← Назад к обзору

Озорной поцелуй

Похищенная память под черным небом

– Ты уверен, что это с-сработает? – Эррор нервно дернул плечом, отчего по его костям пробежала рябь красных символов «ERROR». – Если он п-просто пустая оболочка, то твои «флюиды» ему не п-помогут.

– Это не «флюиды», Эррор, это резонанс, – Дрим мягко улыбнулся, хотя в его глазах читалась глубокая усталость. – Инк не пуст. Он просто... заблокирован. Его чувства сейчас как замерзшая река. Нам нужно тепло, чтобы лед тронулся.

Они стояли на краю Дудл-сферы. Инк сидел неподалеку на парящем острове, сосредоточенно затачивая карандаш. Его зрачки были серыми кругами — признак того, что он не пил краски уже несколько часов. Он выглядел отстраненным, почти механическим. Рядом с ним, на траве, лежал его верный блокнот — единственная вещь, связывающая его с прошлым, с его обещаниями и с тем странным чувством к Разрушителю, которое он сам называл «любовью».

– Эй, Радужный! – крикнул Эррор, делая шаг вперед. Его гаптофобия всё еще заставляла его держать дистанцию, но голос звучал тверже, чем обычно. – Мы п-принесли тебе кое-что из Outerfell. Т-твой любимый сорт звездной пыли для пигментов.

Инк медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по Эррору, задержался на секунду дольше обычного, но остался холодным.

– Спасибо, Эррор. Положи это возле Бруми, – он снова вернулся к своему занятию. – Мой график на сегодня плотно забит реставрацией кодов в Underlust. У меня нет времени на пустые разговоры.

– Это не п-пустые разговоры! – Эррор почувствовал, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с горечью. – Мы договаривались встретиться! Ты сам з-записал это в свой чертов блокнот!

Инк замер. Он медленно потянулся рукой к блокноту, лежащему рядом, но в этот момент пространство вокруг них внезапно сгустилось. Воздух стал тяжелым, пропитанным запахом гнили и старого страха.

– О, как это трогательно, – раздался вкрадчивый голос, от которого у Дрима похолодели кости. – Хранитель и Разрушитель пытаются играть в «нормальную жизнь».

Из густой черной тени, возникшей прямо между Инком и остальными, медленно соткалась фигура Найтмера. Его щупальца хищно извивались, а единственный глаз горел ядовитым бирюзовым светом.

– Брат! – Дрим мгновенно призвал свой лук, формируя стрелу из чистого света. – Уходи! Тебе здесь нечего делать!

– Напротив, Дримми, – Найтмер усмехнулся, и этот звук был похож на хруст ломающихся костей. – Здесь происходит самое интересное шоу в мультивселенной. Рождение надежды из чистого ничто. Это так... противно. Я пришел, чтобы навести порядок.

Эррор вскинул руки, выпуская каскад синих нитей, но Найтмер даже не шелохнулся. Одно из его щупалец с невероятной скоростью метнулось вниз, к траве.

– Нет! – вскрикнул Инк, осознав угрозу слишком поздно.

Щупальце обвилось вокруг блокнота и мгновенно втянуло его в густую черную слизь, покрывавшую тело Кошмара.

– Верни это! – голос Инка сорвался на механический скрежет. Он бросился вперед, занося Бруми для удара, но Найтмер просто растворился в тени, возникнув в нескольких метрах над ними.

– Ты хочешь это, художник? – Найтмер поднял блокнот, брезгливо держа его кончиком щупальца. – Эту жалкую стопку бумаги, в которой ты хранишь свою поддельную душу? Ты ведь понимаешь, что без этого ты — никто? Ты — просто инструмент, который вообразил себя мастером.

– О-отдай ему книгу, Найтмер, – Эррор вызвал за спиной десяток Гастер-бластеров, их глазницы начали светиться опасным фиолетовым светом. – Это не т-твоя игра.

– Как раз моя, Эррор, – Найтмер сжал блокнот, и послышался хруст ломающегося переплета. – Ты так отчаянно цепляешься за него, надеясь, что он «вспомнит» чувства к тебе. Но посмотри на него. Без этих записей он даже не знает, кто ты такой на самом деле.

Инк стоял неподвижно. Его зрачки начали хаотично менять форму и цвет: синие квадраты, красные треугольники, желтые звезды. Его система начала давать сбой, лишившись внешней памяти.

– Я... я помню, что это важно, – прошептал Инк, хватаясь за голову. – Там... там записано, кто я. Там записаны мои друзья. Блу... Дрим... Эррор...

– Ты помнишь только буквы на бумаге, – Найтмер начал медленно вырывать страницы. – Вот твоя «радость» от встречи с Дримом. А вот твои «обещания» Блу. А это... о, это самое вкусное. Твои признания в любви Разрушителю.

Найтмер поднес страницу к своему рту, и из его щупалец начала сочиться черная слизь, разъедающая бумагу.

– Остановись! – Дрим выстрелил, но стрела света просто прошла сквозь тень Найтмера, не причинив ему вреда. Здесь, подпитываясь нарастающим отчаянием Инка и яростью Эррора, Кошмар был почти неуязвим.

– Посмотри на него, Эррор! – крикнул Найтмер, указывая на Инка. – Видишь, как гаснет его взгляд? Он забывает тебя с каждой уничтоженной страницей. Твоё существование в его мире стирается прямо сейчас.

Эррор смотрел на Инка и видел, как тот медленно опускает руки. Лицо художника становилось всё более и более безэмоциональным. Зрачки окончательно превратились в крошечные белые точки.

– Инк? – тихо позвал Эррор. – Ты... ты помнишь, как мы сидели в Outerfell? Как ты обещал мне, что больше не будешь п-пить розовый без предупреждения?

Инк посмотрел на Эррора. В его глазах не было ничего. Ни ненависти, ни любви, ни даже узнавания.

– Я... я не уверен, о чем ты говоришь, – голос Инка был ровным и пустым. – Мой анализ показывает, что ты — Эррор Санс, Разрушитель миров. Моя задача — нейтрализовать тебя.

– Вот оно! – Найтмер торжествующе расхохотался, подбрасывая остатки блокнота в воздух. – Истинная природа Хранителя! Без своих костылей он — идеальный убийца. Инк, убей его. Избавь мультивселенную от этой ошибки.

Инк медленно поднял Бруми. Огромная кисть наполнилась черной, как смоль, краской.

– Инк, нет! – Дрим попытался встать между ними, но Найтмер одним ударом щупальца отбросил его в сторону.

– П-послушай меня, мешок с костями! – Эррор заскрежетал зубами, его глюки заполнили всё пространство вокруг него. – Ты не м-можешь просто так всё забыть! Нас связывает не б-бумага! Нас связывает...

– Что? – Инк нанес удар. Волна чернил пронеслась по острову, разъедая траву и камни. Эррор едва успел отпрыгнуть, создавая щит из нитей. – Что нас связывает? Код? Обязательства? У меня нет данных о какой-либо другой связи.

– Ты... ты идиот! – Эррор бросился вперед, уворачиваясь от очередного взмаха кисти. Он не использовал бластеры, он не хотел ранить Инка. Он хотел только одного — добраться до блокнота, который всё еще был в щупальцах Найтмера.

– Дрим, помоги мне! – крикнул Эррор, запутывая ноги Инка в синие нити.

Дрим, превозмогая боль, поднялся и направил всю свою позитивную энергию на Найтмера. Золотое сияние осветило Дудл-сферу, заставляя тени Кошмара шипеть и сжиматься.

– Твой свет не поможет тебе восстановить его память! – взревел Найтмер, но на мгновение ослабил хватку.

Эррору было достаточно этой секунды. Он выпустил нить, которая, словно змея, обвилась вокруг остатков блокнота и вырвала его из щупалец Найтмера.

– Попался! – Эррор прижал обгоревшую, изъеденную слизью книгу к груди. – Инк, смотри! Вот он! Твой блокнот!

Инк замер, занеся кисть для последнего удара. Он посмотрел на книгу в руках Эррора. На обложке, сквозь черные пятна, еще можно было разобрать рисунок — маленькое изображение синей нити и кляксы.

– Это... моё, – произнес Инк. В его голосе на мгновение промелькнула человеческая нотка.

– Да, это т-твоё! – Эррор сделал шаг к нему, игнорируя системные предупреждения о перегреве. – Здесь записано всё! Как мы ругались, как мы с-собирали пазлы, как ты п-пытался научить меня рисовать этих дурацких котиков! Ты не можешь это п-просто выкинуть!

Найтмер, оправившись от вспышки Дрима, бросился на Эррора, но Дрим преградил ему путь, создавая стену из золотого пламени.

– Уходи, брат! – кричал Дрим. – Сегодня ты проиграл!

Найтмер, видя, что момент упущен, а его силы в этой АУ начинают таять под воздействием двойного резонанса Дрима и Эррора, яростно зашипел.

– Это еще не конец. Память — хрупкая вещь, Эррор. Даже если ты вернешь ему книгу, ты не вернешь то, что он чувствовал, когда писал её. Вы оба — лишь тени самих себя.

С этими словами Найтмер исчез в воронке тьмы, оставив после себя лишь запах озона и разрушенную часть острова.

В Дудл-сфере воцарилась тишина. Эррор медленно подошел к Инку и протянул ему то, что осталось от блокнота. Страницы были обожжены, многие записи — нечитаемы.

Инк взял книгу дрожащими руками. Он открыл первую уцелевшую страницу. Там было написано: «Эррор пришел сегодня. Он злился, но его нити не были острыми. Я думаю, ему одиноко так же, как и мне».

Инк прочитал это, и его зрачки начали медленно окрашиваться в нежно-розовый цвет. Без всяких флаконов. Без химии.

– Я... я помню, – прошептал Инк, проводя пальцами по строчкам. – Я помню, как было холодно в Анти-пустоте, пока ты не заговорил со мной.

Эррор почувствовал, как напряжение, сковывавшее его последние полчаса, начинает отпускать. Его глюки успокоились, превратившись в легкое мерцание.

– Ты... ты действительно п-помнишь? – спросил он, не веря своим ушам.

– Не всё, – Инк поднял на него взгляд. Его глаза теперь были маленькими сердечками, светящимися мягким светом. – Но я помню это чувство. Оно не в книге, Эррор. Оно... оно где-то здесь.

Инк приложил руку к своей груди, туда, где за ребрами скрывалась его пустота.

– Книга просто напоминает мне, куда смотреть. Но само чувство... оно возвращается, когда я смотрю на тебя.

Дрим, стоявший неподалеку, облегченно вздохнул и опустился на траву. Он видел, как ауры этих двух сломленных существ начинают переплетаться, создавая странный, но невероятно сильный узор.

– Нам нужно восстановить записи, – сказал Дрим, подходя к ним. – Я помогу тебе, Инк. Моя магия может вернуть часть смыслов, которые стер Найтмер.

– Спасибо, Дрим, – Инк улыбнулся, и эта улыбка была первой по-настоящему живой за долгое время. – Но сначала...

Он повернулся к Эррору.

– Эррор, прости меня. Я чуть не уничтожил тебя. Я... я испугался той пустоты, которая возникла, когда книга исчезла.

– П-пустота — это нормально, – буркнул Эррор, отводя взгляд. – Я живу в ней всю жизнь. Главное, что ты не д-дал ей победить.

Инк сделал шаг вперед и, прежде чем Эррор успел среагировать, быстро коснулся его руки. Контакт был мгновенным, но Эррор не отпрянул. Он замер, чувствуя, как по костям пробегает знакомое тепло, заставляя все системы на мгновение замолчать.

– Мы заполним её вместе, – прошептал Инк. – Эту пустоту. С помощью красок, нитей и... того, что мы решим не забывать.

Эррор посмотрел на их соприкасающиеся руки. Он знал, что впереди еще много битв. Он знал, что Найтмер вернется, а Инк может снова потерять себя. Но сейчас, в этой разрушенной Дудл-сфере, под серым небом, которое начало медленно окрашиваться в цвета заката, он чувствовал себя почти... целым.

– Ладно, чернильница, – Эррор осторожно сжал пальцы Инка. – Но если ты еще раз п-потеряешь свой блокнот, я сам тебя с-сотру. Понял?

– Понял, – рассмеялся Инк, и этот смех эхом разнесся по всей мультивселенной, возвещая о том, что даже самые глубокие тени бессильны перед тем, что записано не только на бумаге, но и в самом коде души.

Дрим смотрел на них и улыбался. Он знал, что этот день станет новой главой в их общей истории. Главой, которую не сможет стереть ни один кошмар.

– Ну что, – Дрим поднялся, отряхивая одежду. – Пойдемте в Андерсвап? Блу наверняка уже приготовил целую гору тако в честь «спасения мира».

– Т-тако? – Эррор скривился. – Опять эти блестящие лепешки? Ну уж нет.

– О, идем, Эррор! – Инк потянул его за руку в сторону открывающегося портала. – Я запишу это как «самый лучший ужин в истории»!

– Только п-попробуй, и я с-съем твой новый блокнот! – ворчал Эррор, но не сопротивлялся, шагая вслед за художником в яркий свет портала.

Мультивселенная продолжала жить, и в её бесконечном узоре появилась новая, невероятно яркая нить, связывающая Разрушителя и Хранителя крепче, чем любые законы кода. Нить, которую они выбрали сами.