Паралель
Рассвет в поместье Блэков
Первые лучи холодного утреннего солнца едва коснулись тяжелых бархатных портьер в главной спальне поместья Блэков, но внутри комнаты всё еще царил полумрак, пропитанный густым ароматом мускуса, женских духов и магии. Огромная кровать, способная вместить десятерых, была завалена шелковыми простынями и переплетенными телами. Гарри лежал на спине, чувствуя приятную тяжесть: Лили устроилась у него на груди, её огненные волосы рассыпались по его коже, а Нарцисса обнимала его за талию, прижимаясь к правому боку. Беллатриса и Андромеда спали чуть поодаль, но даже во сне их руки касались его ног, словно они боялись потерять связь со своим господином даже на мгновение.
Гарри открыл глаза. Его чувства были обострены до предела. Магия Певереллов, бурлившая в его жилах, не давала усталости взять верх. Напротив, после бурной ночи он чувствовал прилив невероятной силы. Его либидо, подстегиваемое древней кровью, уже начало пробуждаться, и он почувствовал, как его плоть снова наливается тяжестью, реагируя на близость четырех прекрасных женщин.
– Ты уже проснулся? – Прошептала Лили, приподнимая голову. Её изумрудные глаза, затуманенные негой, смотрели на него с обожанием.
– Я почти не спал, Лили, – Гарри запустил руку в её волосы, слегка оттягивая их назад, чтобы видеть её лицо. – Магия внутри меня требует действий. И не только магических.
Лили томно улыбнулась и скользнула рукой вниз по его животу, накрывая ладонью его твердеющее достоинство. Она издала тихий горловой звук, полувздох-полустон, когда почувствовала его размер и пульсацию.
– О Мерлин, Гарри... ты просто ненасытен, – она прикусила губу, и её дыхание участилось. – Девочки, просыпайтесь. Наш Лорд снова жаждет внимания.
Нарцисса зашевелилась первой. Её светлые волосы разметались по подушке, а бледная кожа в утреннем свете казалась фарфоровой. Она открыла глаза и, увидев состояние Гарри, мгновенно перешла в состояние полной готовности. Её аристократическая сдержанность таяла без следа, когда дело касалось удовлетворения Гарри.
– Я думала, что после того, что ты сделал с нами ночью, мы не сможем ходить, – Нарцисса грациозно поднялась на локтях, позволяя одеялу соскользнуть и обнажить её идеальную грудь. – Но, кажется, твоя сила передается и нам.
Беллатриса вскочила, словно натянутая струна. В её глазах вспыхнул тот самый опасный, похотливый блеск, который так нравился Гарри. Она не стала тратить время на слова — она просто переползла через сестер и припала к его губам в требовательном, глубоком поцелуе, прижимаясь всем своим горячим телом к нему.
– Мой король... – прохрипела она, оторвавшись от его губ. – Возьми меня первой в это утро. Я хочу чувствовать, как ты разрываешь меня своей мощью.
Андромеда, обычно самая рассудительная, лишь молча потянулась, демонстрируя свои изгибы, и её взгляд был красноречивее любых слов. Она знала, что Гарри не обделит ни одну из них.
– Тише, Белла, – Гарри властно перехватил её за талию и перевернул под себя, придавливая своим весом. – У нас достаточно времени. Но сначала... я хочу видеть вас всех.
Он поднялся с кровати, демонстрируя свою внушительную фигуру. Мускулистое тело, покрытое несколькими шрамами, которые лишь добавляли ему мужественности, излучало первобытную силу. Женщины, словно под гипнозом, тоже поднялись, окружая его.
– Лили, дорогая, – Гарри посмотрел на свою мать в этой реальности, чувствуя, как внутри всё сжимается от сладкого предвкушения. – Ты говорила, что хочешь показать мне новое заклинание для усиления ощущений?
– Да, Гарри, – Лили подошла к нему вплотную, её груди касались его пресса. – Оно связывает наши нервные окончания. То, что чувствует одна из нас, почувствуют все. И то, что чувствуешь ты... умножится на четыре.
– Тогда не медли, – скомандовал он.
Лили прошептала формулу, и по комнате прошла волна золотистого света. Гарри почувствовал, как его кожа начала покалывать, а возбуждение стало почти болезненным, таким острым и всепоглощающим.
– Теперь, – Гарри схватил Беллатрису и Андромеду за затылки, притягивая их к своим бедрам. – Покажите мне, на что способны сестры Блэк под действием чар Лили.
Беллатриса с жадностью захватила его плоть губами, в то время как Андромеда начала ласкать его яички и промежность, используя язык и пальцы с невероятным мастерством. Гарри зарычал от удовольствия. Благодаря заклинанию Лили, он чувствовал не только свои ощущения, но и то, как Нарцисса и Лили, стоящие рядом, начали содрогаться от фантомных прикосновений.
– Боже... я чувствую... я чувствую его вкус... – Нарцисса опустилась на колени рядом с Беллой, хотя сама не касалась Гарри ртом. Её тело выгибалось, а рука судорожно ласкала собственную промежность, которая уже стала влажной.
Гарри не выдержал долгого ожидания. Он подхватил Лили на руки, усаживая её на край массивного комода, и одним мощным движением вошел в неё. Лили вскрикнула, и этот крик эхом отозвался в устах трех сестер Блэк. Они все одновременно почувствовали это проникновение, эту заполняющую мощь.
– О да! – Кричала Лили, обхватывая ногами его талию. – Еще! Сильнее, Гарри!
Он двигался в ней с неистовой силой, каждый толчок заставлял мебель в комнате дрожать. Беллатриса и Андромеда, не отрываясь от ласк его тела, сами начали достигать пика, просто чувствуя то, что чувствовала Лили. Нарцисса прижалась к спине Гарри, покрывая его лопатки поцелуями и покусывая кожу.
– Ты мой... ты весь мой... – бормотала Белла, прижимаясь лицом к его бедру, пока он вколачивал Лили в дерево комода.
Внезапно Гарри почувствовал, что магия в комнате начинает сгущаться. Его семя, заряженное силой Певереллов, требовало выхода.
– Нарцисса, Белла, Андромеда — все к ней! – Скомандовал он, не прекращая движений.
Сестры окружили их с Лили. Это был хаос из рук, губ и стонов. Гарри чувствовал, как заклинание Лили достигает своего апогея. Он был центром этого магического и плотского вихря. Когда он почувствовал, что Лили вот-вот взорвется от оргазма, он вытащил себя из неё и, подхватив Нарциссу, вошел в неё сзади, заставляя её уткнуться лицом в плечо Лили.
– Гарри, я не выдержу... это слишком много! – Простонала Нарцисса, её тело мелко дрожало.
– Терпи, Цисси, – прохрипел он, ускоряя темп. – Ты хотела силы? Вот она.
В этот момент он достиг финала. Мощная струя его семени выплеснулась на Лили и Андромеду, которые подставили свои лица и тела, а последние толчки внутри Нарциссы заставили всех четверых женщин одновременно содрогнуться в мощнейшем оргазме, усиленном магией связи. Они рухнули на ковер единым клубком, тяжело дыша и не в силах пошевелить ни мускулом.
Гарри стоял над ними, тяжело дыша, его член всё еще был полутвердым, а магия вокруг него медленно успокаивалась, оседая на коже золотистой пылью.
– Это было... невероятно, – прошептала Андромеда, пытаясь смахнуть пот со лба. – Лили, твое заклинание... оно гениально.
– Это не заклинание, – Лили приподнялась, слизывая каплю с верхней губы и глядя на Гарри. – Это он. Его магия делает всё реальным. Мы лишь проводники.
Гарри подошел к окну и резким движением отдернул шторы. Свет залил комнату, обнажая последствия их безумства: перевернутые кресла, разбросанную одежду и четырех самых влиятельных ведьм Британии, лежащих у его ног в полном подчинении.
– Сегодня важный день, – произнес Гарри, оборачиваясь к ним. Его голос снова стал холодным и властным, хотя в глазах всё еще плясали искорки недавней страсти. – Люциус Малфой и остальные «чистокровные» ждут аудиенции. Они думают, что я — новый Темный Лорд, который приведет их к величию.
Беллатриса поднялась с пола, ничуть не смущаясь своей наготы. Она подошла к нему и преклонила колено, целуя его руку.
– Ты не просто Темный Лорд, Гарри. Ты — сама Магия. И мы докажем им это. Кто не склонится перед тобой, тот будет уничтожен.
– Именно, Белла, – Гарри улыбнулся, погладив её по щеке. – Но сначала... Нарцисса, приведи себя в порядок. Ты должна выглядеть как истинная леди Малфой, когда мы будем объявлять о том, что твой брак с Люциусом — лишь формальность, и твоя верность принадлежит только мне.
Нарцисса кивнула, в её глазах мелькнуло торжество. Она давно презирала Люциуса за его слабость по сравнению с той мощью, которую источал Поттер.
– Он не посмеет возразить, – ответила она. – А если посмеет... Андромеда напомнит ему о законах рода, которые ты теперь контролируешь.
– Хорошо, – Гарри перевел взгляд на Лили. – А ты, моя дорогая, будешь моей правой рукой. Официально — мой советник. Неофициально — королева этого дома.
Лили подошла к нему и нежно обняла за шею.
– Я буду кем угодно, Гарри. Лишь бы ты продолжал смотреть на меня так, как сегодня утром.
Гарри обнял её за талию, чувствуя, как внутри снова начинает ворочаться желание. Его либидо было проклятием и даром одновременно. Он знал, что через пару часов ему снова понадобятся они все. Но сейчас... сейчас пришло время большой игры.
– Одевайтесь, – скомандовал он. – Мы идем в Министерство. Пора показать этому миру, что Золотой Мальчик умер, а на его месте возродилось нечто гораздо более опасное.
Через час они вышли из поместья. Гарри шел впереди, одетый в дорогую мантию из кожи дракона, подчеркивающую его широкие плечи. За ним следовали четыре ведьмы, каждая из которых была воплощением красоты и опасности. Андромеда и Нарцисса шли по бокам, сохраняя достоинство, Беллатриса едва сдерживала хищную улыбку, а Лили шла чуть позади Гарри, готовая в любой момент прикрыть его спину или выполнить любое его желание.
У ворот их ждали кареты. Слуги Блэков низко кланялись, не смея поднять глаз. Атмосфера вокруг Гарри была настолько тяжелой от магии, что обычные люди просто теряли сознание в его присутствии.
– Гарри, – тихо позвала его Андромеда, когда они садились в карету. – Ты уверен, что Дамблдор не заподозрит неладное? Твое появление в этом времени... оно слишком эффектное.
Гарри усмехнулся, усаживаясь на мягкое сиденье и притягивая Нарциссу к себе на колени, просто потому что ему так хотелось чувствовать её тепло.
– Альбус слишком занят своими планами на «всеобщее благо». Он не ожидает, что пешка не просто уйдет с доски, а перевернет стол и установит свои правила. К тому же... – Гарри запустил руку под мантию Нарциссы, заставляя её вздрогнуть. – У него нет того, что есть у меня. У него нет такой преданности и такой страсти. Он старик, который боится собственной тени. А я — я само пламя.
Карета тронулась. Путь до Министерства был недолгим, но для Гарри он стал моментом триумфа. Он чувствовал, как нити судьбы переплетаются вокруг него. В этой реальности Лили не умерла, защищая его, — она жила, чтобы служить ему. Сестры Блэк не были разделены враждой — они были едины в своей похоти и верности ему.
– Мы на месте, мой Лорд, – произнесла Беллатриса, когда карета остановилась у входа для посетителей.
Гарри поднялся, поправляя одежду. Нарцисса быстро поправила его воротник, оставив на его шее едва заметный засос — знак своего обладания, который он не собирался скрывать.
– Помните, – сказал он, обводя их взглядом. – Мы не просим власти. Мы её берем. И если кто-то встанет на нашем пути...
– Мы уничтожим их, – хором ответили женщины.
Гарри кивнул и вышел из кареты. Весь холл Министерства магии замер. Чиновники, авроры и простые маги остановились, глядя на процессию. Гарри Поттер шел по золоченому полу, и каждый его шаг отдавался гулким эхом. Его магия давила на присутствующих, заставляя их склонять головы.
Впереди показалась фигура Корнелиуса Фаджа, который выглядел бледным и растерянным. Рядом с ним стоял Люциус Малфой, чье лицо превратилось в маску ужаса, когда он увидел свою жену, идущую под руку с Поттером, и свою сестру Беллу, которая смотрела на него с явным презрением.
– Мистер Поттер... Лорд Певерелл... – заикаясь, начал Фадж. – Мы не ожидали вашего визита так рано.
Гарри остановился в паре шагов от министра. Он был выше Фаджа на голову, и его присутствие полностью подавляло коротышку в котелке.
– Я не люблю ждать, Корнелиус, – голос Гарри был подобен удару кнута. – Я пришел заявить свои права на место в Визенгамоте. И на всё остальное, что принадлежит мне по праву крови и силы.
Он почувствовал, как Лили сзади прижалась к его спине, а её рука незаметно скользнула по его пояснице, подбадривая его. Беллатриса сделала шаг вперед, обнажая палочку, но не поднимая её — просто напоминая о своем присутствии.
– Но... процедуры... протоколы... – промямлил Фадж.
– Протоколы пишут для слабых, – отрезал Гарри. – Люциус, ты согласен со мной?
Малфой сглотнул, глядя на Нарциссу. Та лишь холодно улыбнулась ему, прижимаясь плотнее к плечу Гарри.
– Да... конечно, Лорд Певерелл, – выдавил из себя Люциус, понимая, что его власть только что рассыпалась в прах.
Гарри обернулся к своим женщинам. В его глазах горел огонь победы.
– Видите? Мир уже у наших ног. И это только утро. Представьте, что мы будем делать вечером, когда вернемся домой.
Лили подошла к нему и прошептала на ухо, так, чтобы слышал только он:
– Вечером я хочу, чтобы ты использовал на нас то темное заклинание подчинения, о котором рассказывал. Я хочу быть твоей рабой не только по воле, но и по магии.
Гарри почувствовал, как его либидо снова подскочило. Он посмотрел на Фаджа, на Малфоя, на толпу зевак. Все они были лишь декорациями в его грандиозном спектакле.
– Идемте, – бросил он. – У нас много дел. Британия должна узнать своего настоящего хозяина.
И они пошли дальше по коридорам власти, оставляя за собой шлейф страха, восхищения и невыносимого, густого желания, которое, казалось, теперь всегда будет сопровождать великого Гарри Поттера, Лорда, который вернулся, чтобы забрать всё.