← Назад к обзору

паша и арина

Границы дозволенного

Ночной город за окном «БМВ» Вадима превратился в размытые полосы неонового света. Вероника чувствовала, как внутри неё всё дрожит — не от холода, а от того особого электричества, которое всегда возникало, когда они оставались в этой машине одни. Вадим вёл уверенно, одной рукой придерживая руль, а другой сжимая ладонь Вероники. Его пальцы были горячими, и это тепло медленно разливалось по её телу, заставляя забыть о едких комментариях Саши и бесконечной глупости Арины.

– Куда мы едем? – прошептала Вероника, не отрывая взгляда от его профиля. В темноте салона он казался еще более резким, мужественным и пугающе притягательным.

– Туда, где нам никто не помешает, – Вадим бросил на неё короткий взгляд, в котором читалось нечто большее, чем просто симпатия. – Я устал от школы, Ника. Устал от того, что на нас постоянно смотрят. Хочу, чтобы в этот вечер существовала только ты.

Вероника улыбнулась, чувствуя, как сердце делает кувырок. Она привыкла быть в центре внимания, привыкла к сплетням, но с Вадимом всё было иначе. Когда он называл её «Ника», вся её напускная стервозность испарялась, оставляя лишь желание быть к нему как можно ближе.

В это же время в квартире Паши, чьи родители уехали на выходные в загородный дом, царила совсем иная атмосфера. Саша сидела на широком подоконнике, обхватив колени руками, и наблюдала, как Паша разливает по бокалам сок. Музыка в колонках играла настолько тихо, что был слышен каждый шорох.

– Знаешь, Саш, – Паша подошел к ней и протянул стакан, – я сегодня поймал себя на мысли, что мне вообще не хочется завтра идти в школу.

– Почему? – Саша приняла бокал, коснувшись его пальцев своими. – Боишься, что Арина испечет тебе еще и торт в форме сердца?

Паша поморщился, присаживаясь рядом на край подоконника.

– Перестань. Она — как назойливая муха. Но дело не в ней. Просто там мы постоянно играем роли. Ты — королева сплетен, я — защитник, который вечно отбивается от фанаток. А здесь... здесь я могу просто дышать.

Саша вздохнула, прислонившись головой к его плечу.

– Вероника говорит, что это наш способ выживания. Если мы не будем обсуждать их всех, они сожрут нас. Но ты прав. С тобой мне не хочется никого обсуждать.

Паша аккуратно поставил свой бокал на пол и повернулся к ней. Его взгляд стал серьезным, почти тяжелым.

– Тогда давай договоримся. Сегодня — никаких имен. Никакой Арины, никаких учителей, никаких футбольных матчей. Только ты и я.

Саша почувствовала, как дыхание перехватило. Она поставила свой напиток рядом с его и обвила руками его шею.

– Идет, – прошептала она, прежде чем его губы накрыли её в требовательном, но бесконечно нежном поцелуе.

Их отношения перешли ту грань, когда достаточно было просто держаться за руки. В пустой квартире, залитой мягким светом ночных фонарей, всё казалось правильным. Каждое движение Паши было наполнено осторожностью, словно он боялся спугнуть этот момент, но в то же время в нем чувствовалась решимость. Когда его ладонь скользнула по её талии, забираясь под край футболки, Саша не отстранилась. Наоборот, она притянула его ближе, позволяя себе раствориться в этом ощущении безопасности и страсти.

Тем временем Вадим припарковал машину на заброшенной смотровой площадке, откуда открывался вид на огни спящего города. Он заглушил мотор, и в салоне воцарилась оглушительная тишина, прерываемая только их дыханием.

– Вероника, – Вадим повернулся к ней, его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица. – Ты ведь понимаешь, что я чувствую?

– Я думаю, что да, – она сглотнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки. – Но иногда мне кажется, что я просто одна из тех, кто тебе нравится.

Вадим резко выдохнул и притянул её к себе, усаживая к себе на колени. В тесном пространстве машины это было непросто, но сейчас это не имело значения.

– Никогда больше так не говори, – его голос стал низким и хриплым. – Ты — единственная, из-за кого я теряю голову. Ты — единственная, кому я позволяю видеть себя таким.

Он впился в её губы поцелуем, который был полон собственничества и накопившегося желания. Вероника ответила с той же силой, запуская пальцы в его густые волосы. Она чувствовала силу его рук, то, как он прижимал её к себе, словно хотел срастись с ней кожей. В этот интимный момент все школьные интриги, все планы Арины и даже их общие с Сашей посиделки казались чем-то из другой жизни.

– Вадим... – выдохнула она, когда он начал медленно расстегивать пуговицы на её блузке.

– Ты уверена? – он остановился на мгновение, глядя ей прямо в глаза, давая возможность отступить.

Вероника вместо ответа сама потянула за край его футболки. Ей не нужны были слова. Она хотела этого так же сильно, как и он. В этот вечер они перестали быть просто «крутым парнем» и «популярной девочкой». Они стали друг для друга всем миром.

Утро понедельника встретило школу привычным шумом, но для четверых друзей всё изменилось. Саша и Вероника встретились у входа, обменявшись взглядами, в которых читалось гораздо больше, чем обычно.

– Ты сегодня какая-то... сияющая, – заметила Саша, поправляя сумку на плече. – Вадим превзошел ожидания?

Вероника хитро прищурилась, но в её глазах не было привычного сарказма.

– Скажем так, я теперь понимаю, почему его называют лучшим. А ты? Кажется, Паша тоже времени зря не терял.

Саша слегка покраснела, что было ей совершенно не свойственно.

– Было... по-другому. Знаешь, я думала, что интим — это просто следующий шаг. Но с ним это как будто открытие новой планеты.

Они рассмеялись, но их смех прервал резкий голос, который обе девушки ненавидели больше всего на свете.

– Ой, девочки, привет! – Арина подбежала к ним, сияя фальшивой улыбкой. На ней было новое платье, явно слишком открытое для школы, и куча дешевой бижутерии. – Вы не видели Пашу? Я приготовила ему конспекты по истории, он ведь так занят на тренировках, бедный.

Саша медленно повернулась к ней, и её взгляд стал холодным, как лед.

– Арина, дорогая, – начала она вкрадчивым голосом, – Паше не нужны твои конспекты. У него есть я. И, честно говоря, у него были дела куда интереснее истории в эти выходные.

Арина замерла, её улыбка дрогнула.

– Что ты имеешь в виду? Мы с Пашей вчера переписывались, он был очень мил!

Вероника не выдержала и прыснула.

– Переписывались? Милая, он просто не хотел тебя обижать. Или, скорее всего, он просто отвечал «ок», пока мы с ним и Вадимом обсуждали, насколько ты бываешь навязчивой.

– Это неправда! – вскрикнула Арина, привлекая внимание проходящих мимо учеников. – Вы просто завидуете! Вы обе злые, вы портите ему жизнь! Паша добрый, он любит таких, как я, а не таких... таких сплетниц!

В этот момент к ним подошли Вадим и Паша. Вадим сразу по-хозяйски приобнял Веронику за талию, а Паша встал рядом с Сашей, переплетая их пальцы.

– Что тут происходит? – спросил Паша, хмуро глядя на Арину.

– Пашенька! – Арина состроила плаксивое лицо. – Они говорят ужасные вещи! Скажи им, что мы общаемся, что ты ценишь мою заботу!

Паша вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что даже Арина на секунду замолчала.

– Арина, послушай меня внимательно. Я ценил бы твою заботу, если бы она мне была нужна. Но она мне не нужна. Я люблю Сашу. По-настоящему. И всё, что происходит между нами — это не твое дело. Пожалуйста, перестань бегать за мной. Это выглядит жалко.

Лицо Арины пошло красными пятнами. Она посмотрела на Вадима, надеясь на поддержку, но тот даже не смотрел в её сторону — он что-то тихо шептал на ухо Веронике, отчего та тихонько смеялась.

– Вы... вы все пожалеете! – выкрикнула Арина и, развернувшись на каблуках, бросилась прочь по коридору.

– Кажется, в этот раз она действительно обиделась, – заметила Вероника, глядя ей вслед. – Как думаете, надолго её хватит?

– Надеюсь, навсегда, – отрезал Вадим. – Пойдемте в класс, скоро звонок.

Весь день прошел как в тумане. Вероника то и дело ловила на себе взгляды Вадима, и каждый раз её бросало в жар. Они стали ближе, и эта близость создала вокруг них невидимую стену, через которую не могли пробиться ни зависть одноклассников, ни выходки Арины.

После уроков они решили собраться вчетвером в небольшом парке за школой. Это было их место, скрытое от лишних глаз густыми кустами сирени.

– Знаете, – начала Саша, усаживаясь на траву рядом с Пашей, – я сегодня поняла одну вещь. Мы так много времени тратили на то, чтобы казаться крутыми, чтобы обсуждать других, что чуть не пропустили самое важное.

– И что же это? – спросил Вадим, растянувшись на траве и положив голову на колени Веронике.

– То, что нам не нужны зрители, – ответила Саша. – Раньше мне казалось, что если об отношениях не знают все, то их как бы и нет. А теперь я хочу, чтобы о нас с Пашей знали как можно меньше. Это слишком ценно, чтобы отдавать на растерзание школе.

Вероника задумчиво перебирала волосы Вадима.

– Согласна. Хотя поиздеваться над Ариной всё еще весело. Это как хобби.

– Это не хобби, это диагноз, – усмехнулся Паша. – Но я согласен с Сашей. То, что произошло в эти выходные... это изменило всё.

Они замолчали, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. В воздухе пахло весной и переменами. Вероника знала, что впереди еще много трудностей — Арина явно не успокоится так просто, да и школьная иерархия всегда требует подтверждения статуса. Но сейчас, чувствуя тепло тела Вадима и видя счастливые глаза лучшей подруги, она понимала: они победили.

– Слушай, Вероника, – вдруг сказал Вадим, приоткрыв один глаз. – А что, если нам уехать куда-нибудь на следующие выходные? Только вчетвером. Подальше от этого города, от этой школы и от всех Арин этого мира.

– Я только за, – отозвался Паша. – У отца есть небольшой домик у озера. Там сейчас никого.

Саша и Вероника переглянулись. В их глазах вспыхнул одинаковый огонек азарта.

– Это будет легендарно, – прошептала Вероника. – Представляете, сколько сплетен поползет, когда мы все четверо одновременно исчезнем на два дня?

– Пусть болтают, – Вадим притянул её руку к своим губам и нежно поцеловал ладонь. – Нам будет чем заняться в тишине.

Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в розовые и золотистые тона. Четверо подростков, которые еще недавно жили только ради популярности и острых слов, нашли нечто гораздо более глубокое. Они нашли друг друга, и эта связь, окрепшая за последние дни, стала их главной силой.

А Арина... Арина стояла за деревом неподалеку, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу. Она видела их — счастливых, влюбленных, недосягаемых. В её голове уже созревал новый план, еще более безумный, чем предыдущие. Но она еще не знала, что против искренних чувств и настоящей дружбы её дешевые трюки бессильны. Мир Вероники, Вадима, Саши и Паши стал слишком прочным, чтобы его могла разрушить одна «пикми-девочка» с пакетом домашнего печенья.