← Назад к обзору

Oй

Стеклянное эхо тишины

Мир вокруг казался выстиранным, лишенным не только цвета, но и самого смысла существования. Кли сидела на холодном полу, обхватив колени руками, и пыталась унять дрожь. Белые волосы, еще вчера казавшиеся ей обычными, теперь тяжелым шелком рассыпались по плечам, контрастируя с ее новым, непривычным обликом. На ней было простое светлое платье, почти не защищавшее от сквозняков, гуляющих по этой странной, полупустой локации.

Она помнила вспышку. Помнила страх, сковавший горло, когда тот скелет — Инк, ее мозг услужливо подсказал имя, хотя она не должна была его знать — шагнул к ней. Он выглядел дружелюбным, но от него исходила такая мощная, подавляющая волна чужой энергии, что сработал инстинкт. Кли просто выставила руки вперед, желая, чтобы он исчез, чтобы он перестал на нее давить. И пространство послушалось. Она видела, как серая искра сорвалась с ее пальцев, как она впиталась в его одежду, в его кости, и как в ту же секунду его глаза-звездочки погасли, превратившись в пустые глазницы.

– Что я наделала... – прошептала она, и собственный голос показался ей чужим, слишком звонким в этой пустоте.

Кли знала, где она. Точнее, она догадывалась. Это была одна из «белых зон» — промежуточное пространство между АУ, скрытое от глаз большинства обитателей Мультивселенной. В голове всплывали обрывки информации, которые она когда-то читала на экранах своего старого мира. «Underverse», «Ink!Sans», «Error!Sans»... Это были лишь истории. Картинки на мониторе. Фанфики и анимации. Но теперь холод пола под ее пальцами был слишком реальным.

– Так, спокойно, – она глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди ворочается что-то холодное и острое, непохожее на человеческое сердце. – Правило первое: молчать о том, что я знаю сюжет. Если Найтмер или Эррор узнают, что я «пришелец» с информацией о кодах миров, я стану либо инструментом, либо пылью. Скорее всего, и тем, и другим одновременно.

Она посмотрела на свои руки. Пальцы были тонкими, почти прозрачными, а ногти отливали странным перламутром. Она не просто попала сюда — она трансформировалась. Кли подошла к небольшому озерцу стоячей воды, которое невесть как оказалось в углу этой белой пустоты, и заглянула в него.

На нее смотрело существо с молочно-белыми волосами и глазами цвета свежей крови. Глаза не были злыми, в них читалась лишь растерянность, но сам вид... Она выглядела как аномалия. Как ошибка, которую Мультивселенная еще не успела стереть.

– Нужно уходить, – решила она, поднимаясь на ноги. – Инк лишился магии из-за меня. Значит, скоро здесь будет Дрим. Или Блу. Или...

Ее передернуло. Хуже всего было бы встретить Найтмера. Кли прекрасно помнила, что Хранитель Отрицательных Эмоций питается страхом, а страха в ней сейчас было столько, что хватило бы на целую АУ. Хоррор тоже не внушал доверия — с его-то аппетитом и топором.

– Киллер или Даст, – пробормотала она, пытаясь вспомнить их характеры. – С Киллером можно договориться, если он в хорошем настроении и не занят выполнением приказа. Даст... Даст безумен, но он логичен в своем безумии. Главное — не напугать их еще сильнее, чем я напугана сама.

Она сделала шаг, и пространство вокруг нее пошло рябью. Оказалось, что перемещение здесь работает не через магию в привычном понимании, а через намерение. Стоило ей сильно захотеть оказаться подальше от этого места, как реальность свернулась, словно бумажный лист, и выплюнула ее в совершенно другом месте.

Это был лес. Снег скрипел под босыми ногами, и холод мгновенно впился в кожу. Кли вскрикнула, проваливаясь по щиколотку в ледяную крошку.

– Только не Хоррортэйл, пожалуйста, только не Хоррортэйл, – зашептала она, оглядываясь.

Деревья были высокими, их ветви, лишенные листвы, тянулись к темному небу, словно костлявые пальцы. Воздух пах озоном и старым деревом. Это был Дасттэйл. Атмосфера безысходности здесь была настолько густой, что ее, казалось, можно было резать ножом.

– Эй, ты, – раздался хриплый, надтреснутый голос откуда-то сверху. – Ты не похожа на местную пыль.

Кли замерла, боясь даже обернуться. Она знала этот голос. Голос скелета, который разговаривает с призраком своего брата.

– Я... я просто заблудилась, – выдавила она, медленно поворачивая голову.

На толстой ветке ели сидел Санс. Его синяя куртка была грязной, капюшон накинут на череп, а в глазницах горели безумные огоньки: красный и синий. Он смотрел на нее с любопытством мясника, присматривающегося к новой туше. Рядом с ним, в воздухе, Кли видела едва заметное марево — Папирус, которого видел только сам Даст.

– Заблудилась? – Даст спрыгнул на снег, приземлившись абсолютно бесшумно. – В моем мире не «заблуждаются». Сюда приходят либо чтобы убивать, либо чтобы сдохнуть. Ты на убийцу не тянешь. Слишком чистая. Слишком... белая.

Он подошел ближе, и Кли почувствовала, как от него исходит запах тлена и магии. Она заставила себя не отступать. Если она покажет слабость сейчас, он просто прикончит ее из спортивного интереса.

– Меня зовут Кли, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И я не хочу умирать. Мне нужна помощь.

Даст расхохотался — это был сухой, неприятный звук, от которого по спине пробежали мурашки.

– Помощь? От меня? Папс, ты слышал? Она просит помощи у того, кто вырезал весь свой мир!

Он резко перестал смеяться и оказался вплотную к ней. Костяная рука в пыльной перчатке схватила ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в его безумные глаза.

– От тебя несет чем-то странным, Кли. Это не магия монстров. И не человеческая решимость. Это что-то... системное. Что ты сделала с Радужным Идиотом?

Кли похолодела. Новости в Мультивселенной распространялись быстрее, чем она думала.

– Я не хотела, – прошептала она. – Это была самооборона. Он напугал меня.

Даст прищурился. Его хватка на ее подбородке не ослабевала, но в глазах мелькнул интерес.

– Ты вырубила Инка одним касанием. Знаешь, сколько людей мечтало об этом? Найтмер бы отдал половину своих владений, чтобы узнать твой секрет. А Эррор... Эррор, наверное, в ярости, что кто-то украл его добычу.

– Я не хочу к Найтмеру, – быстро сказала Кли. – И к Эррору тоже. Даст, послушай... я знаю, что ты видишь брата. Я знаю, почему ты это сделал.

Скелет замер. Его глазницы погасли на мгновение, а затем вспыхнули с утроенной силой. Вокруг него начали материализоваться острые кости, направленные прямо в сердце девушки.

– Откуда... ты... это... знаешь? – прошипел он, и его голос теперь напоминал скрежет металла по стеклу.

– Я знаю многое, – Кли понимала, что идет по краю пропасти, но другого пути не было. – Я знаю, что ты не монстр, каким хочешь казаться. Ты просто застрял в кошмаре, из которого нет выхода. Но я могу быть полезной. Моя... сила. Она может блокировать чужую магию. Если Найтмер придет за тобой, чтобы заставить делать то, чего ты не хочешь, я смогу его остановить. На время.

Даст долго молчал. Кости, парящие в воздухе, слегка подрагивали. Кли видела, как он переводит взгляд с нее на пустоту рядом с собой, словно советуясь с невидимым Папирусом.

– Папс говорит, что ты врешь, – наконец произнес Даст, но кости исчезли. – Но он также говорит, что от тебя может быть толк. Если ты попытаешься использовать свою «блокировку» на мне, я превращу твой позвоночник в музыкальную подвеску. Поняла?

– Поняла, – выдохнула Кли, чувствуя, как ноги становятся ватными от облегчения.

– Пошли, – Даст развернулся и зашагал вглубь леса. – Здесь скоро станет слишком «позитивно». Дрим уже ищет источник всплеска, который ты устроила. Нам нужно уйти в анти-пустоту или в одну из разрушенных АУ, где его аура не так заметна.

Кли поспешила за ним, стараясь попадать в его следы, чтобы не так сильно обжигать ноги снегом.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила она, когда они отошли достаточно далеко от места ее появления.

Даст на мгновение остановился, не оборачиваясь.

– Потому что Мультивселенная катится в бездну, Кли. Появился кто-то новый, кто-то, кто может щелчком пальцев лишить сил Хранителя. Это меняет правила игры. И я хочу быть на стороне той, кто эти правила нарушает. Пока мне это выгодно.

Они вышли на поляну, где реальность казалась особенно хрупкой. Даст взмахнул рукой, открывая портал, который выглядел как рваная рана в пространстве.

– И еще одно, – он обернулся, и его улыбка стала почти человеческой, хотя и бесконечно печальной. – Надень это. А то смотреть тошно, как ты синеешь.

Он бросил ей старый, поношенный шарф — не красный, как у Папируса, а серый от пыли. Кли поймала его и плотно обмотала вокруг шеи. Шарф пах снегом и одиночеством, но он был теплым.

– Спасибо, Даст.

– Не благодарь, – буркнул он, шагая в портал. – Я все еще могу тебя убить завтра.

Кли последовала за ним, понимая, что ее приключение только начинается. Она была аномалией, девочкой с красными глазами, которая лишила магии самого могущественного художника миров. И теперь, в компании безумного скелета, она должна была найти способ выжить в мире, где каждый второй хотел ее смерти, а каждый первый — ее силы.

Она знала сюжет. Но теперь, когда она сама стала его частью, страницы книги начали переписываться кровью и пеплом. И Кли очень надеялась, что у этой истории все еще возможен счастливый финал, даже если для этого придется стереть в пыль саму судьбу.

Когда портал закрылся, на снегу Дасттэйла остались лишь два ряда следов, которые быстро заметала метель. А в далекой Анти-пустоте Эррор, все еще кипящий от злости, внезапно остановился. Он почувствовал новый код. Код, который не должен был существовать. Код, который пах белыми цветами и... тишиной.

– Нашел, – проскрежетал Глючный, и его нити хищно метнулись в пустоту.

Игра началась. И на этот раз ставки были выше, чем просто существование нескольких АУ. На кону стояла сама суть магии, и маленькая девочка в сером шарфе была единственным ключом к этой загадке.