, приплясывая. – Твоя архаичная магия станет топливом для новой эры! Ты станешь первой батарейкой, которая уничтожит Небеса!

– Эй, плоскоголовый! – голос Вару эхом разнёсся по залу.

Он спрыгнул с высоты пяти метров, приземлившись в грациозном перекате и мгновенно создав вокруг себя плотное кольцо из ядовитого тумана.

– У тебя сигнал барахлит, – Вару ухмыльнулся, материализуя из дыма огромный средний палец. – Я пришёл обновить твою прошивку.

– Ты? – Вокс развернулся, его экран на мгновение показал «Error 404». – Тот мелкий трикстер из отеля? Валентино говорил, что ты забавный, но я вижу только мусор в системе.

– Мусор, который сейчас устроит тебе короткое замыкание!

Вару рванул вперёд. Он не был бойцом ближнего боя, но его туман творил чудеса. Вокс пытался выстрелить молнией, но Вару растворялся в дыму и появлялся с другой стороны. Зал наполнился зелёным маревом. Охранники-дроны начали стрелять друг в друга, видя вместо союзников розовых слонов или собственных матерей.

– Получай, гад! – Вару материализовал из тумана тяжёлую кувалду и со всей силы обрушил её на один из серверов, питающих цепи Аластора.

Искры полетели во все стороны. Аластор издал приглушённый рык, его глаза-циферблаты на мгновение вспыхнули.

– Ах ты мелкий засранец! – взревел Вокс. Его экран стал кроваво-красным. – Ты портишь мой шедевр!

В следующий миг Вару почувствовал, как всё его тело пронзила невыносимая боль. Вокс не стал целиться — он просто пустил ток по полу. Вару рухнул, его спирали в глазах бешено закрутились, а изо рта вырвался сдавленный крик.

– Ты думал, что твой дым спасёт тебя от физики? – Вокс подошёл к нему, возвышаясь как карающая гора из металла. – В моём мире я — бог. А ты — просто помеха на экране.

Вокс схватил Вару за горло, поднимая в воздух. Электрические разряды продолжали бить по телу демона-трикстера, выжигая его магию.

– Я раздавлю тебя и добавлю твой код в общую свалку!

Вару чувствовал, как сознание уплывает. Перед глазами всплыл образ Ромео. Розовые волосы, мягкая улыбка... «Прости, пупсик, кажется, я не дойду», — подумал он.

Но вдруг раздался звук, который невозможно было спутать ни с чем. Звук старой, заезженной пластинки, которая внезапно пошла в правильном темпе.

– Я бы... не советовал... трогать... моих постояльцев...

Цепи, удерживающие Аластора, лопнули с оглушительным звоном. Радио-демон не просто освободился — он впитал в себя часть энергии Вокса. Его тень выросла до размеров зала, а рога пробили потолок.

– Ч-что?! – Вокс обернулся, его экран замигал от ужаса. – Синхронизация не завершена! Ты должен быть мёртв!

– Я — Радио-демон, – голос Аластора гремел, перекрывая вой сирен. – И я не умираю от таких дешёвых фокусов.

В ту же секунду в зал ворвались остальные. Чарли в своей полной демонической форме, Люцифер, размахивающий тростью-яблоком, и Энджел, палящий из всех стволов.

– Вару! – крикнул Энджел, видя, как Вокс отшвыривает зелёного демона в сторону.

Вару ударился о стену и сполз вниз, чувствуя, что его кости превратились в желе. Он видел, как завязалась грандиозная драка. Люцифер и Аластор вдвоём втаптывали Вокса в пол, превращая его высокотехнологичный экран в груду битого стекла. Чарли сдерживала прибывающее подкрепление, создавая огненные щиты.

– Эй... зелёный... живой? – Хаск подбежал к нему, пытаясь поднять.

– Отстань, мохнатый, – прохрипел Вару, пытаясь встать. – Я просто... прилёг отдохнуть. Видел бы ты, как я ему врезал...

– Видел, видел, – Хаск закинул его руку себе на плечо. – Ты настоящий псих. Но благодаря тебе цепи ослабли. Пошли отсюда, пока эта башня не взлетела на воздух.

Битва закончилась так же быстро, как и началась. Вокс, избитый и униженный, сбежал через аварийный портал, обещая месть. Башня Voxtek горела синим пламенем.

Группа стояла на улице, глядя на догорающий небоскрёб. Аластор, уже вернувший себе привычный вид, поправлял манжеты. Он подошёл к Вару, который сидел на капоте разбитой машины, прижимая лёд к голове.

– Что ж, – Аластор наклонил голову, и его улыбка на мгновение показалась... почти искренней. – Я должен признать, твоё вмешательство было... своевременным. Хотя твоя стратегия по-прежнему ужасна.

– Засунь свою благодарность себе в хвост, олень, – огрызнулся Вару, но в его голосе не было прежней злобы. – Я сделал это ради отеля. И ради того, чтобы ты не стал ангельской микроволновкой.

– И всё же, – Чарли подошла к ним, обнимая обоих сразу. – Вы сегодня были героями! Вару, ты рискнул собой ради Аластора. Это... это огромный шаг!

Вару закатил глаза.

– Да-да, запиши мне это в книжечку добрых дел.

Прошли месяцы. Пентаграмм-сити восстанавливался после битвы, а отель «Хазбин» стал популярнее, чем когда-либо. Но для Вару время тянулось как густая смола. Он продолжал выполнять задания Чарли, перестал подкладывать бомбы с краской в прачечную и даже начал помогать Хаску в баре, когда тот был слишком пьян.

Но искупление не приходило. Он чувствовал, что застрял.

Однажды вечером, стоя на том же балконе, где когда-то он пил с Энджелом, Вару сорвался.

– ДА ПОШЛО ОНО ВСЁ! – заорал он в кровавое небо.

Из дверей выбежали все: Чарли, Вэгги, Аластор, Энджел.

– Вару? Что случилось? – Чарли выглядела напуганной.

– Случилось то, что я задолбался! – Вару сорвал свои очки и швырнул их вниз, в бездну города. Его глаза со спиралями дико вращались. – Я полгода строю из себя святошу! Я спас этого грёбаного оленя! Я перестал троллить идиотов! Я стал «хорошим мальчиком»! И ЧТО?!

Он подошёл к самому краю.

– Где мой Рай? Где мой Ромео? Я ненавижу это место! Я ненавижу этот отель! Я ненавижу вас всех за то, что вы дали мне надежду! Я — Вару! Я — лидер, я — трикстер, я — мудак! И если Бог не хочет меня принимать таким, какой я есть, со всеми моими грехами и моей любовью, то пусть он катится к чёрту!

Он тяжело дышал, его зелёная кожа светилась от ярости.

– Я просто хочу к нему... – прошептал он, и в этом шёпоте было столько боли, сколько не слышал весь Ад за столетие. – Мне не нужен ваш Рай, если его там нет. Я просто хочу к Ромео. Пожалуйста...

В этот момент произошло что-то странное. Воздух вокруг Вару начал вибрировать. Вместо привычного красного сияния Ада, сверху пробился луч чистого, золотистого света.

– Вару... – выдохнула Чарли, прикрывая глаза рукой.

– О, кажется, шоу достигло своего апогея, – прокомментировал Аластор, и в его голосе впервые послышалось что-то похожее на уважение.

Тело Вару начало меняться. Его ядовито-зелёная кожа светлела, становясь жемчужной. Длинный хвост исчез, сменившись изящным силуэтом. Рваный фрак превратился в белоснежный камзол с золотым шитьём. Но самое главное — за его спиной раскрылись крылья. Не перьевые, а состоящие из тысяч зелёных прозрачных лепестков, которые светились мягким изумрудным светом.

– Ни хрена себе... – выдохнул Энджел Даст, роняя сигарету. – Он это сделал. Он реально это сделал.

Вару посмотрел на свои руки. Они больше не были когтистыми лапами демона. Он поднял взгляд на своих друзей.

– Эй... – его голос стал чистым, лишённым едких ноток. – Кажется, я... улетаю?

– Лети, Вару! – Чарли плакала от счастья, махая ему рукой. – Найди его!

Вару почувствовал, как невесомая сила подхватывает его. Он посмотрел на отель в последний раз. На Аластора, который отвесил ему церемонный поклон. На Хаска, который поднял стакан. На Энджела, который послал воздушный поцелуй.

– Спасибо, – сказал Вару. – Вы... вы не такие уж и отстойные.

Луч света потянул его вверх. Пентаграмм-сити превратился в маленькую красную точку, а затем исчез. Вару пролетел через слои облаков, пока не оказался перед огромными золотыми воротами.

И там, прямо у входа, стоял он.

Ромео выглядел именно так, как Вару его помнил, только ещё прекраснее. Его розовые волосы сияли, а нимб в форме сердца пульсировал нежным светом. В руках он держал одну-единственную розу.

Вару приземлился на мягкое облако, его ноги в белых сапогах утонули в пушистой массе. Он замер, боясь пошевелиться.

– Ну и долго же ты добирался, мой зелёный герой, – Ромео улыбнулся той самой улыбкой, ради которой Вару прошёл через Ад.

– Ромео... – Вару сорвался с места, забыв о всяком величии.

Он врезался в него, сбивая с ног, и они оба повалились на облака. Ромео смеялся, обнимая его, а Вару зарылся лицом в его розовый камзол, вдыхая аромат парфюма и лепестков.

– Ты придурок, – прохрипел Вару, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить? Я обнимался с пауком! Я спасал радиоведущего! Я слушал песни о дружбе!

– Я знаю, любовь моя, я всё видел, – Ромео нежно погладил его по кудрявым волосам. – Ты был великолепен. Мой самый храбрый, самый невыносимый клон номер один.

Вару поднял голову, глядя в розовые глаза своей любви.

– Теперь мы вместе? Навсегда? Никаких больше карточных миров, никаких отелей?

– Навсегда, – Ромео притянул его к себе для поцелуя. – Здесь нет ничего, кроме нас. И, может быть, парочки скучных ангелов, которых тебе обязательно захочется разыграть.

Вару ухмыльнулся. В его глазах-спиралях больше не было яда — только безграничное, сияющее счастье.

– О, поверь мне, пупсик. Рай ещё не знает, что его ждёт.

И пока они лежали на облаке под золотыми звёздами, где-то далеко внизу, в Аду, Аластор включил радио. И по всему Пентаграмм-сити разнеслась весёлая, дерзкая мелодия, знаменующая начало новой истории. Истории о том, что даже самый ядовитый демон может обрести крылья, если у него есть ради кого лететь.