Паралель
Владыка Визенгамота и Шепот Теней
Зал заседаний Визенгамота, обычно наполненный сухим шелестом пергаментов и скучными дебатами, сегодня напоминал клетку с хищниками, где все замерли перед вожаком. Гарри восседал в массивном кресле, которое по праву принадлежало роду Певерелл — древнее, черное, вырезанное из цельного куска обсидиана. Оно пульсировало магией, признавая своего хозяина.
Справа от него, на ступенях, расположились сестры Блэк. Беллатриса, чей взгляд метался по залу, словно она выбирала жертву, Андромеда с её ледяным спокойствием и Нарцисса, чей подбородок был поднят с вызывающим аристократизмом. Лили стояла прямо за плечом Гарри, её ладонь покоилась на спинке его трона, а пальцы медленно, почти незаметно для окружающих, поглаживали холодный камень, иногда касаясь волос сына, ставшего её господином.
– Мы выслушали ваши требования, мистер Поттер... простите, Лорд Певерелл, – начал Альбус Дамблдор. Его голос, обычно такой уверенный, сейчас звучал тускло. Старик смотрел на Лили, и в его глазах читалась нестерпимая боль и непонимание. – Но передача контроля над Отделом Тайн в частные руки... это беспрецедентно.
Гарри медленно перевел взгляд на директора. В этом взгляде не было ни капли той детской привязанности, которую Дамблдор привык видеть. Только мощь и подавляющая сексуальная энергия, которая, казалось, физически давила на присутствующих.
– Беспрецедентно — это позволять кучке бюрократов распоряжаться силами, которых они боятся и не понимают, – голос Гарри разнесся по залу, низкий и вибрирующий. – Моя кровь дает мне право на эти секреты. И моя магия подтверждает это право. У кого-то из присутствующих есть возражения, подкрепленные чем-то более весомым, чем трусость?
Он слегка подался вперед, и полы его мантии разошлись, обнажая мощные бедра. Нарцисса, стоявшая ближе всех, опустила взгляд на его пах, где под плотной тканью угадывалось его возбуждение, и облизнула губы. Это движение не укрылось от старых лордов в первом ряду, заставив их покраснеть от возмущения и тайной зависти.
– Я согласен с Лордом Певереллом, – внезапно раздался голос Абраксаса Малфоя. Старик смотрел не на Гарри, а на свою невестку Нарциссу, которая выглядела более живой и желанной, чем когда-либо за годы брака с его сыном. – Сила должна принадлежать сильным.
Гарри усмехнулся. Он чувствовал, как Лили сзади наклонилась к его уху, её горячее дыхание обожгло кожу.
– Они все твои, Гарри, – прошептала она. – Они боятся тебя и хотят тебя. Посмотри, как дрожат руки у Фаджа. Закончи это, и пойдем домой. Я не могу больше ждать.
Гарри накрыл её руку своей, сжимая пальцы. Его либидо, подстегнутое атмосферой власти и подчинения, требовало выхода. Он чувствовал, как Беллатриса у его ног начала тихонько стонать, едва слышно, прижимаясь бедром к его сапогу.
– Решено, – Гарри поднялся, и всё собрание в едином порыве встало вслед за ним. – Отдел Тайн переходит под мой протекторат. Корнелиус, подготовь документы к вечеру. Если их не будет на моем столе в поместье Блэков к закату... я приду за ними сам. И поверь, тебе не понравится мой визит.
Он развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Четыре женщины последовали за ним, словно почетный караул божества. Как только двери зала захлопнулись, отсекая их от ошеломленных магов, Беллатриса набросилась на него, вжимаясь в стену в тесном коридоре.
– О, мой Лорд... как ты их раздавил! – Она лихорадочно расстегивала его мантию, её глаза горели безумием. – Я хочу тебя прямо здесь, пусть они слышат! Пусть знают, кому принадлежит истинная власть!
– Белла, не здесь, – Андромеда попыталась её остановить, но её собственный голос дрожал. – Нас могут увидеть.
– Пусть смотрят! – Лили подошла к ним, её лицо было пунцовым. – Гарри, заклинание, о котором я просила... наложи его сейчас. Свяжи нас. Здесь, в сердце их власти.
Гарри посмотрел на них. Его верные, похотливые ведьмы. В этом коридоре, пропитанном историей и магией, его желание вспыхнуло с новой силой. Он выхватил палочку — старшую палочку, которая в этой реальности признала его мгновенно.
– *Vinculum Sanguinis и Lustra*, – произнес он низким заклинанием.
Черная искра сорвалась с кончика палочки и разделилась на четыре части, вонзаясь в грудь каждой из женщин. Они одновременно выгнулись, их зрачки расширились, заполняя радужку. Теперь они были связаны не только любовью и преданностью, но и магическим контрактом, который делал их ощущения общими, а их волю — продолжением его воли.
Гарри схватил Лили за волосы и притянул к себе, впиваясь в её губы жестким, властным поцелуем. В ту же секунду Беллатриса, Андромеда и Нарцисса вскрикнули от острого наслаждения, которое прошило их тела.
– Теперь вы чувствуете то же, что и я, – прорычал Гарри, отрываясь от губ Лили. – И я чувствую вашу жажду.
Он не стал сдерживаться. Прямо там, в тени колонн Министерства, он сорвал с Нарциссы верхнюю часть платья, обнажая её грудь. Её соски были твердыми, как камни. Он начал ласкать её, и стоны Лили, стоявшей рядом, стали громче — она чувствовала каждое прикосновение к сестре как к самой себе.
– Гарри... пожалуйста... – взмолилась Андромеда, опускаясь на колени и начиная лихорадочно расстегивать его брюки. – Я больше не могу... эта связь... она сжигает меня изнутри.
Когда его внушительное достоинство освободилось, оно выглядело еще более грозным в полумраке коридора. Андромеда сразу же приняла его в себя, и коллективный вздох наслаждения четырех женщин эхом разнесся по каменным сводам.
– Быстрее, – скомандовал Гарри, чувствуя, как через магическую связь в него вливается их общая похоть. Это был наркотик, более сильный, чем любая магия.
Он двигался быстро и грубо, наслаждаясь тем, как четыре самых гордых ведьмы Британии превратились в извивающийся клубок тел у его ног. Лили и Беллатриса ласкали друг друга, их языки сплетались, а глаза были прикованы к Гарри. Нарцисса прижалась к его спине, её ногти оставляли глубокие борозды на его плечах.
– Ты наш... господин... наш бог... – шептала Лили, достигая пика вместе с Андромедой.
Гарри чувствовал, как его семя пульсирует, готовое вырваться. Он вытащил себя из Андромеды и, схватив Лили, прижал её к холодному камню стены.
– Смотрите мне в глаза! – Скомандовал он.
Он вошел в Лили одним мощным толчком. Заклинание связи сработало на полную мощь — в этот момент все пять тел содрогнулись в едином, бесконечном оргазме. Магия Певереллов вспыхнула вокруг них темным нимбом, выжигая на стенах Министерства невидимые знаки его присутствия.
Когда всё закончилось, они стояли, тяжело дыша и поддерживая друг друга. Магия связи не исчезла — она пульсировала тихим теплом, напоминая о том, кто здесь хозяин.
– Теперь, – Гарри поправил одежду, его голос был абсолютно спокоен, словно ничего не произошло. – Мы идем домой. У нас много работы.
– Гарри, – Лили поправила разорванное платье магией, её глаза сияли. – Дамблдор видел нас. Он стоял в конце коридора.
Гарри обернулся. Вдалеке действительно виднелась высокая фигура в звездной мантии. Директор стоял неподвижно, его лицо было скрыто тенью.
– Пусть смотрит, – бросил Гарри, обнимая Нарциссу и Беллу за талии. – Пусть знает, что его время прошло. Теперь это мой мир. И мои женщины.
Они вышли из Министерства через главный вход, не скрываясь. Толпа расступалась перед ними, чувствуя исходящую от них ауру мощи и греха.
Вернувшись в поместье Блэков, Гарри сразу прошел в кабинет. Но не успел он сесть за стол, как двери распахнулись. Это была Андромеда. Она выглядела необычно взволнованной.
– Гарри, там... прибыла делегация от гоблинов. Они прослышали о твоем возвращении и о том, что ты взял под контроль Отдел Тайн.
Гарри усмехнулся. Гоблины всегда чуяли силу.
– Пусть подождут в малой гостиной. Андромеда, подойди сюда.
Она послушно подошла. Гарри усадил её к себе на колени, чувствуя, как она мгновенно обмякла в его руках.
– Ты сегодня была слишком тихой, – он провел ладонью по её бедру. – Тебе не понравилось заклинание Лили?
– Напротив, – прошептала она, прижимаясь щекой к его груди. – Оно пугает меня. Я никогда не думала, что можно желать кого-то настолько сильно. Я чувствую твое возбуждение даже сейчас, когда ты просто сидишь. Это сводит с ума.
– Хорошо, – Гарри поцеловал её в макушку. – Иди к сестрам. Подготовьте зал для ритуала. Ночью мы закрепим нашу связь на крови. Я хочу, чтобы вы стали не просто моими любовницами, а частью моей души.
Андромеда кивнула и выскользнула из комнаты. Гарри остался один. Он посмотрел на свои руки, по которым пробегали искры черной магии. Он знал, что делает. Он не просто соблазнял этих женщин — он создавал из них армию, преданную ему до мозга костей. Лили была его сердцем, Беллатриса — его мечом, Нарцисса — его лицом в обществе, а Андромеда — его разумом.
Вечер опустился на поместье быстро. В ритуальном зале, глубоко в подземельях дома, горели черные свечи. Четыре женщины стояли в центре пентаграммы, обнаженные и прекрасные. Гарри вошел, держа в руках ритуальный кинжал.
– Вы готовы отдать мне всё? – Спросил он, подходя к Лили.
– Всё и даже больше, – ответила она, подставляя ладонь под лезвие.
Он сделал небольшой надрез на её руке, затем на руках сестер Блэк. Кровь капала в золотую чашу, смешиваясь с его собственной. Когда он произнес слова древнего заклятия, комната наполнилась густым красным туманом.
– Теперь пейте, – приказал он.
Каждая из них сделала глоток. В ту же секунду их тела начали меняться. Кожа стала еще более сияющей, глаза приобрели магический блеск, а их связь с Гарри стала абсолютной. Он чувствовал каждую их мысль, каждое желание.
– Теперь, – Гарри отбросил чашу и притянул их всех к себе. – Начнем настоящий ритуал.
Эта ночь была еще более безумной, чем предыдущая. Под действием крови и магии их чувства обострились до предела. Гарри не знал усталости. Его огромное достоинство, казалось, стало еще больше, а магия Певереллов подпитывала его тело, превращая секс в священнодействие.
Он брал их одну за другой, на алтаре, на холодном полу, в воздухе, поддерживаемый магией. Лили кричала от восторга, когда он входил в неё, чувствуя, как их души переплетаются. Беллатриса выла, словно раненая волчица, отдаваясь его страсти. Нарцисса и Андромеда сплелись в объятиях, принимая его ласки и делясь ими друг с другом.
К рассвету они лежали в полном изнеможении. Гарри смотрел на них, чувствуя себя абсолютным властелином.
– Завтра, – прошептал он, закрывая глаза. – Завтра мы пойдем в Хогвартс. Пора навестить Дамблдора в его собственной крепости.
– Мы будем с тобой, – отозвалась Лили, прижимаясь к его плечу. – Всегда.
Гарри улыбнулся. Его план работал идеально. Он не просто вернулся в прошлое — он переписал его под себя, создав рай из похоти и власти, где он был единственным богом. И это было только начало его триумфального шествия по этому миру.
Утром, когда первые лучи солнца осветили поместье, Гарри уже стоял на балконе, глядя на свои владения. В его голове роились планы. Он знал, что скоро Волан-де-Морт — или тот, кто им станет в этом времени — попытается заявить о себе. Но Гарри не боялся. У него было то, чего не было у Тома Реддла — истинная преданность женщин, чья магия была усилена его собственной кровью.
– Гарри, завтрак готов, – Лили подошла сзади, одетая в легкий шелковый халат, который ничего не скрывал. – И Нарцисса принесла почту. Там письмо из Хогвартса. Дамблдор приглашает тебя на «дружескую беседу».
Гарри взял письмо, не глядя на него, и скомкал в руке.
– Дружеская беседа? Что ж, я приду. Но Дамблдору не понравится то, что я принесу с собой.
Он обернулся к Лили и притянул её для долгого поцелуя.
– Скажи девочкам, чтобы готовились. Мы идем в Хогвартс в полном составе. Пусть вся школа увидит, кто теперь настоящий Хозяин Магии.
Лили улыбнулась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонек, который обещал Гарри еще много часов незабываемого наслаждения, прежде чем они покинут поместье.
– Как прикажешь, мой Лорд, – прошептала она, опускаясь перед ним на колени.
Гарри Поттер смотрел на горизонт, чувствуя, как мир прогибается под его волей. История была его игрушкой, магия — его служанкой, а лучшие ведьмы Британии — его рабынями. И он не собирался останавливаться, пока вся вселенная не склонится перед ним.