← Назад к обзору

Отец монарха

Тень великого древа

– Девять тысяч девятьсот девяносто восемь... девять тысяч девятьсот девяносто девять... десять тысяч.

Сон Джинву поднялся с пола, чувствуя, как каждая мышца в его теле гудит от приятного напряжения. Пот катился градом, пропитывая серую футболку, но дыхание оставалось ровным. Он посмотрел на свои ладони — мозолистые, крепкие, способные сокрушить камень. Это была не магия. Это была чистая, первобытная физическая сила, которую в него вдалбливали с того самого момента, как он научился твердо стоять на ногах.

– Слишком медленно, Джинву-я. В реальном бою монстр не будет ждать, пока ты закончишь свой сет.

Джинву обернулся. В дверях тренировочного зала, прислонившись плечом к косяку, стоял его отец. Прошло двадцать лет, но Алекс, казалось, полностью игнорировал законы природы. Те же иссиня-черные взлохмаченные волосы, те же небесно-голубые глаза, в которых застыла вековая уверенность, и тот же пирсинг под нижней губой. На нем была простая белая майка, открывающая вид на атлетичное телосложение, которое не изменилось ни на йоту с тех пор, как Джинву был ребенком.

– Я старался держать темп, отец, – ответил Джинву, вытирая лицо полотенцем.

– Стараться — значит сомневаться в результате, – Алекс прошел в центр зала. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительный рост в 195 сантиметров. – Магия — это дар системы или маны, Джинву. Но тело — это то, что принадлежит только тебе. Если у тебя отнимут ману, что останется?

– Останусь я, – твердо произнес сын.

Алекс удовлетворенно кивнул.

Джинву смотрел на отца и невольно вспоминал их старую, крошечную квартиру. Он помнил, как просыпался по ночам и видел отца, склонившегося над кухонным столом. Тот то изучал какие-то странные светящиеся окна в воздухе, которые видел только он, то баюкал маленькую Джиа, когда у неё резались зубки. Алексу было всего двадцать, когда он остался один с двумя детьми на руках в мире, который вот-вот должен был сойти с ума.

Джинву помнил день, когда открылись первые Врата. Хаос, крики, паника. Он, маленький трехлетний мальчик, прижимал к себе младенца-сестру, забившись в угол комнаты. И он помнил, как вошел отец — его одежда была залита кровью монстров, глаза светились холодным пламенем, но когда он увидел их, этот свет мгновенно сменился бесконечной теплотой.

«Всё хорошо. Папа здесь. Вам больше ничего не угрожает», — сказал он тогда.

И это не было пустой фразой. С того дня мир узнал имя Сона Алекса. Первого охотника S-ранга, человека, который в одиночку зачищал подземелья, до которых международные группы боялись даже дотронуться. Но для Джинву и Джиа он никогда не был «Величайшим Охотником». Он был папой, который всегда приходил на первый утренник в садике, который проверял домашние задания и который лично готовил завтраки, даже если вернулся с рейда за пять минут до рассвета.

– О чем задумался? – голос Алекса вырвал его из воспоминаний.

– Вспоминал наш переезд в этот дом, – Джинву обвел взглядом просторный зал. – Помнишь, как Джиа расплакалась, потому что не хотела оставлять свою старую комнату?

Алекс негромко рассмеялся, и этот звук был самым уютным, что Джинву знал в этой жизни.

– Она всегда была привязана к вещам больше, чем мы с тобой. Кстати, о Джиа. Она звонила?

– Сказала, что задержится в университете. У них практика в госпитале. Она твердо решила стать врачом, папа. Говорит, что в мире, где все хотят разрушать и убивать монстров, кто-то должен просто лечить людей.

– В этом она вся, – Алекс подошел к окну, глядя на сад. – Удивительно. Дочь сильнейшего охотника в мире и сестра будущего... впрочем, неважно. Она выбрала свой путь, и я горжусь ею.

Джинву прищурился. Отец часто недоговаривал. Иногда ему казалось, что отец видит будущее или знает о нем гораздо больше, чем говорит. Все эти тренировки, этот упор на физическую мощь, странные советы...

– Папа, – Джинву замялся, – почему ты так настойчиво тренировал меня именно физически? Все вокруг говорят, что магическая сила — это предел. Что ранг охотника нельзя изменить. Но ты... ты заставлял меня бегать по десять километров, отжиматься до потери сознания. Зачем?

Алекс обернулся. Его взгляд стал серьезным, почти торжественным.

– Потому что мир, который ты видишь сейчас — это лишь верхушка айсберга, Джинву. Система дает силу, но она же может и ограничить её. Если ты полагаешься только на «статус», ты становишься рабом этого статуса. Но если твой дух и твое тело закалены трудом, ты сможешь превзойти любые рамки. Я не хочу, чтобы ты был просто сильным охотником. Я хочу, чтобы ты был готов к тому моменту, когда судьба предложит тебе нечто большее.

Джинву кивнул, хотя и не до конца понял смысл слов. Он привык доверять отцу. Если отец сказал «беги», он бежал. Если отец сказал «бей», он бил.

– Ладно, философский час окончен, – Алекс вдруг хитро улыбнулся и принял боевую стойку. – Давай проверим, чему ты научился за неделю. Нападай. Без магии. Только техника и сила.

Джинву не заставил себя ждать. Он рванул вперед, сокращая дистанцию за доли секунды. Его кулак, нацеленный в плечо отца, рассек воздух с характерным свистом. Алекс едва заметно сместился в сторону, пропуская удар мимо, и легким движением ладони перенаправил инерцию сына.

Джинву кувыркнулся через плечо, мгновенно вскочил на ноги и тут же провел серию лоу-киков.

– Хорошо! – похвалил Алекс, блокируя удары голенью, которая казалась стальным брусом. – Но ты слишком предсказуем. Ты смотришь туда, куда бьешь. Смотри мне в глаза, Джинву. Глаза никогда не лгут, в отличие от рук.

Они кружили по залу еще десять минут. Для любого стороннего наблюдателя это выглядело бы как битва титанов. Стены дрожали от вибрации воздуха, когда их удары сталкивались. Джинву выкладывался на полную, его движения были резкими, точными, выверенными годами тренировок. Но Алекс... Алекс двигался так, словно танцевал. Он не просто отражал атаки, он предугадывал их за шаг до начала.

Наконец, Алекс поймал руку сына, провернул её и мягко прижал Джинву к полу, заблокировав его движения.

– Сдаюсь, – выдохнул Джинву, расслабляясь.

– Неплохо, – Алекс протянул ему руку и помог подняться. – Твоя реакция стала лучше. Ты уже сильнее любого охотника А-ранга, даже не используя свои способности.

– Но я всё еще не могу даже коснуться тебя, – с легкой досадой заметил Джинву.

– Я тренировался дольше, малыш, – Алекс потрепал его по волосам, как делал это двадцать лет назад. – И у меня была очень серьезная мотивация. Когда у тебя на руках двое детей, у тебя нет права на проигрыш.

Они вышли из зала и направились на кухню. Большой, современный дом, который Алекс купил несколько лет назад, был наполнен тишиной, но эта тишина не была гнетущей. Это был покой семьи, которая прошла через бури и нашла свою гавань.

На кухонном столе лежала свежая газета. Заголовок кричал: «Сон Алекс — Человек-Легенда. Снова зачищено подземелье S-ранга в одиночку».

Алекс мельком взглянул на статью и поморщился.

– Опять они за свое. «Легенда», «Бог»... Лучше бы написали, что в супермаркете за углом скидки на говядину. Джиа просила приготовить рагу на ужин.

– Ты никогда не изменишься, – улыбнулся Джинву, присаживаясь за стол. – Весь мир преклоняется перед тобой, а ты думаешь о рагу.

– Мир переменчив, сын. Сегодня они преклоняются, завтра — боятся, послезавтра — ненавидят. Только семья остается константой. Помни об этом, когда... когда придет твое время.

В этот момент входная дверь хлопнула, и в дом ворвался вихрь энергии.

– Я дома! – звонкий голос Джиа заполнил пространство. – Папа, Джинву, вы не поверите, какой сегодня был день в больнице!

Она вбежала на кухню — молодая, красивая, удивительно похожая на ту женщину с фотографии, которую Алекс хранил все эти годы. Кхен Пак. Джиа унаследовала её улыбку и доброту, но в её глазах светилась та же стальная искра, что и у отца.

– Мы как раз обсуждали твое рагу, – Алекс подошел и обнял дочь. – Как практика?

– Тяжело, – Джиа сбросила сумку и устало опустилась на стул рядом с братом. – Привезли охотников из рейда С-ранга. Глупые ошибки, папа. Они не рассчитали силы и попали в засаду. Если бы не современные медикаменты на основе маны, двое бы не выжили.

Она посмотрела на отца, потом на брата.

– Джинву, ты снова тренировался до упаду? От тебя за версту пахнет спортзалом.

– Отец не дает мне спуску, – усмехнулся Джинву.

– И правильно делает, – Джиа наставительно подняла палец. – В этом мире опасно быть слабым. Даже если твой папа — Сон Алекс.

Алекс в это время уже вовсю хозяйничал у плиты. Его движения были уверенными и домашними. Трудно было поверить, что эти же руки несколько часов назад разрывали на части высших орков в каком-нибудь разломе.

– Кстати, Джинву, – Алекс заговорил, не оборачиваясь. – Тебе пришло уведомление от Ассоциации Охотников. На следующей неделе официальное тестирование на ранг.

В кухне повисла тишина. Джинву замер. Он долго ждал этого момента. Он сознательно оттягивал регистрацию, следуя совету отца — сначала закалить тело, а потом открываться миру.

– Ты пойдешь со мной? – спросил Джинву.

Алекс обернулся. В его взгляде промелькнула странная смесь гордости и легкой грусти. Он знал, что с этого момента история его сына начнет двигаться по тому пути, который был предначертан, хоть и в измененном виде.

– Нет, Джинву-я. На этот раз ты пойдешь один. Это твой путь. Твоя история. Я уже сделал всё, что мог, чтобы подготовить тебя. Теперь пришло время тебе самому показать этому миру, кто такой Сон Джинву.

Джиа подошла к брату и положила руку ему на плечо.

– Не волнуйся, братик. Ты лучший. Я это знаю, папа это знает. А скоро узнают и все остальные.

Джинву посмотрел на отца. Тот едва заметно кивнул, и в этом жесте было больше поддержки, чем в любых словах.

– Хорошо, – сказал Джинву, чувствуя, как внутри разгорается пламя решимости. – Я пойду.

Вечер прошел в теплой, семейной атмосфере. Они ужинали, смеялись, обсуждали мелочи жизни. Алекс слушал рассказы Джиа о больнице и ворчание Джинву о сложности новых упражнений. Глядя на них, он чувствовал, что его миссия, начавшаяся в тот день, когда его сбил грузовик, выполнена на самую важную часть. Он не просто выжил. Он вырастил их. Он дал им то, чего был лишен оригинальный Джинву — опору, любовь и защиту.

Позже, когда дети разошлись по своим комнатам, Алекс вышел на балкон. Ночной Сеул сиял огнями. Где-то там, за невидимой гранью, Древние Монархи и Правители разыгрывали свою партию.

[Игрок, вы подготовили почву.]

Перед глазами всплыло знакомое системное окно.

[Внимание: Сюжетная линия «Пробуждение» начнется через 72 часа.] [Ваш статус: Наблюдатель / Защитник.]

– Я знаю, – прошептал Алекс, касаясь холодного металла перил. – Я знаю, что ты готовишь для него. Но помни, Система... в этой реальности у него есть отец. И если ты или твои «кукловоды» попытаются причинить ему боль, которая не входит в план тренировок... я лично вырву сердце этому миру.

Его глаза на мгновение вспыхнули ослепительно голубым светом, настолько ярким, что тени на балконе удлинились и задрожали, словно в страхе перед истинным Монархом этого дома.

Он снова посмотрел на браслет на своем запястье. Тот самый, черный, из прошлой жизни. Он напоминал ему о том, кем он был и ради чего он здесь.

– Посмотрим, кто кого, – усмехнулся он.

За стеной послышался приглушенный звук — Джинву, видимо, решил сделать еще один подход отжиманий перед сном. Алекс улыбнулся. Его сын был готов. А сам Алекс всегда будет рядом. В тени, на передовой или на кухне с тарелкой рагу — неважно.

Отец будущего Монарха не собирался уходить со сцены. Он только начинал свою настоящую игру.