← Назад к обзору

Отец

Наследие стали и солнечного света

– Дыши, Джинву. Мана — это не костыль, это продолжение твоей крови, но если кровь застынет, сердце всё равно должно биться.

Голос отца звучал ровно, почти ласково, но в нём чувствовалась тяжесть вековых ледников. Я стоял на коленях в центре тренировочного зала, тяжело хватая ртом воздух. Моё тело ныло. Каждая мышца горела так, словно по венам пустили битое стекло. Отец стоял напротив — всё такой же невозможный, как и двадцать лет назад.

Ему должно быть сорок три. Но глядя на него, я видел того же двадцатилетнего парня с взлохмаченными черными волосами, выбритыми висками и небесно-голубыми глазами, который когда-то подхватил меня на руки в нашей старой квартире. Время не коснулось его лица. Пирсинг под нижней губой, серьги-кольца в ушах — он выглядел как бунтарь, решивший бросить вызов самой смерти. И, честно говоря, я подозревал, что смерть просто побоялась принять этот вызов.

– Ещё раз, папа? – я вытер пот со лба, опираясь на дрожащие руки.

– Ещё раз, – Сон Алекс слегка наклонил голову, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Представь, что системы нет. Представь, что твои тени предала тебя или их заблокировали высшие сущности. Кто ты без своего легиона, Джинву?

– Я — это я, – прохрипел я, рывком поднимаясь на ноги.

– Правильно.

Отец шевельнул пальцами, и пространство вокруг него задрожало. В воздухе материализовались Гастер-бластеры — жуткие, черепоподобные конструкции, источающие чистую энергию. Это была его уникальная сила, часть той Системы, которую он приручил и подстроил под себя за эти годы. Он был первым Охотником S-ранга, человеком, который изменил саму суть пробуждения в этом мире. Но для меня и Джи-А он всегда был просто папой. Тем, кто заклеивал нам разбитые коленки, кто готовил лучший в мире рамён после тяжелых миссий и кто всегда, абсолютно всегда возвращался домой. Даже если его доспехи были залиты кровью монстров, а сам он едва держался на ногах от истощения, он улыбался нам своей дерзкой, ободряющей улыбкой.

– Нападай, – скомандовал он.

Я рванулся вперед. Мои движения были быстрыми, отточенными годами изнурительных тренировок. Отец учил меня не полагаться на магию там, где достаточно физической силы. Я нанес серию ударов, которые могли бы снести бетонную стену, но он уклонялся с грацией тени. Его движения были неестественно быстрыми — он перемещался короткими вспышками, словно само пространство сокращалось перед ним.

– Медленно, – шепнул он мне на ухо, оказавшись за спиной.

Я резко развернулся, пытаясь достать его подсечкой, но он уже был в пяти метрах, вальяжно прислонившись к стене.

– На сегодня хватит, – Алекс щелкнул пальцами, и бластеры растворились в воздухе. – Ты делаешь успехи. Твоя связь с Тенью крепнет, но я рад, что ты начинаешь чувствовать предел маны.

– Ты просто монстр, папа, – я выдохнул, усаживаясь прямо на холодный пол. – Иногда мне кажется, что ты специально сдерживаешься, чтобы не разнести этот зал в щепки.

– О, я определенно сдерживаюсь, – он усмехнулся, подходя ко мне и протягивая бутылку воды. – Если я разнесу зал, Джи-А прочтет мне лекцию о нецелевом расходовании семейного бюджета. А ты знаешь, как она умеет смотреть... прямо как твоя мать.

При упоминании матери в его глазах всегда на мгновение проскальзывала тень печали, которую он тут же прятал за маской уверенности. Кхен Пак умерла, даря жизнь Джи-А, и отец вырастил нас двоих в одиночку, став для нас целой вселенной.

– Кстати, о Джи-А, – Алекс присел рядом, по-дружески толкнув меня плечом. – Она звонила. Говорит, что практика в медицинском университете выматывает её больше, чем мои тренировки. Будущий врач в семье Охотников... Кто бы мог подумать?

– Она хочет спасать людей без использования магии, – я улыбнулся, вспоминая решительный взгляд сестры. – В этом она вся в тебя. Идти самым сложным путем.

– И это правильно, – отец на мгновение замолчал, глядя куда-то сквозь стену. – Джинву, мир меняется. Врата становятся нестабильнее. Твое пробуждение прошло успешно, ты растешь, но помни: сила — это не только возможность убивать. Это обязанность защищать то, что тебе дорого.

Я кивнул. Я знал это. Я видел, как он защищал нас. Когда мне было тринадцать, и на наш город открылись Врата ранга А, отец был первым, кто вошел туда. Он вышел через три дня, волоча за собой голову босса, весь израненный, но его первым делом было проверить, не испугались ли мы.

– Слушай, – Алекс вдруг хитро прищурился, – я тут подумал... Тебе не кажется, что тебе пора немного отвлечься от теней и подземелий?

Я напрягся. Когда у отца появлялся такой взгляд, это обычно означало, что он что-то задумал.

– О чём ты?

– О Мин Соль, – он произнес это имя с таким довольством, будто только что выиграл в лотерею. – Она ждет тебя в оранжерее. Знаешь, Джинву, я долго наблюдал за тем, как Система пыталась подсунуть тебе ту девчонку... как её... Ча Хэ Ин?

– Папа, она сильный Охотник, – попытался вставить я, но он лишь отмахнулся.

– Она скучная, – отрезал Алекс. – И Система буквально кричала о том, что вы "предназначены друг другу". Терпеть не могу, когда мне указывают, кого любить. Поэтому я приложил немного усилий, чтобы твои пути пересеклись с Мин Соль. И, судя по тому, как ты краснеешь при её упоминании, я не ошибся.

Я почувствовал, как к щекам приливает жар. Мин Соль была... особенной. Когда я впервые встретил её, я словно ослеп от света. Она не была просто Охотником. Она была Монархом Жизни и Света, сущностью, чья сила была диаметрально противоположна моей.

– Иди, – отец поднялся и легонько подтолкнул меня к выходу. – Свет и Тьма, Жизнь и Смерть... Вы идеальный баланс. Не заставляй её ждать. Монархи не любят опаздывающих, даже если они влюблены.

Я поднялся, на ходу накидывая куртку.

– Спасибо, пап. За всё.

– Иди уже, герой, – он помахал рукой, оставаясь в пустом зале.

Я вышел из тренировочного центра и направился к оранжерее, расположенной в восточном крыле нашего поместья. Воздух здесь был пропитан ароматом цветов и свежести. Сквозь огромные панорамные окна лился мягкий солнечный свет, создавая атмосферу покоя, которая так редко встречалась в моей жизни.

Мин Соль стояла у высокого куста с пышными зелеными листьями. На ней была белая блузка с открытыми плечами и золотой вышивкой, которая подчеркивала её неземную красоту. Её светлые волосы струились по плечам, а фиолетовые глаза, казалось, светились изнутри. Когда она обернулась, на её губах заиграла мягкая улыбка.

– Ты опоздал на пять минут, Джинву, – сказала она, и её голос прозвучал как перезвон золотых колокольчиков.

– Отец заставил меня отрабатывать удары без маны, – оправдался я, подходя ближе. – Он говорит, что я слишком полагаюсь на систему.

– Твой отец мудр, – Мин Соль сделала шаг навстречу, и я почувствовал, как тепло, исходящее от неё, успокаивает мою ноющую боль в мышцах. – Он знает, что истинная сила рождается в сердце, а не в интерфейсе перед глазами.

Она протянула руку и коснулась моей щеки. Её пальцы были теплыми, и в месте соприкосновения я почувствовал легкое покалывание — магия Света мягко приветствовала мою Тень.

– Как прошла тренировка? – спросила она, внимательно разглядывая меня.

– Как обычно. Я пытался его ударить, он переместился в пространстве и посмеялся над моей скоростью. Иногда мне кажется, что он не человек, Мин Соль.

– Он Игрок, который перерос свою игру, – она задумчиво посмотрела в сторону главного дома. – Алекс создал для вас с Джи-А мир, в котором вы можете выбирать свою судьбу. Это величайший дар, который отец может дать детям в это неспокойное время.

– Я знаю. И я сделаю всё, чтобы защитить этот мир.

Мин Соль улыбнулась, и на мгновение весь зал залило ослепительным сиянием. Она была воплощением жизни, той самой искрой, которая не давала моей тьме поглотить меня целиком.

– Мы сделаем это вместе, – поправила она. – Смерть и Жизнь всегда идут рука об руку.

В этот момент я почувствовал странное спокойствие. Где-то там, в главном доме, отец, вероятно, уже открыл бутылку дорогого вина и с довольным видом наблюдает за системными уведомлениями. Я знал, что он видит больше, чем мы. Он знал о грядущих битвах, о Монархах, которые жаждут нашей крови, и о переменах, которые неизбежны. Но глядя на Мин Соль, я понимал: в этой временной линии всё будет иначе.

Мы не были пешками в руках судьбы. Мы были архитекторами собственного будущего.

Вечером, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, мы все собрались в большой гостиной. Джи-А приехала из университета, выглядя измотанной, но счастливой. Она тут же начала рассказывать о сложной операции, на которой ей позволили ассистировать, а отец слушал её с таким гордым видом, будто она только что победила дракона.

– Папа, ты опять тренировал Джинву до полусмерти? – Джи-А строго посмотрела на Алекса, заметив, как я осторожно поправляю пластырь на руке.

– Всего лишь легкая разминка, дочка, – Алекс невинно поднял руки. – Твой брат должен быть в форме. К тому же, у него был стимул закончить поскорее и пойти к Мин Соль.

Мин Соль, сидевшая рядом со мной, слегка покраснела, а Джи-А хихикнула.

– Ну да, любовь — лучший двигатель прогресса, – заметила сестра, принимая чашку чая из рук отца.

Алекс окинул нас всех взглядом. В этот момент он не выглядел как величайший Охотник или загадочный Игрок. Он был просто счастливым человеком.

– Знаете, – тихо произнес он, – когда я только оказался здесь... я очень боялся. Боялся, что не справлюсь, что мир сломает меня или вас. Но глядя на вас сейчас, я понимаю: это была лучшая "игра" в моей жизни.

– Ты говоришь так, будто собираешься куда-то уходить, – я нахмурился, почувствовав внезапный укол тревоги.

– Глупости, – Алекс щелкнул меня по лбу. – Я никуда не уйду. Я слишком долго строил этот дом, чтобы оставить его. Просто... иногда полезно подвести итоги.

Он встал и подошел к окну, глядя на ночной город, усеянный огнями. Я знал, что где-то там открываются новые Врата, что тени сгущаются, и что скоро нам придется столкнуться с тем, к чему он готовил меня все эти годы. Но сейчас, в этой комнате, царил покой.

– Джинву, – позвал он, не оборачиваясь.

– Да, пап?

– Завтра начнем работать над твоим контролем над территорией. И Мин Соль, я бы хотел, чтобы ты присоединилась. Ваша резонансная сила — это то, чего этот мир еще не видел.

– Мы будем готовы, – ответила за нас обоих Мин Соль.

Алекс улыбнулся своему отражению в стекле. На его правом запястье поблескивал тонкий черный браслет — единственная вещь, которая осталась у него из того, другого мира. Но тот мир был далеко, почти как забытый сон. Здесь, в этой реальности, он был Сон Алексом. Отцом. Защитником. И игроком, который решил обмануть саму судьбу.

– Система, – прошептал он едва слышно, так, чтобы слышал только он. – Ты видишь их? Это моё главное достижение. И если кто-то попробует это отнять... даже боги пожалеют, что создали эту вселенную.

[Уровень синхронизации с миром: 100%] [Статус: Легендарный Хранитель] [Текущая задача: Защитить семейный ужин (Выполнено)]

Алекс обернулся к нам, и его небесно-голубые глаза светились неподдельной любовью.

– Ну что, кто хочет добавки моего фирменного рагу? Только предупреждаю: Джи-А, никакой критики по поводу калорий!

Смех заполнил комнату, отгоняя тени и страхи. В этом мире, где магия и монстры стали обыденностью, самым сильным заклинанием оставалась простая человеческая связь. И Сон Алекс знал это лучше, чем кто-либо другой. Он прошел сквозь тьму и смерть, чтобы подарить своим детям свет. И теперь этот свет горел так ярко, что ни одна тень в мире не смогла бы его погасить.

Я посмотрел на отца, на сестру, на девушку, которую любил, и понял: что бы ни случилось завтра, мы встретим это вместе. У нас был лучший учитель. У нас был лучший пример. У нас было наследие, выкованное из стали, магии и безграничной отцовской любви.

И это было только начало нашей истории. История Сон Джинву, Монарха Теней, и его отца, который научил его быть человеком. История света и тьмы, сплетенных в один неразрывный узел.

– Папа, – позвал я, когда он уже уходил на кухню.

Он остановился и обернулся.

– Спасибо, что не сломался тогда.

Алекс замер на секунду, его взгляд стал глубоким и понимающим. Он ничего не сказал, лишь коротко кивнул и подмигнул мне. Ему не нужны были слова. Мы оба знали, какую цену он заплатил за этот покой. И мы оба знали, что он заплатил бы её снова, не раздумывая ни секунды.

Потому что для Сона Алекса игра никогда не была важнее семьи. И в этом была его истинная, непобедимая сила.