← Назад к обзору

Отец монарха

Тень над колыбелью богов

Сон Джин Ву стоял у окна своей спальни, вдыхая прохладный ночной воздух. Особняк на окраине Сеула, который они с Мин Соль выбрали в качестве своего семейного гнезда, был погружен в тишину. Тени внутри него — те самые верные солдаты, которые когда-то были лишь инструментами войны — теперь казались мирными стражами. Игрис неподвижно замер в углу гостиной, а Берилл патрулировал периметр сада, скрытый в ночном мраке.

Джин Ву обернулся к кровати, где крепко спала Мин Соль. Её грудь мерно вздымалась, а на губах застыла едва заметная улыбка. Прошедшая ночь была... неописуемой.

Джин Ву вспомнил недавний разговор с отцом. Алекс, как всегда, был прямолинеен до неприличия. Он отвел сына в сторону во время семейного ужина и, покручивая черную серьгу в ухе, прошептал: «Слушай, Джин Ву, мана — это не только для убийства монстров. Если ты научишься пропускать её через себя и партнера в моменты близости, вы испытаете то, что не снилось ни одному смертному. Это резонанс душ, парень. Попробуй, и ты поймешь, почему я так часто задерживаюсь у Ли Вона».

Джин Ву тогда густо покраснел, но совет запомнил. И вчера вечером он решился.

Это не было просто физическим актом. Когда он пустил тончайшие нити своей темной энергии навстречу сияющему свету Мин Соль, реальность вокруг них словно треснула. Они не просто чувствовали друг друга — они стали единым целым, сплетением чистой энергии и первозданной страсти. Джин Ву довел её до такого пика, что в какой-то момент Мин Соль просто обмякла в его руках, потеряв сознание от переизбытка чувств. Это был самый глубокий, самый честный контакт в его жизни.

Он чувствовал себя чертовски счастливым. Впервые за долгое время Монарх Теней ощущал, что он не просто правитель мертвых, а живой человек, имеющий право на любовь.

Тишину комнаты разрезал резкий, надрывный звонок телефона.

Джин Ву вздрогнул. На дисплее высветилось имя: «Чон Ли Вон». Взгляд на часы — начало шестого утра. Внутри Джин Ву что-то неприятно кольнуло. Адвокат Ли Вон был воплощением дисциплины и такта; он никогда бы не позволил себе звонить в такое время без веской причины.

– Алло? – Джин Ву ответил быстро, выходя из спальни, чтобы не разбудить Мин Соль.

– Джин Ву... – Голос в трубке был неузнаваем. Ли Вон, всегда спокойный и рассудительный, сейчас буквально задыхался. – Джин Ву, пожалуйста... я не знаю, что делать...

– Ли Вон, успокойся. Что случилось? Где отец? – Джин Ву почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Алекс... он вчера ушел на пробежку вечером. Обычно он возвращается через час, но вчера его не было долго. Я ждал... я уснул. А в полпятого утра он ввалился в дом. Джин Ву, он весь в крови! У него в груди дыра... огромная дыра, и из неё... – Ли Вон всхлипнул, голос его надорвался. – Его рвет какой-то черной жижой. Она пахнет гнилью и чем-то химическим. Он почти не дышит.

– Я сейчас буду! – Джин Ву уже натягивал одежду, его мана вспыхнула, заставляя тени в комнате задрожать. – Вызывай целителей из Ассоциации!

– Нет! – закричал Ли Вон. – Он... он запретил. Когда я потянулся к телефону, он схватил меня за руку и сказал «нет». Он бормочет что-то странное... «Лаборатория», «дети», «Ассоциация». Джин Ву, пожалуйста, он умирает у меня на руках!

– Держись, я иду через тень!

Джин Ву не стал тратить время на машину. Он активировал «Обмен тенями». Пространство перед ним свернулось в черную воронку, и через секунду он уже стоял посреди гостиной отцовского дома.

Запах ударил в нос мгновенно. Это не был запах обычной крови. Это была вонь разложения, смешанная с едким ароматом озона и каких-то медикаментов.

На диване, полулежа на руках у бледного как полотно Ли Вона, находился Сон Алекс. Тот самый человек, который казался Джин Ву непобедимым богом, сейчас выглядел тенью самого себя. Его белая футболка превратилась в кровавое месиво. В центре груди зияла рваная рана, края которой были обуглены, а из глубины сочилась густая, иссиня-черная субстанция, пузырящаяся при контакте с воздухом.

– Папа! – Джин Ву упал на колени рядом с диваном.

Глаза Алекса, обычно небесно-голубые и ясные, сейчас были подернуты мутной пленкой. Он судорожно вздохнул, и изо рта выплеснулась та самая черная жижа.

– Джин... Ву... – прохрипел он. Его рука, покрытая татуировками, бессильно дернулась.

– Не говори, молчи! – Джин Ву обернулся к тени. – Кайсел! Берилл! Найдите лучших целителей, тащите их сюда силой, если понадобится!

– Нет... – Алекс с невероятным усилием приподнял руку и вцепился в запястье сына. Его хватка была слабой, но в глазах на мгновение вспыхнула прежняя решимость. – Нельзя... Ассоциация... они знают.

– О чем ты говоришь? Кто это сделал с тобой? – Джин Ву чувствовал, как внутри него закипает ярость, способная стереть этот город с лица земли.

Алекс снова зашелся в мучительном кашле. Ли Вон бережно вытирал его губы платком, который уже давно стал полностью черным. Адвокат плакал, не скрываясь, его плечи мелко дрожали.

– Лаборатория... – прошептал Алекс, его голос становился всё тише. – Подвал... старый завод на окраине. Они... они нашли способ... извлекать эссенцию Монархов. Они экспериментируют на детях, Джин Ву. Пробужденные дети... сироты...

– Кто «они»? – Джин Ву сжал кулаки так, что кости хрустнули.

– Секретный отдел... внутри Ассоциации. Поддержка извне... – Алекс закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым. – Я нашел их. Хотел... хотел сам... не хотел втягивать тебя. Но там... там было что-то... не от этого мира.

– Папа, держись, слышишь? Ты не можешь умереть! – Джин Ву приложил руки к его груди, пытаясь влить свою ману, чтобы хоть как-то стабилизировать состояние отца.

Но его энергия, энергия смерти и теней, входила в резонанс с той черной жижей внутри Алекса. Рана начала дымиться, и Алекс вскрикнул от боли.

– Не надо... – выдохнул он. – Моя система... она разрушается. Джин Ву, слушай меня. Они придут за тобой. И за Джи-А. Они хотят... идеальный сосуд.

– Я уничтожу их всех, – прошипел Джин Ву, и его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем. – Клянусь тебе, папа, от них не останется даже праха.

Алекс вдруг слабо улыбнулся. Его взгляд на мгновение прояснился, он посмотрел на Ли Вона, который прижимал его руку к своей щеке.

– Ли Вон-а... прости... – прошептал он. – Кажется, свадьба... отменяется.

– Замолчи! – Ли Вон затряс головой. – Ты выживешь. Ты всегда выживаешь. Ты ведь Игрок, Алекс! Используй зелье, используй восстановление!

– Система... заблокирована... – Алекс тяжело вздохнул, и его голова бессильно упала на плечо адвоката. – Джин Ву... позаботься... о сестре. И о нем.

– Папа! Папа! – Джин Ву тряс его за плечи, но тело Алекса начало стремительно холодеть.

Черная жижа перестала течь, застывая на коже коркой, похожей на обсидиан. Дыхание прекратилось.

Ли Вон издал душераздирающий крик, прижимая к себе безжизненное тело. В этой тишине рассветного часа крик адвоката казался похоронным звоном по всему, что они строили эти годы.

Джин Ву стоял неподвижно. Внутри него что-то оборвалось. Та самая опора, которая поддерживала его всю жизнь, рухнула. Человек, который подарил ему второй шанс, который научил его быть сильным, который любил его вопреки всему — ушел.

И осталась только Тень.

Джин Ву медленно поднялся с колен. Его аура начала расширяться, заполняя дом, выплескиваясь на улицу, заставляя птиц в саду замертво падать с веток. Небо над Сеулом, только что начавшее светлеть, внезапно затянуло иссиня-черными тучами.

– Берилл. Игрис. Танк. Все, кто в тени, – голос Джин Ву звучал тихо, но в нем была мощь тысячи легионов. – Восстаньте.

Из каждой тени в комнате, из каждого угла начали подниматься воины. Их было сотни, тысячи. Весь дом заполнился призрачным свечением доспехов.

– Мой отец сказал о лаборатории, – Джин Ву посмотрел на Ли Вона, который всё еще баюкал тело Алекса, не в силах отпустить его. – Прочесать весь город. Каждый заброшенный завод, каждый подвал Ассоциации. Если кто-то встанет на пути — убивать без предупреждения.

– Мой господин... – Игрис склонил голову, его голос вибрировал от ярости, созвучной ярости хозяина.

– Я хочу знать имена каждого, кто был причастен к этому, – продолжал Джин Ву, и его голос начал двоиться, приобретая потусторонний резонанс Монарха. – Я хочу, чтобы они молили о смерти, но смерть не придет к ним, пока я не позволю.

Он подошел к Ли Вону и положил руку ему на плечо.

– Ли Вон. Отдай его мне. Я должен... я должен позаботиться о нем.

– Нет... – прошептал адвокат, поднимая на него покрасневшие глаза. – Он не может просто... он ведь обещал...

– Он выполнил все свои обещания, – Джин Ву мягко, но настойчиво забрал тело отца. – Теперь моя очередь выполнять свои.

Джин Ву посмотрел на лицо Алекса. Даже в смерти тот сохранил выражение легкого вызова, словно насмехаясь над самой судьбой, которая всё-таки настигла его. Пирсинг под губой тускло блестел в свете магии.

– Ты сказал, что я должен быть опорой, папа, – прошептал Джин Ву, касаясь лбом холодного лба отца. – Теперь я стану твоей тенью. И я заставлю этот мир содрогнуться от того, что они сделали.

В этот момент телефон Алекса, лежащий на полу, мигнул. На экране появилось системное сообщение, которое видел только Джин Ву:

[Внимание! Игрок Сон Алекс передал права администратора «Системы» преемнику.] [Доступ к секретным архивам Ассоциации: Открыт.] [Цель: Отмщение.]

Джин Ву выпрямился. Его плащ из теней затрепетал на несуществующем ветру.

– Джин-А еще не знает, – произнес он, обращаясь к пустоте. – И лучше бы ей не знать, пока я не закончу. Ли Вон, оставайся здесь. Мои тени защитят тебя.

– Джин Ву... – Ли Вон поднялся, вытирая лицо. В его взгляде больше не было слез, только холодная, мертвая пустота. – Не просто убей их. Сделай так, чтобы они исчезли из истории. Чтобы само упоминание о них вызывало ужас.

– Именно так я и поступлю.

Джин Ву шагнул в тень, унося с собой тело отца.

Через десять минут здание Ассоциации охотников в центре Сеула содрогнулось от мощнейшего выброса маны. Все системы безопасности вышли из строя. Охотники, находившиеся внутри, падали на колени, не в силах вынести давления, которое исходило от одинокой фигуры, медленно идущей по главному холлу.

Джин Ву не скрывался. Он шел прямо к кабинету председателя, и за его спиной из стен и пола выходили тысячи теневых солдат.

– Где лаборатория? – спросил он у первого же встречного высокорангового охотника, схватив его за горло и приподнимая над полом.

– Я... я не понимаю... Сон Джин Ву, что вы... – прохрипел тот, пытаясь высвободиться.

Глаза Джин Ву вспыхнули фиолетовым.

– Мой отец умирал три часа, – прошипел он в лицо мужчине. – Каждая секунда его боли будет стоить вам года мучений. Где. Лаборатория.

В этот момент из лифта вышел Го Гин Хи, председатель Ассоциации. Увидев Джин Ву и его армию, он побледнел.

– Джин Ву, остановись! Мы можем всё объяснить!

– Объяснить? – Джин Ву отбросил охотника в сторону и повернулся к председателю. – Вы экспериментировали на детях. Вы создали нечто, что смогло ранить моего отца. Вы допустили это в своем ведомстве.

– Мы не знали масштабов! Это была радикальная группа... – начал Го Гин Хи, но Джин Ву прервал его взмахом руки.

– Мне плевать на ваши оправдания. Сегодня Ассоциация охотников перестает существовать в том виде, в котором вы её знаете. Сегодня здесь правит Тень.

Джин Ву указал пальцем на пол, и тень под ним взорвалась, поглощая всё здание.

– Ищите, – приказал он своим солдатам. – Найдите мне подвал. Найдите мне тех, кто смел коснуться Сон Алекса.

В глубине города, на старом заброшенном заводе, группа людей в белых халатах лихорадочно паковала оборудование. В центре зала в огромной капсуле пульсировало нечто черное и вязкое — то самое вещество, которое убило Алекса.

– Мы должны уходить! Сон Джин Ву уже в Ассоциации! – кричал один из ученых.

– Спокойно, – ответил человек в тени, наблюдая за капсулой. – У нас есть эссенция. Если он придет сюда, он встретит то же самое, что убило его отца. Монарх Теней — всего лишь очередная ступень нашей эволюции.

В этот момент стальная дверь лаборатории просто перестала существовать. Она испарилась, превратившись в черную пыль.

В проеме стоял Сон Джин Ву. Его доспехи были покрыты кровью тех, кто пытался его остановить в Ассоциации. За его спиной стоял Игрис, чей меч горел багровым пламенем.

– Эволюция? – голос Джин Ву заставил стекла в лаборатории лопнуть. – Вы даже не представляете, что такое истинная тьма.

Он сделал шаг вперед, и пол под его ногами начал плавиться.

– Мой отец всегда говорил, что я должен быть лучше него, – Джин Ву поднял руку, и тени в зале начали принимать форму цепей. – Но сегодня я буду именно тем, кем он меня вырастил. Вашим личным кошмаром.

Ученый в тени попытался активировать капсулу, но его рука просто отвалилась, срезанная невидимым лезвием.

– Нет, – Джин Ву возник прямо перед ним, глядя в глаза, полные ужаса. – Вы не умрете быстро. Вы будете жить в моих тенях вечно, переживая этот момент снова и снова. За каждую каплю черной жижи, которую вы влили в него. За каждый его вздох боли.

Крики в лаборатории не затихали до самого утра. Но никто в Сеуле их не слышал. Город был накрыт непроницаемым куполом тьмы, внутри которого вершилось правосудие Монарха.

Когда солнце наконец взошло, Джин Ву вышел из руин завода. Он был один. Лаборатории больше не существовало, как не существовало и тех, кто в ней работал.

Он посмотрел на свои руки. Они всё еще дрожали. Не от страха, а от осознания того, что мир никогда не будет прежним. Сон Алекс, человек, который пришел из другого мира, чтобы спасти этот, ушел, оставив после себя наследие, за которое теперь отвечал Джин Ву.

Он достал из кармана телефон отца. На экране светилась фотография: они все вместе — Алекс, Джин Ву, Джин-А и Ли Вон — смеются на фоне того самого ботанического сада.

– Я всё исправил, папа, – прошептал Джин Ву, и одинокая слеза скатилась по его щеке, исчезая в тенях. – Спи спокойно. Твоя тень теперь на страже.

В небе над Кореей начали открываться новые Врата, небывалого ранее ранга. Но Сон Джин Ву больше не боялся. У него была миссия. У него была память. И у него была ярость, которую не смог бы потушить даже весь свет вселенной.

История Монарха Теней продолжалась, но теперь она была написана кровью тех, кто посмел тронуть его семью. И в этой истории Сон Алекс навсегда остался тем, кем он и был — Игроком, который выиграл главную битву, подарив своим детям будущее ценой собственной жизни.