Отец
Гроза в стакане персикового сока
– Ты всё еще слишком медленный, – голос отца прозвучал над самым ухом, хотя мгновение назад он стоял у колодца в десяти метрах от меня.
Я едва успел пригнуть голову, когда над макушкой с сухим треском пронеслась ветвистая молния, обуглив листву старой яблони. Мои рефлексы Монарха, вернувшиеся в полную силу после снятия печати, сработали безупречно. Я ушел в перекат, чувствуя, как тени под ногами радостно вскипают, готовые выплеснуться черным океаном.
– Не смей, – коротко бросил Юки, и электрическое напряжение в воздухе стало таким плотным, что мои тени испуганно втянулись обратно в пол. – Я сказал: тренируемся как люди. Используй чувства, а не магическую шпаргалку своей Системы.
Я поднялся, отряхивая колени от пыли. Мы провели в этом саду уже три дня с тех пор, как он снял печать. Три дня странных, изматывающих спаррингов, которые больше походили на уличную драку, чем на битву высших существ. Юки не использовал сложные заклинания. Он просто был быстрее, точнее и... злее.
– Отец, я не понимаю, – я тяжело дышал, чувствуя, как пот заливает глаза. – Моя сила превосходит всё, что видел этот мир. Почему ты заставляешь меня драться так, будто я снова E-ранг?
Юки подошел ко мне, небрежно вращая в пальцах зажигалку. Его взъерошенные черные волосы блестели от пота, а голубые глаза светились тем самым опасным азартом, который я видел у него в детстве, когда он возвращался с удачной охоты.
– Потому что твоя сила — это костыль, Джинву, – он остановился в шаге от меня, и я почувствовал запах табака и озона. – Ты привык, что за тебя всё делают тени. Ты привык, что Система подсказывает тебе траекторию удара. Но что ты будешь делать, когда столкнешься с кем-то, кто просто... сильнее? Кто проигнорирует твою армию и придет за твоей головой?
– Ты пришел за моей головой на банкете, – напомнил я, чувствуя, как челюсть всё еще ноет при воспоминании о его кулаке.
– И я сделал это легко, потому что ты перестал быть бойцом. Ты стал оператором пульта управления, – Юки щелчком отправил зажигалку в карман. – Ладно, на сегодня хватит. Иди помойку вынеси. И персики в холодильнике не трогай, это для Джи-А.
Я вздохнул, чувствуя, как гордость Монарха Тени тихонько скулит где-то в глубине сознания. Повелитель мертвых, выносящий мусор — это было зрелище, которое повергло бы Ассоциацию охотников в коллективный обморок.
Вечер опустился на пригород Сеула внезапно. Мы сидели на кухне. Джи-А уехала в город встретиться с подругами, и в доме воцарилась та тяжелая, мужская тишина, которая бывает только между людьми, которым есть о чем помолчать. Отец разлил по стаканам холодный персиковый сок — его личную слабость.
– Хэ-Ин звонила сегодня, – вдруг сказал я, глядя на оранжевую жидкость в стакане.
Юки даже не поднял взгляда от газеты.
– И?
– Она просила прощения. Сказала, что родители увезли ее в Швейцарию, в какую-то закрытую клинику. Она... она звучит как человек, который проснулся после долгого кошмара.
– Это хорошо, – Юки перелистнул страницу. – Значит, мои молнии выжгли не всё. Иногда, чтобы увидеть свет, нужно, чтобы тебя хорошенько ослепило.
– Ты действительно лишил ее возможности иметь детей? – этот вопрос мучил меня с того самого утра.
Отец медленно отложил газету. Его взгляд стал необычайно серьезным, почти печальным.
– Нет, Джинву. Я просто напугал их так сильно, что они поверили в это. Страх — лучший учитель. Она восстановится. Физически — через месяц. Ментально — возможно, никогда. Но это уже ее битва.
Я почувствовал, как с души свалился огромный камень. Мой отец был суров, он был беспощаден, но он не был чудовищем.
– Почему ты скрывал свою силу все эти годы? – спросил я, отпивая сок. – Ты мог бы стать национальным героем, ты мог бы закончить все войны с разломами в одиночку.
Юки усмехнулся, и в этой усмешке было столько усталости, что мне стало не по себе. Он поднял руку, и между его пальцев заплясали крошечные голубые молнии.
– Потому что мир не готов к такой силе, сынок. Люди — странные существа. Они будут поклоняться тебе, пока ты их спасаешь, но они возненавидят тебя, как только поймут, что ты можешь их уничтожить. Я видел, что случилось с тобой. Ты стал для них богом, и ты сам в это поверил. Я не хотел такой судьбы. Я хотел быть просто отцом, который курит на крыльце и ворчит на сына за немытую посуду.
– Но теперь все знают, кто ты, – заметил я.
– Пусть знают, – Юки пожал плечами. – Пусть боятся. Страх перед «сумасшедшим стариком с молниями» удержит их от глупостей лучше, чем любые законы Ассоциации.
В этот момент входная дверь распахнулась, и в дом влетела Джи-А. Она выглядела взволнованной, ее щеки горели.
– Папа! Джинву! Вы видели новости? – она бросила телефон на стол.
На экране транслировался экстренный выпуск. В центре Сеула, прямо над зданием Ассоциации, открылись Врата. Огромные, багрово-черные, источающие такую ауру, что даже через экран было физически больно смотреть.
– Врата S-ранга? – я мгновенно поднялся, чувствуя, как Игрис и Берион в моей тени напряглись, готовые к бою.
– Хуже, – Юки подошел к столу и прищурился, глядя на экран. – Это не просто разлом. Это вызов.
Из Врат медленно выплыла фигура. Она не была похожа на монстра. Высокий мужчина в белых доспехах, с волосами цвета расплавленного золота и глазами, в которых горел холодный свет Правителей. Он парил над городом, и его голос, усиленный магией, разносился на километры:
– Сон Джинву! Теневой Монарх! Ты нарушил баланс. Ты позволил себе стать слишком человечным. Мы пришли, чтобы исправить эту ошибку. Выходи, или этот город станет твоим надгробием.
Я почувствовал, как ярость поднимается из самых глубин души. Мои глаза вспыхнули серым пламенем, а тени в комнате начали удлиняться, превращая уютную кухню в преддверие бездны.
– Я иду, – прорычал я, направляясь к выходу.
– Сядь на место, – коротко бросил Юки.
Я замер, не веря своим ушам.
– Отец, ты слышал его? Он угрожает городу! Он пришел за мной!
Юки спокойно допил свой сок, вытер губы тыльной стороной ладони и только после этого посмотрел на меня.
– Он пришел за Монархом. А Монарх сейчас занят — он ужинает с семьей.
– Ты не понимаешь, это Правитель! – я почти кричал. – Его сила...
– Его сила — это шум, – Юки поднялся, и его рост в 195 сантиметров внезапно показался мне бесконечным. – Ты еще не закончил обучение, Джинву. Ты всё еще слишком легко ведешься на провокации.
Он подошел к вешалке, снял свою старую кожаную куртку и накинул ее на плечи.
– Папа, ты куда? – испуганно спросила Джи-А.
– Пойду объясню этому блондину правила парковки в нашем районе, – Юки подмигнул ей, а затем повернулся ко мне. – Сиди здесь и приглядывай за сестрой. Если я увижу, что ты выпустил хотя бы одну тень — огород перекапывать будешь до самой зимы. Понял?
– Но отец...
– Понял?! – его голос ударил, как гром, заставив стекла в окнах зазвенеть.
– Понял, – выдохнул я, невольно отступая.
Юки вышел из дома. Я бросился к окну. Он не стал лететь. Он просто шел по дорожке к своему старому внедорожнику. Он сел за руль, завел мотор и неспешно выехал со двора.
– Он сумасшедший, – прошептала Джи-А, прижимаясь к моему плечу. – Джинву, он же погибнет!
Я смотрел вслед уезжающей машине и чувствовал нечто странное. Моя связь с миром, обостренная силой Монарха, улавливала, как вокруг машины отца пространство начинает вибрировать. Это не была мана. Это было нечто иное — чистая, концентрированная воля человека, который решил, что никакие «боги» не имеют права мешать его семейному ужину.
Через пятнадцать минут экран телевизора заполнился помехами. Репортер что-то кричал, указывая в небо.
Над Сеулом разразилась гроза. Но это не были обычные тучи. Небо стало иссиня-черным, и молнии, которые били из него, были не золотыми, как у Правителей, а ослепительно-голубыми. Они били не в город, а прицельно в багровые Врата.
Я видел, как фигура в белых доспехах попыталась воздвигнуть щит. Я видел, как Правитель занес свой сияющий меч. И я видел, как одна-единственная молния, толщиной с небоскреб, ударила прямо в центр этого щита.
Звук был такой силы, что у нас в доме лопнула пара тарелок на сушилке.
– Не может быть... – прошептал я.
На экране, сквозь пелену дождя и электрических разрядов, было видно, как Правитель падает. Он не летел, он именно падал, как подстреленная птица. А рядом с местом его падения, прямо посреди шоссе, стоял старый внедорожник с включенными аварийками.
Из машины вышел мужчина. Он неторопливо прикурил сигарету, подошел к лежащему в кратере существу и, судя по жестикуляции, начал что-то выговаривать ему, тыча пальцем в сторону неба.
– Он... он читает ему нотации? – Джи-А нервно хихикнула.
Я не мог ответить. Я смотрел на датчики магической энергии, которые вывел перед собой с помощью Системы. Показатели Правителя стремительно падали. Показатели моего отца... их просто не было. Система не могла их считать. Он был вне ее категорий.
Через час небо прояснилось. Врата просто испарились, не оставив после себя даже пыли.
Внедорожник вернулся во двор так же тихо, как и уехал. Юки вошел в дом, стряхивая капли дождя с куртки. Его лицо было спокойным, только на щеке виднелась небольшая царапина, которая затягивалась на глазах.
– Ну что? – спросил он, проходя к холодильнику. – Джи-А, блины еще остались? Что-то я проголодался.
– Папа! Что ты с ним сделал? – сестра бросилась к нему.
– С кем? А, с тем шумным парнем? Да ничего особенного. Объяснил ему, что мой сын сейчас на каникулах и принимать посетителей не намерен. Он оказался понятливым. Сказал, что передаст остальным, чтобы не беспокоили.
Юки сел за стол и посмотрел на меня. В его глазах всё еще плясали остатки небесного огня.
– Видел, Джинву? – тихо спросил он. – Ему не нужны были твои тени. Ему нужно было увидеть, что у тебя есть защита. Что ты не одинок в этом мире. Правители боятся не твоей смерти, они боятся твоей привязанности. Потому что пока ты человек — ты непредсказуем.
Я подошел и сел напротив него. Моя гордыня, мой статус Монарха — всё это казалось таким мелким по сравнению с этим человеком в мятой майке.
– Спасибо, отец.
– Не за что, – он пододвинул ко мне тарелку с блинами. – Ешь. Завтра будем чинить крышу сарая. Гроза была сильной, наверняка шифер побило.
Я взял вилку, чувствуя, как внутри разливается тепло. Игрис в моей тени издал звук, подозрительно похожий на облегченный вздох.
В ту ночь я спал без сновидений. Мне не снились битвы, не снились легионы мертвецов. Мне снился запах персиков и звук дождя, барабанящего по крыше старого дома. Я знал, что мир всё еще полон опасностей, что Правители и Монархи еще вернутся. Но теперь я знал и другое.
Пока на этом крыльце курит Сон Юки, у этого мира есть шанс. И у меня есть шанс остаться человеком.
Утром я проснулся от того, что в лицо мне прилетел мокрый подшлемник.
– Вставай, лежебока! – кричал Юки из коридора. – Сарай ждет! И если я увижу, что ты используешь «Власть Правителя», чтобы поднимать доски — заставлю перекрывать крышу заново, зубной щеткой!
Я засмеялся. Впервые за долгое время — искренне и громко.
– Иду, папа! Уже иду!
Теневой Монарх вышел во двор, взял молоток и полез на крышу. И это была самая важная битва в его жизни. Битва за право быть просто сыном своего отца.