Паралель
Хозяин Хогвартса
Утренний туман, стелющийся над Черным озером, казался живым существом, пытающимся укрыть древний замок от неминуемых перемен. Но магия, которую принес с собой Гарри Поттер, разрезала этот туман, словно раскаленный клинок — масло. Карета, запряженная четверкой фестралов, мягко коснулась земли перед главными воротами.
Гарри вышел первым. Его фигура, облаченная в угольно-черную мантию с серебряным шитьем Певереллов, казалась высеченной из камня. Следом за ним, одна за другой, вышли его женщины. Лили, чьи огненные волосы были собраны в высокую прическу, обнажающую длинную шею с меткой Гарри; сестры Блэк — Беллатриса, Андромеда и Нарцисса — шли плотной группой, их плечи соприкасались, а взгляды выражали смесь аристократического презрения к окружающим и безграничного обожания, направленного на мужчину впереди.
– Ты чувствуешь это, Гарри? – Прошептала Лили, подходя вплотную и беря его под руку. – Замок узнает тебя. Стены дрожат.
– Он узнает не меня, Лили, – Гарри усмехнулся, чувствуя, как магия Хогвартса пытается прощупать его ауру и натыкается на непроницаемый щит. – Он узнает силу, которая старше этих камней.
Они вошли в Большой зал как раз в тот момент, когда начался завтрак. Сотни студентов замерли, вилки застыли в воздухе, а шепот, подобно волне, прокатился от стола Гриффиндора до Слизерина. На преподавательском столе Альбус Дамблдор медленно поднялся со своего места, его голубые глаза за стеклами очков-половинок больше не искрились — в них застыла настороженность.
– Гарри, мой мальчик... – начал было директор, но Гарри прервал его властным жестом.
– Я больше не твой мальчик, Альбус. И я здесь не как гость, – голос Гарри, усиленный магией, заполнил каждый уголок зала.
Он прошел к центру зала, и женщины разделились, окружая его полукругом. Беллатриса облизнула губы, глядя на испуганных первокурсников, а Нарцисса поправила воротник мантии, демонстрируя всем фамильный перстень Блэков, который теперь соседствовал с печатью Певереллов.
– Я пришел заявить права на наследие четырех основателей, – продолжил Гарри, глядя прямо в глаза Дамблдору. – И я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву крови.
– Гарри, это безумие, – Дамблдор сделал шаг вперед, его рука потянулась к палочке. – Ты не можешь просто явиться сюда с... этими дамами и требовать замок.
– Дамами? – Беллатриса шагнула вперед, её смех прозвучал как звон битого стекла. – Мы — его верные тени, старик. Мы — его плоть и его воля.
Она посмотрела на Гарри, и в её глазах вспыхнула такая неприкрытая похоть, что многие старшекурсницы покраснели и отвели взгляды. Магия связи, наложенная Гарри, внезапно завибрировала. Он почувствовал, как возбуждение Беллатрисы передалось Лили, Андромеде и Нарциссе. Воздух в Большом зале стал тяжелым, пропитанным ароматом секса и первобытной мощи.
– Лили, дорогая, – Гарри обернулся к ней. – Покажи им, что значит истинная преданность.
Лили, не колеблясь ни секунды, опустилась перед ним на колени прямо на глазах у всей школы. Она расстегнула верхние пуговицы его мантии и прижалась губами к его ключице, оставляя влажный след.
– Мой Лорд, – прошептала она достаточно громко, чтобы её услышали. – Твое слово — закон для этого замка. Твое желание — единственный смысл моего существования.
Шок в зале был почти осязаемым. Лили Эванс, отличница и пример для подражания, стояла на коленях перед мужчиной, который выглядел как темный бог.
– Встань, Лили, – Гарри поднял её, запустив пальцы в её волосы и слегка оттягивая их назад. – Нам нужно поговорить с директором в более... приватной обстановке.
Он посмотрел на Дамблдора, чье лицо стало белым как мел.
– В твоем кабинете, Альбус. Сейчас.
Они шли по коридорам, и портреты на стенах склонялись в поклоне, когда Гарри проходил мимо. В кабинете директора было тесно от присутствия пяти сильных магов и одного Лорда. Как только дверь закрылась, Гарри взмахом руки заставил все приборы Дамблдора замолчать, а Фоукса — забиться в угол жердочки.
– Ты привел их сюда, чтобы запугать меня? – Спросил Дамблдор, опускаясь в свое кресло. – Лили, девочка моя, как ты могла...
– Не смей называть меня так! – Огрызнулась Лили, её глаза вспыхнули зеленым огнем. – Ты лгал нам всем. Ты строил планы на крови моего сына. Гарри открыл мне глаза. Он открыл мне всё.
Она подошла к Гарри и прижалась к его боку, чувствуя, как его рука ложится на её бедро. Заклинание связи пульсировало, и Лили почувствовала, как Нарцисса и Андромеда, стоящие у двери, начали тяжело дышать. Возбуждение Гарри росло, подпитываемое его триумфом над старым учителем.
– Альбус, я здесь не для споров, – Гарри сел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения. – Я забираю пост директора. Прямо сейчас. Хогвартс уже признал меня. Если ты попытаешься сопротивляться, замок сам вышвырнет тебя.
– Ты не понимаешь, что делаешь, Гарри, – Дамблдор выглядел постаревшим на сотню лет. – Это путь к тьме.
– Нет, Альбус. Это путь к свободе, – Гарри подался вперед, и его магия ударила по щитам Дамблдора, заставляя старика вздрогнуть. – Свободе от твоих манипуляций. Свободе желать и обладать.
Гарри почувствовал, как Беллатриса подошла сзади и начала массировать его плечи, её грудь прижималась к его затылку.
– Мой Лорд, – прошептала она ему на ухо. – Разве не пора показать ему, как мы празднуем наши победы? Пусть старик увидит, что такое настоящая жизнь, прежде чем уйдет в небытие.
Гарри усмехнулся. Его либидо, усиленное магией Хогвартса, требовало немедленного удовлетворения. Он посмотрел на четырех женщин, которые были связаны с ним кровью и душой.
– Нарцисса, запри дверь, – скомандовал он. – Андромеда, наложи заглушающие чары. Самые мощные из тех, что ты знаешь.
Дамблдор в ужасе наблюдал, как сестры Блэк выполняют приказы.
– Гарри, что ты задумал? – Голос директора дрогнул.
– Я собираюсь освятить этот кабинет новой магией, Альбус, – Гарри поднялся и одним движением сорвал с себя мантию, оставаясь в одних брюках. Его мускулистое тело, покрытое рунами, светилось в полумраке. – Магией жизни и страсти.
Он притянул Лили к себе и сорвал с неё платье. Она ахнула, но не от стыда, а от восторга, выгибаясь в его руках.
– Смотри, Альбус, – прорычал Гарри, укладывая Лили прямо на директорский стол, разбрасывая в стороны серебряные инструменты. – Смотри, как твои «пешки» наслаждаются своей участью.
Он вошел в Лили без долгих прелюдий, мощным, властным толчком. Она вскрикнула, и этот крик, полный экстаза, ударил по ушам Дамблдора. Заклинание связи сработало мгновенно: Беллатриса, Нарцисса и Андромеда упали на колени вокруг стола, их тела содрогались от фантомных толчков, которые испытывала Лили.
– О, Мерлин... Гарри... – стонала Лили, её ноги обвили его талию. – Еще... забери меня всю... здесь, на его глазах!
Дамблдор отвернулся, закрыв глаза руками, но магия Гарри заставляла его видеть и чувствовать всё. Это была кара за годы манипуляций — видеть, как то, что он считал «чистым», превращается в инструмент безграничного наслаждения.
Гарри двигался ритмично, его член, казавшийся в этот момент огромным, заполнял Лили до предела. Он чувствовал, как через связь Беллатриса начала ласкать Андромеду, а Нарцисса прижалась к его бедрам, ловя губами капли пота, стекающие с его кожи.
– Ты чувствуешь это, Альбус? – Прохрипел Гарри, не замедляя темпа. – Это сила, которую ты никогда не познаешь. Это верность, которую нельзя купить или воспитать. Это страсть, которая рождает миры!
С каждым толчком магия в кабинете сгущалась. Фоукс на жердочке издал протяжный крик и вспыхнул, превращаясь в пепел — он не выдержал концентрации темной, похотливой энергии.
– Теперь ты, Белла! – Гарри вытащил себя из Лили, которая осталась лежать на столе, тяжело дыша и содрогаясь в оргазме, и подхватил Беллатрису.
Он усадил её на подлокотник директорского кресла, прямо перед лицом Дамблдора. Беллатриса хохотала, её черные кудри рассыпались по лицу.
– Смотри на меня, старик! – Кричала она, когда Гарри вошел в неё сзади. – Смотри, кому я теперь служу! Твой свет — ничто по сравнению с его тьмой!
Беллатриса была ненасытна. Она выгибалась, подставляя себя под каждый удар, её ногти впивались в руки Дамблдора, который пытался закрыться. Нарцисса и Андромеда в это время ласкали Гарри, их языки блуждали по его спине и животу, доводя его возбуждение до предела.
– Все... ко мне! – Скомандовал Гарри, чувствуя, что пик близок.
Они сплелись в единый клубок тел прямо в центре кабинета. Лили, Беллатриса, Андромеда и Нарцисса — все они тянулись к нему, жаждая его семени, его магии, его власти. Гарри чувствовал себя центром вселенной. В этот момент он был не просто магом — он был воплощением самой жизни, грубой и прекрасной.
Когда финал наступил, Гарри выплеснул свою силу с такой мощью, что стекла в шкафах лопнули. Женщины закричали в унисон, их коллективный оргазм, усиленный связью, был настолько сильным, что они на мгновение потеряли сознание, оседая на ковер у его ног.
Гарри стоял посреди разгромленного кабинета, его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на Дамблдора. Тот сидел, ссутулившись, его лицо было серым.
– Уходи, Альбус, – тихо сказал Гарри. – Уходи сейчас, пока я еще позволяю тебе уйти на своих двоих. Хогвартс больше не твой дом.
Дамблдор медленно поднялся. Он не сказал ни слова. Он просто прошел к дверям, спотыкаясь, и вышел, не оглядываясь.
Гарри повернулся к своим женщинам. Лили первая открыла глаза и улыбнулась ему — улыбкой, в которой была вся преданность мира.
– Мы сделали это, Гарри, – прошептала она, поднимаясь и обнимая его за талию.
– Мы только начали, – Гарри посмотрел на сестер Блэк, которые тоже приходили в себя. – Теперь, когда замок наш, мы установим здесь новые порядки. Завтра же я отменю все запреты на изучение темных искусств. И... я думаю, нам нужно выбрать самых перспективных студенток. Нам понадобятся те, кто будет служить нам так же верно, как вы.
Беллатриса поднялась, её глаза сверкнули.
– О, я с удовольствием займусь их отбором, мой Лорд. Я научу их, как правильно склоняться перед тобой.
– Андромеда, – Гарри посмотрел на старшую из сестер. – Ты займешься архивами. Мне нужно знать всё о ритуалах, которые Дамблдор скрывал в Отделе Тайн и здесь, в библиотеке.
– Будет исполнено, Гарри, – Андромеда поклонилась, её нагота ничуть не мешала её достоинству.
– А Нарцисса... – Гарри притянул младшую Блэк к себе. – Ты будешь моей связью с внешним миром. Люциус и остальные должны понять, что Хогвартс теперь — неприступная крепость, и каждый, кто хочет получить образование для своих детей, должен присягнуть мне на верность.
Нарцисса нежно поцеловала его в плечо.
– Они приползут на коленях, Гарри. Я обещаю.
Гарри прошел к окну и посмотрел на раскинувшиеся внизу земли. Он чувствовал, как магия Хогвартса течет по его жилам, сливаясь с его собственной. Он был Хозяином. Он был Лордом. И у него были четыре самые прекрасные и опасные женщины, готовые выполнить любой его каприз.
– Идемте, – сказал он, оборачиваясь. – В спальнях основателей нас ждут более удобные постели. А завтра... завтра начнется новая эра для всей Британии.
Они вышли из кабинета, оставляя за собой разруху и аромат страсти. Коридоры Хогвартса были тихи, но эта тишина была предгрозовой. Студенты, видевшие их триумф в Большом зале, прятались по гостиным, обсуждая увиденное. Но Гарри знал: скоро страх сменится восхищением. Потому что сила всегда притягивает, а такая сила, как у него — абсолютная, подкрепленная магией и плотским наслаждением — была неотразима.
Когда они вошли в покои Слизерина, которые Гарри выбрал для себя, Лили остановила его у порога.
– Гарри, – она посмотрела ему прямо в глаза. – Ты ведь не остановишься на Хогвартсе?
Гарри усмехнулся, притягивая её для очередного поцелуя, чувствуя, как его либидо снова пробуждается.
– Весь мир — наша игровая площадка, Лили. И мы только начали игру.
Он подхватил её на руки и понес к огромной кровати, в то время как сестры Блэк, следуя за ними, уже начали сбрасывать одежду, готовясь к новой ночи безумства и магии. В этом новом мире, созданном Гарри Поттером, не было места для старых правил. Здесь правил только он, и его воля была единственным законом, а его страсть — единственным светом.