Отец монарха
Осколки вечности в чаше забвения
– Господин Сон, вы в порядке? – Голос Ча Хэ Ин прозвучал как шелест сухой листвы.
Я стоял посреди своей роскошной резиденции в Сеуле, окруженный тенями, которые преданно ждали моего слова. Передо мной стояла женщина, которую мир называл моей женой. Она была прекрасна, сильна и верна. Но глядя на неё, я видел лишь пустоту. Встреча с отцом из другой реальности — с тем самым Алексом, который выжил и изменил всё, — стала для меня зеркалом, в котором я увидел собственное уродство. Моя жизнь была идеальным механизмом, лишенным души. Мой сын Сухо рос в тени моего величия, не зная, что такое простое отцовское объятие, не омраченное аурой Монарха.
– Да, Хэ Ин. Я просто... задумался, – ответил я, чувствуя, как внутри нарастает невыносимое давление.
Я закрыл глаза и снова увидел ту сцену: Алекс, смеющийся и живой, его муж Ли Вон, их дети, и мой двойник, чьи глаза светились счастьем рядом с Мин Соль. Свет и Тень. Жизнь и Смерть. В моем мире осталась только Смерть, аккуратно упакованная в дорогую обертку.
– Ты можешь идти, – добавил я, не открывая глаз. – Мне нужно побыть одному.
Когда дверь за ней закрылась, я вызвал Систему. Я знал, что она слышит мои мысли.
– Ты видела это, верно? – прошептал я в пустоту. – Ту реальность.
Перед глазами вспыхнуло неоновое окно, но на этот раз оно было не синим, а ослепительно белым.
[Дорогой Игрок... или мне называть вас Монархом?]
– Называй как хочешь. Скажи мне, это возможно? То, что я чувствую... это разочарование?
[Вы увидели истинный баланс, Сон Джинву. В вашем мире вы стали богом, но потеряли человечность. Вы — вершина, на которой не растет ничего, кроме льда. Хотите ли вы переписать свою историю?]
Мое сердце пропустило удар.
– Переписать? Как? Чаша Реинкарнации была использована. Время течет только вперед.
[Для Монарха Теней и Системы нет ничего невозможного, если цена будет уплачена. Вы можете использовать остатки силы Чаши, чтобы вернуться в точку невозврата. Но помните о законе сохранения: чтобы кто-то жил, кто-то должен уйти в тень.]
– Какова цена? – спросил я, уже зная ответ.
[В этой реальности ваша мать, Со Гюн Хе, жива. Ваш отец, Сон Ильхван, мертв. Если вы выберете путь Сона Алекса — вашего отца из той реальности, — он будет жить. Он станет тем самым Игроком, Защитником, которого вы видели. Но ваша мать... она умрет при родах. Вы потеряете её любовь, чтобы обрести его силу и руководство. И еще одно...]
Экран Системы замерцал, показывая образ Мин Соль — девушки с аметистовыми глазами.
[Вы можете связать свою судьбу с Мин Соль. Красная нить с Ча Хэ Ин будет разорвана навсегда. Вы забудете эту жизнь. Вы начнете заново. Вы будете слабым, вы будете ребенком, но у вас будет шанс вырасти в мире, где Тень — это не проклятие, а часть гармонии.]
Я вспомнил холодные руки Хэ Ин. Вспомнил тишину в нашем доме, которая звенела от невысказанных слов. И вспомнил взгляд Алекса — небесно-голубые глаза, в которых была вся любовь мира.
– Да, – мой голос не дрогнул. – Я хочу этого. Я хочу мир, где мой отец жив. Где я могу быть сыном, а не только Монархом. Где рядом со мной будет та, кто дополнит мою тьму светом.
[Вы уверены? Пути назад не будет. Ваше нынешнее «Я» исчезнет, растворившись в памяти новой временной линии.]
– Я никогда не был так уверен, – я улыбнулся впервые за долгие годы. – Сделай это.
[Что ж... Желаю удачи. Вы сделали правильный выбор. Удачи, Теневой Монарх... или просто Сон Джинву.]
Мир вокруг меня начал рассыпаться на черные и белые искры. Резиденция, тени, Ча Хэ Ин, воспоминания о битвах — всё это закружилось в безумном вихре. Белая вспышка ослепила меня, поглощая сознание. Боли не было. Было лишь ощущение падения в бесконечный, теплый океан.
***
– Джинву! Джинву-я, ты опять заснул над книгой?
Я резко вскинул голову. Перед глазами всё плыло. Я сидел за маленьким деревянным столом в комнате, залитой солнечным светом. На столе лежал учебник по математике для начальной школы. Мои руки... они были крохотными. Тонкие пальцы, лишенные шрамов и мозолей от рукоятей кинжалов.
Я посмотрел в окно. За ним шумел Сеул, но это был другой город. Воздух не дрожал от маны. Врата еще не открылись. До «Великого Пробуждения» оставалось еще несколько лет.
– Папа? – Мой голос прозвучал тонко и непривычно.
Дверь открылась, и в комнату вошел он. Тот самый Алекс. На нем была простая белая футболка, подчеркивающая атлетичное телосложение, и черные брюки. Черные взлохмаченные волосы, выбритые виски и те самые небесно-голубые глаза, которые теперь смотрели на меня с нескрываемой нежностью. Под нижней губой поблескивала знакомая черная точка пирсинга.
– Ну конечно, папа, – он усмехнулся и подошел ближе, взъерошив мои волосы. – Кто же еще? Ты так усердно учишься, что я начал беспокоиться, не решил ли ты стать профессором в десять лет.
Десять лет. Мне снова десять лет.
Я смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Ком в горле мешал дышать. Он был жив. Он был здесь. Он не был призраком из разлома или умирающим героем. Он был моим отцом, который только что вернулся из супермаркета.
– Эй, ты чего? – Алекс присел на корточки перед моим стулом, заглядывая мне в лицо. – Кошмар приснился?
Я не выдержал и бросился ему на шею, крепко обхватив за плечи. От него пахло свежестью, кофе и чем-то неуловимо надежным. Тем самым запахом, который я искал всю свою прошлую жизнь.
– Папа... ты здесь... ты правда здесь... – всхлипнул я, утыкаясь носом в его плечо.
– Ну-ну, тише, маленький Монарх, – он обнял меня в ответ, и его руки были теплыми и сильными. – Куда же я денусь? Я всегда буду рядом.
Он назвал меня «маленьким Монархом». Значит ли это...
Я отстранился и посмотрел в его глаза. В глубине небесно-голубых зрачков я увидел едва заметный системный отблеск. Он знал. Мой отец в этой реальности тоже был Игроком. Система связала нас еще крепче, чем прежде.
– А где Джиа? – спросил я, вспоминая сестру.
– Спит в своей кроватке, – Алекс улыбнулся, и в его глазах промелькнула легкая грусть. – Ей всего несколько месяцев, Джинву. Она еще совсем кроха. Нам с тобой придется очень постараться, чтобы вырастить её настоящей принцессой.
Я вспомнил цену. Мама. Со Гюн Хе. В этой реальности её не было. Она умерла, давая жизнь Джиа. Мое сердце кольнуло от боли, но глядя на отца, я понял: он несет это бремя за нас двоих. Он выбрал этот путь, чтобы защитить нас.
– Мы справимся, пап, – сказал я серьезно, вытирая слезы. – Я буду помогать тебе. Со всем.
Алекс внимательно посмотрел на меня, и его усмешка стала шире.
– О, я в этом не сомневаюсь. У тебя взгляд человека, который уже прожил целую жизнь. Но сейчас — никаких битв и никаких подземелий. Сейчас мы пойдем на кухню, и я приготовлю твои любимые блинчики. А потом...
Он замолчал, и перед моими глазами на мгновение всплыло прозрачное окно Системы, видимое только нам двоим.
[Ежедневное задание: Подготовка сосуда.] [Цель: 100 отжиманий, 100 приседаний, 100 упражнений на пресс, бег 10 км.] [Награда: Выживание в грядущем хаосе.]
Алекс подмигнул мне.
– ...а потом мы пойдем на стадион. Нам нужно быть сильными, Джинву. Сильнее всех в этом мире. Ты понимаешь, почему?
– Чтобы защитить семью, – ответил я, чувствуя, как внутри меня начинает пробуждаться знакомая, но теперь очищенная от гнили сила.
– Верно, – отец поднялся и протянул мне руку. – Идем. Нас ждет великое будущее. И на этот раз мы напишем его сами.
Мы вышли на кухню. Квартира была небольшой, но уютной. На стене висела фотография: Алекс, еще совсем молодой, держит на руках меня, новорожденного, а рядом — пустая рамка, предназначенная для мамы, которую он так и не успел сфотографировать.
Пока отец возился у плиты, я подошел к колыбели в углу. Там, завернутая в розовое одеяльце, спала маленькая Джиа. Она смешно морщила носик во сне. Я протянул руку и осторожно коснулся её крошечного кулачка.
– Я защищу тебя, сестренка, – прошептал я. – И тебя, папа.
Внезапно в моей голове раздался мелодичный звон, непохожий на обычные уведомления Системы.
[Связь установлена. Объект: Мин Соль.] [Статус: Спит в оранжерее на другом конце города. Ваша встреча предопределена через 8 лет, 3 месяца и 12 дней.]
Я замер. Мин Соль. Она тоже была здесь, в этом мире. Еще ребенок, как и я, не знающая о своей силе Монарха Жизни. Но нить судьбы, которую сплел мой отец, уже тянулась к ней сквозь пространство.
– Джинву! – позвал Алекс. – Садись завтракать. И не забудь выпить витамины. Нам предстоит долгий день.
Я сел за стол, вдыхая аромат домашней еды. Ли Вон в этой реальности еще не появился в жизни отца — он был молодым юристом, только начинающим свою карьеру. Но я знал, что и их встреча произойдет. Всё встанет на свои места.
– Пап, – позвал я, когда он поставил передо мной тарелку.
– Да, сын?
– Спасибо.
Алекс замер, опираясь руками о стол. Он долго смотрел на меня, и в его небесно-голубых глазах отразилось понимание всего того пути, который я прошел в своем прошлом мире.
– Тебе спасибо, Джинву, – тихо ответил он. – За то, что выбрал меня.
В этот день мы не тренировались до изнеможения. Мы просто гуляли в парке, Алекс катал меня на плечах, мы ели мороженое и смотрели на облака. Я чувствовал себя ребенком — по-настоящему, впервые за две жизни. У меня не было армии теней, не было кинжалов Камиша, не было титула «Сильнейшего».
Но у меня был отец.
Вечером, когда Джиа начала капризничать, я наблюдал, как Алекс ловко меняет ей подгузник, при этом умудряясь напевать какую-то нелепую песенку из своего «прошлого» мира.
– Пап, а ты расскажешь мне про грузовик? – спросил я, когда мы укладывались спать.
Алекс замер, поправляя мне одеяло.
– Про какой грузовик, Джинву-я?
– Про тот, который отправил тебя сюда.
Отец присел на край моей кровати. Свет ночника выхватывал его резкие черты лица и серьги-кольца в ушах.
– Это была не авария, сын, – серьезно сказал он. – Это был шанс. Я был обычным парнем, который слишком много читал манхвы и слишком мало ценил жизнь. Но когда я оказался во тьме и Система предложила мне стать твоим отцом... я не раздумывал ни секунды. Я знал, что ты — тот самый герой, которому нужен не просто наставник, а щит.
Он коснулся моего лба прохладной рукой.
– В твоем прошлом мире я был щитом, который сломался. В этом мире я — щит, который выкует твой меч. Мы изменим этот мир, Джинву. Мы не позволим Монархам превратить его в игровую площадку.
– Мы будем Игроками, которые сами устанавливают правила? – спросил я, чувствуя, как веки тяжелеют.
– Именно так, – прошептал Алекс. – Спи. Завтра в пять утра — тренировка. И не надейся на поблажки.
Я заснул с улыбкой на губах. Мне больше не снились холодные залы двойного подземелья или окровавленные поля битв. Мне снился свет — аметистовый свет Мин Соль и небесно-голубой свет глаз моего отца.
Прошли годы. Я рос, становясь сильнее с каждым днем под руководством Алекса. Его тренировки были адскими, но они давали результат. К пятнадцати годам я уже превосходил по физическим показателям любого охотника ранга А, хотя Врата еще даже не начали открываться. Отец учил меня не только драться, но и видеть суть вещей. Он рассказывал мне о Ли Воне, о том, как важно найти человека, ради которого захочется возвращаться домой.
И вот, когда мне исполнилось восемнадцать, мир содрогнулся. Первые Врата открылись в центре Сеула.
– Началось, – сказал Алекс, стоя на балконе нашей новой квартиры. Он выглядел как бог войны, облаченный в современную экипировку, с черным браслетом, пульсирующим от маны.
– Я готов, папа, – я встал рядом с ним. Мои плечи раздались, взгляд стал твердым. Я больше не был тем сломленным Монархом из пустоты. Я был сыном Сона Алекса.
– Тогда идем, – отец подмигнул мне. – Покажем этим монстрам, что в этой реальности у человечества есть не только зубы, но и очень злой папа.
Мы шагнули в сторону Врат. Я чувствовал, как где-то в другом конце города пробуждается мана Мин Соль. Я чувствовал, как Ли Вон, теперь уже успешный адвокат, в ужасе смотрит в окно своего офиса на разлом в небе.
Всё шло по нашему сценарию.
Моя прошлая жизнь с Ча Хэ Ин казалась теперь далеким, блеклым сном. Там я был одинок на вершине. Здесь — я был частью чего-то гораздо большего.
– Джинву! – крикнул отец, когда первый монстр, огромный ледяной медведь, выскочил из разлома. – Первый твой! Покажи ему, чему я тебя учил!
Я сорвался с места. Мои движения были молниеносными. Я не использовал магию — только чистую физическую силу, закаленную годами тренировок. Одним ударом я опрокинул зверя, а вторым — оборвал его существование.
Алекс, стоявший позади, довольно хмыкнул.
– Неплохо для начала. Но у второго медведя на тридцать процентов больше защиты. Используй правый хук!
Я рассмеялся, уворачиваясь от очередной атаки. Это была не битва за выживание. Это был танец. Наш танец.
В этой реальности Сон Джинву никогда не станет «самым слабым охотником ранга Е». Он начнет свой путь как сын легенды. И когда придет время встретиться с Монархами, они увидят не одинокого воина, а несокрушимую стену из двух поколений Сонов.
– Папа! – крикнул я, перепрыгивая через обломки машин. – После рейда пойдем за мороженым?
– Только если закончишь с этим сектором за десять минут! – отозвался Алекс, его небесно-голубые глаза сияли азартом битвы.
Я глубоко вдохнул полной грудью. Воздух был наполнен маной и опасностью, но впервые в жизни я был абсолютно счастлив. Я переписал свою судьбу. Я нашел свою семью.
И впереди у нас была целая вечность, чтобы доказать Системе, что любовь сильнее любого алгоритма.
– Вызов принят, старик! – крикнул я и исчез в вихре теней, готовый покорить этот мир заново.
На этот раз — вместе с отцом. На этот раз — по-настоящему.