Отец монарха
Наследие и новый рассвет
Прошло полгода с того дня, как остров Чеджу перестал быть символом национального позора и превратился в арену триумфа семьи Сон. Всё произошло именно так, как предсказывал отец: я вошел в логово королевы не как жертва, а как жнец. Бер, великий король муравьев, чья мощь заставляла дрожать S-ранговых охотников, теперь был моей самой верной тенью. Он часто ворчал на своем гортанном языке, пытаясь выполоть сорняки в саду Мин Соль, чем приводил её в неописуемый восторг.
Моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я больше не был тем испуганным парнем, который цеплялся за жизнь в храме Картенон. Теперь я — Монарх Теней, и рядом со мной была та, кто наполнял мою тьму смыслом. Мин Соль стала моим светом, моим тихим берегом. Мы жили в уютной квартире в центре Сеула — отец буквально выставил меня за дверь через месяц после того, как наши отношения с Соль стали серьезными.
– Ты уже взрослый мальчик, Джинву, – заявил он тогда, лениво помешивая кофе и даже не глядя в мою сторону. – У тебя есть сила, есть женщина и есть будущее. Пора создавать свою семью, а не подслушивать, как Ливон пытается заставить меня подписать очередную кипу бумаг в три часа ночи. Иди, строй свое гнездо.
И я ушел. Сначала было непривычно, но теперь, глядя на то, как Мин Соль бережно поливает свои магические цветы, я понимал: это было лучшее решение в моей жизни.
Джиа улетела учиться за границу, в престижный медицинский университет. Отец настоял на этом, сказав, что её талант целителя должен развиваться в лучших условиях. Конечно, она не уехала одна. В её тени скрывались три моих лучших теневых солдата и одна из «особых» теней отца. Мы с Алексом могли переместиться к ней в любую секунду, преодолев океан за мгновение, так что за её безопасность мы были спокойны.
Сегодня я зашел к отцу без предупреждения. У меня был важный разговор, который я откладывал слишком долго.
Дверь пентхауса была не заперта — отец никогда не утруждал себя такими мелочами, зная, что ни один смертный или монстр не рискнет войти сюда без приглашения. Я прошел в гостиную и замер.
Алекс сидел на диване, уставившись в панорамное окно. На нем были только свободные черные штаны. Его атлетичное телосложение, которое всегда вызывало у меня легкую зависть, сейчас было покрыто «боевыми отметинами», не имеющими отношения к подземельям. На широких плечах отчетливо виднелись длинные царапины от ногтей, а на шее, прямо над ключицей, темнел свежий укус.
Отец выглядел запредельно сонным. Его черные взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, а небесно-голубые глаза едва приоткрылись, когда я подошел ближе.
– А, Джинву… – пробормотал он, потирая лицо ладонью. – Ты чего так рано? Ливон только полчаса назад заснул, он меня всю ночь… мучил своими юридическими терминами.
Я не сдержал усмешки, глядя на «пострадавшего» Монарха.
– Вижу я, какими терминами он тебя мучил, пап. Ты выглядишь так, будто сражался с легионом демонов, и они почти победили.
Алекс лениво потянулся, и суставы его отозвались отчетливым хрустом. Под нижней губой блеснул пирсинг.
– Хуже, сын. Он пытался доказать мне, что любовь — это тоже своего рода контракт с неограниченной ответственностью сторон. Пришлось… переубеждать его на практике. Садись, чего стоишь. Кофе хочешь? Хотя нет, у нас закончился кофе, Ливон его весь выпил, пока писал протест против Ассоциации.
Я сел в кресло напротив, внимательно наблюдая за отцом. Несмотря на его заспанный вид, от него исходила аура абсолютного спокойствия.
– Пап, я пришел спросить… – я замялся, подбирая слова. – Я много думал о том, как всё сложилось. Остров Чеджу, Бер, мои силы. И особенно — Мин Соль.
Алекс приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с легкой хитринкой.
– И что тебя смущает?
– Скажи мне честно… это ты повлиял на мою судьбу? – я подался вперед. – В тот день в Ассоциации, когда я встретил её. И то, как я внезапно перестал интересоваться Ча Хэ Ин. Я ведь видел, как она на меня смотрела, и как я сам раньше на неё реагировал. Но потом… как отрезало. Это твоих рук дело?
Отец вздохнул и наконец сел прямо, закинув руку на спинку дивана.
– Да, Джинву. Моих.
Он замолчал на мгновение, глядя на свои руки.
– Понимаешь, в той истории, которую я знал до того, как попал сюда, Хэ Ин была твоей парой. Но я видел этот союз со стороны. Она любила твою силу, твой запах, твою ауру. Она была хорошим человеком, но она была… охотником. Она была частью того мира, который постоянно требовал от тебя жертв. А я хотел для тебя другого.
– Мин Соль? – тихо спросил я.
– Мин Соль — это жизнь, – Алекс улыбнулся, и в его глазах промелькнула теплота. – Она Монарх Жизни, хотя сама об этом еще не догадывается. Вы — две стороны одной монеты. Твоя смерть и её жизнь создают идеальный баланс. Я попросил Систему переписать твою красную нить судьбы. Я хотел, чтобы у тебя был кто-то, кто будет любить тебя не за то, что ты можешь убить дракона, а за то, как ты пьешь чай по утрам.
Я слушал его, и внутри меня разливалось странное чувство. Благодарность, смешанная с облегчением.
– Ты знал, да? Что она — та самая?
– Я знал, что она сделает тебя счастливым, – кивнул отец. – И судя по тому, что я чувствую через твою ману… я не ошибся. Особенно учитывая, что вы уже первенца ждете.
Я вздрогнул. Мы с Соль узнали об этом только вчера вечером и еще никому не говорили. Даже Джиа.
– От тебя ничего не скроешь, – я покачал головой, чувствуя, как на лице расплывается улыбка.
– Я — аномалия этого мира, Джинву, – Алекс встал и подошел ко мне. – Я пришел сюда, чтобы изменить трагический финал. Сон Ильхван, чей облик я ношу, исчез и оставил вас одних. Я не мог этого допустить. Я хотел, чтобы ты вырос сильным, но не одиноким. Чтобы у тебя был отец, сестра и женщина, которая станет твоим домом.
Он положил тяжелую ладонь мне на плечо.
– Я изменил твою жизнь, потому что ты — мой сын. И я не позволю никакой «судьбе» или «сценарию» диктовать, как тебе страдать. Ты заслужил это счастье.
Я поднялся и, не раздумывая, крепко обнял его. Мой отец. Человек, который взломал саму реальность ради нас. Человек, который терпел капризы Системы, воевал с монстрами и теперь терпел юридические тирады влюбленного адвоката, лишь бы мы были в безопасности.
– Спасибо, пап, – прошептал я, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Спасибо большое. За всё. За Мин Соль, за Джиа… за то, что ты не ушел.
Алекс слегка замялся — он никогда не был мастером сантиментов, предпочитая выражать любовь через подзатыльники на тренировках или спасение мира. Но через секунду он обнял меня в ответ, прижав к себе.
– Глупый ты, – негромко произнес он. – Это ведь и есть работа отца. Защищать, направлять и иногда… давать волшебного пинка в сторону правильной девушки.
Мы простояли так несколько минут. В этой тишине пентхауса, залитого утренним светом, я чувствовал себя по-настоящему защищенным. Не своей силой Монарха Теней, а силой человека, который стоял рядом.
– Ладно, отпускай, – буркнул Алекс, хотя в его голосе не было ни капли раздражения. – А то Ливон проснется, увидит нас и начнет строчить дополнение к семейному кодексу о «несанкционированных проявлениях сыновней привязанности».
Я отстранился, вытирая глаза.
– Он действительно так сильно тебя гоняет?
– Джинву, ты не представляешь, – отец сокрушенно покачал загорелой шеей, где виднелся след от укуса. – Он считает, что я — национальное достояние, и я должен отчитываться за каждый чих перед законом. Но… – он внезапно улыбнулся той самой светлой улыбкой, которую я видел только дома. – Но он единственный, кто заставляет меня чувствовать себя живым человеком, а не просто «игроком» или «стражем». Так что я потерплю.
– Я рад за вас, пап. Правда.
– Иди уже к своей богине ботаники, – Алекс легонько подтолкнул меня к выходу. – И скажи ей, чтобы прислала мне тот жасминовый чай, который ей удалось вырастить из семян подземелья S-ранга. Ливону он нравится, он от него меньше ворчит.
– Обязательно передам.
Я уже дошел до двери, когда отец окликнул меня.
– Джинву!
Я обернулся. Он стоял посреди комнаты, высокий, взлохмаченный, с этими своими невероятными голубыми глазами, в которых отражалась мудрость другого мира.
– Береги их. Это единственное, что имеет значение. Уровни, ранги, титулы — всё это пыль. Семья — это единственная реальность, которую стоит защищать до последней капли маны.
– Я знаю, пап. Я справлюсь.
– Конечно справишься. Ты же мой сын.
Я вышел из пентхауса, чувствуя невероятную легкость. На улице Сеул жил своей обычной жизнью. Люди спешили по делам, охотники собирались у входов во Врата, а где-то там, за океаном, Джиа наверняка сейчас спорила с преподавателем анатомии под бдительным присмотром моих теней.
Я достал телефон и набрал номер Мин Соль.
– Привет, солнце. Да, я уже иду. Купить что-нибудь по дороге? Клубники? Хорошо, я найду самую лучшую. Я люблю тебя.
Убирая телефон в карман, я посмотрел на небо. Система, которая раньше казалась мне пугающим надсмотрщиком, теперь была лишь тихим фоном.
[Внимание! Игрок Сон Джинву находится в состоянии «Абсолютное счастье»] [Эффект: Регенерация маны увеличена на 200%]
Я усмехнулся. Даже эта бездушная программа начала понимать, в чем истинная сила.
Отец изменил мою жизнь. Он перерезал нити старой судьбы и сплел новые — из света, любви и надежды. Он стал тем щитом, о котором я когда-то только мечтал. И теперь, когда я сам готовился стать отцом, я знал, на кого хочу быть похожим.
Не на Монарха Теней. А на Окумуру Д. Алекса. На человека, который ради улыбки своих детей готов был обмануть саму смерть.
Я зашагал к ближайшему супермаркету за клубникой, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. Впереди была долгая жизнь, полная новых вызовов, но я не боялся. Ведь в тени каждого моего шага всегда была поддержка того, кто когда-то просто решил дать миру второй шанс.
И этот шанс мы использовали на все сто процентов.