← Назад к обзору

Отец монарха

Гниль чужих отражений

– Дедушка, смотри! Я нарисовал, как мы с тобой побеждаем каменного великана! – Голос пятилетнего Сухо, звонкий и чистый, эхом разнесся по просторной гостиной.

Я стоял в дверях, наблюдая за этой сценой. Мой сын Сухо, названный в честь великого воина, но растущий в любви и свете, протягивал свой рисунок отцу. Алекс, как всегда, выглядел безупречно: взлохмаченные черные волосы, проницательный взгляд небесно-голубых глаз и эта вечная, едва заметная усмешка под пирсингом на нижней губе. Он подхватил внука на руки, и в этом жесте было столько искреннего тепла, что на душе становилось спокойно.

Но спокойствие длилось недолго. Воздух в центре комнаты внезапно задрожал, подернулся серой дымкой, и из пространственного разлома вышли двое.

Я инстинктивно шагнул вперед, загораживая семью, а мои тени в углах комнаты угрожающе зашевелились. Но я замер, пораженный увиденным. Перед нами стоял я. Точнее, версия меня — Сон Джинву, которому на вид было около двадцати восьми лет. Рядом с ним стояла Ча Хэ Ин. И с ними был мальчик, тоже Сухо, но старше, лет восемнадцати.

– Что за... – выдохнул я, не опуская руки.

Я смотрел на эту «идеальную семью» из другой временной линии и чувствовал, как по коже пробегает мороз. Они были красивы, как картинка из глянцевого журнала. Ча Хэ Ин стояла с прямой спиной, её лицо напоминало застывшую маску благородства. Другой Джинву смотрел холодно и отстраненно. Но в их глазах... в них не было той искры, которую я видел у своей Мин Соль. Между ними не чувствовалось любви — только сухой расчет, статус «сильнейшей пары охотников» и пустая оболочка обязательств. Глядя на них, я ощутил прилив бесконечной благодарности к своему старику. Он разорвал мою связь с Хэ Ин, он спас меня от этой «гнилой» безупречности, подарив мне живое, бьющееся сердце Мин Соль.

Тишину разорвал резкий звонок телефона. Это был Ли Вон.

– Джинву! – Голос адвоката в трубке сорвался на крик, переходящий в хрип. – Джинву, помоги... Алексу... я не знаю, что делать... тут кровь... много крови... его рвет какой-то черной дрянью!

Мир вокруг меня пошатнулся. Я обернулся к отцу, который еще секунду назад держал Сухо, но теперь он начал оседать, его лицо стало мертвенно-бледным, а по подбородку потекла густая, иссиня-черная жижа.

– Дорогая, иди сюда! Быстро! – крикнул я Мин Соль, которая уже бежала из кухни, почуяв неладное.

– Что случилось, милый? – Она замерла, глядя на почерневшее лицо тестя. – О боже... это еще что такое?

– Отцу плохо. Ли Вон в панике, там что-то страшное, – я быстро принимал решения, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. – Игрис! Белл! Останьтесь здесь, охраняйте детей. Сухо, ты за старшего.

Я посмотрел на другую версию себя и его «семью». В их глазах не было сочувствия, только холодное любопытство, как у ученых, наблюдающих за экспериментом.

– Вы идете со мной, – отрезал я, хватая другого Джинву за плечо. – Я вам не доверяю, чтобы оставлять здесь одних.

Мгновение — и «Обмен тенями» перенес нас в дом моего отца.

Запах крови и чего-то едкого, химического ударил в нос. Ли Вон сидел на полу, его дорогой костюм был залит кровью и черной слизью, он рыдал, пытаясь удержать Алекса, который содрогался в конвульсиях. Мин Соль тут же бросилась к тройняшкам, которые плакали в детской, а затем к Ли Вону, окутывая его своим светом, чтобы унять шок.

Я бросился к отцу. Он выглядел ужасно — кожа стала почти прозрачной, а из груди, прямо под ребрами, торчал странный клинок. Он был сделан не из металла, а из какого-то пульсирующего органического материала, который словно впивался в плоть, выкачивая жизнь.

– Пап... – я опустился рядом с ним на колени.

– Джинву... – прохрипел Алекс, и его снова вырвало черной живой массой, которая зашипела на ковре. – Прозри... это... ловушка...

– Я сейчас вытащу это, потерпи! – Я схватился за рукоять клинка.

Как только мои пальцы коснулись оружия, я почувствовал чудовищную отдачу. Клинок сопротивлялся, он словно был привязан к самой душе отца. Алекс закричал — это был звук, который я никогда не забуду. Великий Защитник, который никогда не показывал боли, сейчас выгибался дугой, а его небесно-голубые глаза закатились.

– Потерпи, пап, всё хорошо... еще немного... – я тянул со всей силой Монарха, чувствуя, как мои собственные ладони начинают дымиться от едкой маны клинка. – Через час всё закончится, клянусь!

С диким хрустом клинок вышел. Я отшвырнул его в сторону, где он тут же начал растворяться, превращаясь в лужицу черной слизи. Мин Соль уже была рядом, её руки светились ослепительным фиолетово-золотым светом, закрывая рану.

Прошел час, прежде чем дыхание Алекса выровнялось. Ли Вон, вымотанный до предела, уснул прямо на кухонном стуле, прижавшись к плечу Мин Соль. Отец, пошатываясь, поднялся. Он всё еще был бледен, но в глазах снова зажегся тот самый огонь. Он подошел к раковине, умылся холодной водой и только тогда заметил другую версию моей семьи, стоявшую в тени коридора.

Алекс долго смотрел на них — на холодную Хэ Ин, на безэмоционального Джинву и на их сына, который выглядел как вышколенный солдат, а не как живой подросток.

– Знаешь, – тихо сказал отец, обращаясь ко мне, но глядя на них. – Я очень рад, что разорвал твою связь с этой женщиной в нашей реальности. Я выбрал для тебя Мин Соль, и не прогадал. Посмотри на них... Эта семья красива снаружи, но гнилая внутри. Пацана только жалко — расти с такими родителями-роботами... Ужас просто.

Другой Джинву нахмурился, в его руке на мгновение мелькнул кинжал, но мой отец лишь презрительно фыркнул.

– Убери зубочистку, парень. Ты в этом доме гость, причем незваный.

Я подошел к отцу, чувствуя, как гнев внутри меня требует выхода.

– Пап, кто это сделал? Кто посмел напасть на тебя?

Алекс оперся о стол, его пальцы нервно постукивали по столешнице.

– Скажем так, у нас завелись крысы. Кто-то похищает детей с потенциалом пробуждения и ставит на них опыты. Пытаются искусственно создать «Монархов». Я наткнулся на одну такую лабораторию в пригороде. Ты бы видел, что они там делают... эти капсулы, эти трубки...

Я почувствовал, как тьма внутри меня вздыбилась. Тени поползли по стенам, превращая кухню в филиал ада. Мои глаза вспыхнули фиолетовым.

– Я их уничтожу. Всех до одного. Прямо сейчас!

Я уже развернулся, чтобы призвать Картана и лететь на поиски, но тут же получил увесистый подзатыльник. Больно не было, но я замер на месте, как вкопанный.

– Ты что, забыл, чему я тебя учил? – Голос Алекса был суров, как в те дни, когда он тренировал меня в спортзале до седьмого пота. – Сперва информация, потом действие. Ты сейчас сорвешься, разнесешь полгорода, а главные гады уйдут в тень.

– Но они ранили тебя! – воскликнул я. – Они чуть не убили тебя этим проклятым клинком!

– «Чуть» не считается, – отец выпрямился, и его аура на мгновение подавила даже мою мощь Монарха. – Этот клинок был предназначен для того, чтобы заразить мою систему. Они хотели получить контроль над моими данными, над моими навыками «Защитника». Но они недооценили старого волка.

Он посмотрел на другую версию Джинву.

– Эй, ты, «идеальный». Хочешь принести пользу? У тебя в мире наверняка есть такие же организации, только они работают легально под крылом Ассоциации. Дай мне координаты их частот. Мне нужно отследить источник этой органической маны.

Другой Джинву промолчал, но Ча Хэ Ин сделала шаг вперед.

– Мы не обязаны помогать в делах другой реальности, – сказала она своим бесцветным голосом.

Алекс усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что Хэ Ин невольно отступила.

– Послушай меня, кукла. Если эта зараза распространится здесь, она найдет путь и к вам. Это вирус, который пожирает Монархов. Так что либо ты открываешь рот, либо я вытрясу из тебя информацию так, как меня учили в моем «прошлом» мире. И поверь, тебе это не понравится.

Я смотрел на отца и понимал: он не просто защитил меня от неудачного брака. Он создал мир, где чувства важнее рангов. И сейчас, глядя на это блеклое отражение возможного будущего, я понимал, за что именно мы сражаемся.

– Пап, – я положил руку ему на плечо. – Мы пойдем вместе. Ли Вон и Мин Соль останутся здесь с детьми. А мы... мы покажем этим «крысам», что бывает, когда трогают семью Сон.

Алекс кивнул, его глаза снова стали небесно-голубыми, холодными и решительными.

– Вот теперь ты говоришь как мой сын. Ли Вон! – Он позвал спящего адвоката, и тот мгновенно вскинулся. – Дорогой, присмотри за домом. Мы скоро вернемся. И приготовь побольше кофе. Ночь будет долгой.

Мы вышли на крыльцо. Другая «семья» нехотя последовала за нами. Впереди была тьма, скрывающая лаборатории и монстров, но рядом со мной стоял человек, который когда-то переродился, чтобы стать моим отцом. И я знал: пока мы вместе, ни одна система и ни одна крыса не сможет сломать наше небо.