← Назад к обзору

паша и арина

Тени прошлого и искры настоящего

Утро вторника в школе началось с гнетущей тишины, которая обычно предшествует буре. Вероника шла по коридору, чувствуя на себе десятки взглядов. Кто-то шептался, прикрывая рот ладонью, кто-то провожал её завистливым прищуром. Она знала, что новости о том, как они с Вадимом уехали с парковки в пятницу, уже облетели все классы. Но теперь ей было всё равно. Внутри неё всё еще теплилось воспоминание о прикосновениях Вадима, о его хриплом шепоте и о том, как он смотрел на неё — не как на трофей, а как на человека, без которого его мир кажется пресным.

– Эй, Ника! – Саша догнала её у шкафчиков, тяжело дыша. Её глаза лихорадочно блестели. – Ты видела, что эта ненормальная выложила в общую группу класса?

Вероника медленно открыла дверцу шкафчика, доставая учебник истории.

– Арина? Опять какие-то цитаты о разбитом сердце и «не таких, как все»?

– Если бы! – Саша ткнула пальцем в экран телефона. – Она выложила фотографию машины Вадима на той смотровой площадке. Снято издалека, зернисто, но подпись... «Некоторые продают себя за поездку на БМВ, а я выбираю достоинство».

Вероника почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Она взяла телефон подруги и увеличила снимок.

– Она следила за нами? – голос Вероники прозвучал пугающе тихо. – Эта маленькая дрянь действительно поехала за нами в ту ночь?

– Похоже на то, – Саша скрестила руки на груди. – Паша в бешенстве. Он сейчас ищет её, чтобы поговорить, но она заперлась в туалете и строчит посты о том, как её «травят за правду».

– Ну уж нет, – Вероника захлопнула шкафчик с оглушительным грохотом. – Травить её будем мы. И не за правду, а за то, что она сует свой длинный нос туда, где ей могут его укоротить.

В этот момент к ним подошел Вадим. Он выглядел опасно спокойным. Черная толстовка, капюшон накинут на голову, челюсти сжаты. Он не сказал ни слова, просто притянул Веронику к себе и поцеловал в макушку.

– Я всё видел, – коротко бросил он. – Не обращай внимания. Она просто хочет реакции.

– Вадим, она нарушила границы, – Вероника подняла на него глаза. – Это уже не просто глупые подкаты к Паше. Это слежка.

– Я разберусь, – отрезал он. – Но сначала у нас уроки. Идем.

Весь первый урок Вероника не могла сосредоточиться. Она чувствовала, как в кармане вибрирует телефон — Саша присылала новые скриншоты. Арина вошла в раж. Она начала писать в комментариях, что «видела больше, чем просто машину», намекая на интимные подробности. Это был удар ниже пояса. В их закрытом школьном мирке репутация значила всё, и хотя Вероника строила из себя стерву, выставлять свою личную жизнь на всеобщее обозрение она не планировала.

На перемене они встретились вчетвером за школой, в их тайном убежище. Паша мерил шагами небольшую поляну, а Саша нервно теребила край своей юбки.

– Она не выходит из женского туалета на втором этаже, – сообщил Паша, остановившись. – Вокруг неё собралась целая свита из тех девчонок, которым мы когда-то перешли дорогу. Они там устроили настоящий штаб «честности и морали».

– Морали? – Вадим усмехнулся, прислонившись к кирпичной стене. – От Арины, которая вчера пыталась залезть к тебе в сумку, чтобы найти адрес твоего загородного дома?

Саша вскинула голову.

– Что? Она и это пыталась сделать?

– Да, я видел её в раздевалке, – кивнул Вадим. – Сделал замечание, так она начала лепетать, что «просто искала свою помаду».

– Всё, хватит, – Вероника решительно поправила волосы. – Саш, идем со мной. Мальчики, вы остаетесь здесь. Это женские разборки.

– Ника, не перегибай, – предостерег Вадим, но в его глазах читалось одобрение.

– Я просто расставлю точки над «и», – улыбнулась она, и эта улыбка не предвещала Арине ничего хорошего.

Когда Саша и Вероника вошли в туалет, там действительно было многолюдно. Арина сидела на подоконнике, окруженная тремя одноклассницами, и с пафосом рассказывала о том, как ей «больно смотреть на падение нравов в их школе». При виде вошедших подруг разговоры мгновенно стихли.

– Ой, а вот и главные героини сплетен, – ехидно заметила одна из прихлебательниц Арины.

Вероника проигнорировала её, глядя прямо на Арину. Та попыталась выпрямиться, принимая свой любимый вид «невинной жертвы».

– Вероника, я просто высказала свое мнение... – начала Арина тонким голоском.

– Мнение? – Вероника подошла вплотную, заставляя Арину вжаться в оконную раму. – Слежка за чужими машинами в час ночи — это теперь называется «мнением»? Арина, послушай меня внимательно. Ты можешь сколько угодно строить из себя святую, но мы обе знаем, что ты готова на любую грязь, лишь бы Паша на тебя посмотрел.

– Он посмотрит, когда поймет, какая Саша на самом деле! – выкрикнула Арина, теряя самообладание. – Она же змея! Она только и делает, что обсуждает всех за спиной!

– Да, я обсуждаю, – спокойно подтвердила Саша, делая шаг вперед. – Но я делаю это открыто. Я не прячусь в кустах с камерой. И знаешь, что самое смешное? Паша ненавидит тебя не за то, что ты «не такая». Он ненавидит тебя за то, что ты фальшивая. Твое домашнее печенье, твои книжки, твои слезы — всё это дешевый театр.

– Вы мне просто завидуете! – Арина спрыгнула с подоконника, её лицо покраснело. – У меня есть принципы! А вы... вы просто...

– Мы те, кто сейчас сделает твою жизнь очень интересной, – перебила её Вероника. – Если это фото и твои комментарии не исчезнут из сети через пять минут, я выложу запись с камер наблюдения из торгового центра, где ты на прошлой неделе пыталась вынести тушь в кармане. Мой папа владеет охранным агентством, которое там работает, ты забыла?

Арина побледнела так резко, что казалось, она сейчас упадет в обморок.

– Ты... ты не имеешь права...

– Пять минут, Арина, – Вероника демонстративно посмотрела на свои часы. – Или твоя «чистая» репутация разлетится в щепки быстрее, чем ты успеешь сказать «пикми».

Саша и Вероника вышли из туалета под гробовое молчание. Как только дверь закрылась, они переглянулись и одновременно выдохнули.

– У твоего папы действительно есть эта запись? – шепотом спросила Саша.

– Нет конечно, – хмыкнула Вероника. – Но Арина такая трусиха, что она в это поверила. К тому же, я уверена, что она действительно что-то там прикарманила, у неё это на лице написано.

Через три минуты пост был удален. Группа класса затихла.

***

После школы Вадим ждал Веронику у ворот. Он выглядел менее напряженным.

– Слышал, ты устроила там допрос с пристрастием, – он улыбнулся, притягивая её к себе.

– Просто небольшая профилактика, – ответила Вероника, прижимаясь к его плечу. – Куда поедем?

– К Паше. Сашу он уже забрал. У нас серьезный разговор.

Когда они приехали к Паше, в гостиной уже вовсю шло обсуждение. На столе стояли коробки с китайской едой, но к ним никто не прикасался.

– Мы решили, – Паша посмотрел на вошедших друзей, – что поездка к озеру состоится в эту пятницу. Никаких отговорок. Нам нужно сменить обстановку.

– Согласна, – Вероника опустилась в кресло. – После сегодняшнего мне нужно как минимум три дня тишины и Вадима рядом.

– А как же школа? – спросила Саша. – Нам прогул не простят.

– У Вадима есть справки от тренера, – подмигнул Паша. – А я договорюсь с мамой, скажу, что нам нужно подготовиться к проекту в тишине. Она мне верит.

Вечер прошел в планировании. Они обсуждали, что возьмут с собой, какую музыку будут слушать и как закроют свои социальные сети, чтобы никто не мог их отследить. В какой-то момент Саша и Паша ушли на кухню за напитками, оставив Веронику и Вадима одних.

– Ты всё еще переживаешь из-за того фото? – Вадим сел на подлокотник её кресла и начал массировать ей плечи.

– Немного, – призналась она. – Не хочу, чтобы люди думали, будто я с тобой только из-за машины или статуса.

– Пусть думают, что хотят, – он наклонился и прошептал ей на ухо: – Мы-то знаем, что произошло в ту ночь. И это было... невероятно.

Вероника почувствовала, как по телу пробежала теплая волна. Она потянулась к нему, вовлекая в долгий поцелуй, который заставил её забыть обо всех Аринах мира.

В пятницу днем, когда занятия в школе еще шли, черный «БМВ» и серебристый седан Паши уже выезжали за пределы города. Дорога к озеру пролегала через густой сосновый лес. Воздух становился всё чище, а шум цивилизации оставался позади.

Домик оказался небольшим, но очень уютным. Деревянные стены, камин и огромные окна, выходящие прямо на зеркальную гладь воды.

– Боже, тут потрясающе! – Саша выскочила из машины и подбежала к самому берегу. – Паш, почему мы не приезжали сюда раньше?

– Ждал подходящего момента, – он подошел сзади и обнял её за талию.

Вероника и Вадим выгружали вещи. Вадим вел себя на удивление хозяйственно — он быстро разжег камин и принес дрова.

– Знаешь, – Вероника подошла к нему, когда он закончил, – я никогда не видела тебя таким... домашним.

– Здесь нет нужды быть кем-то другим, – он выпрямился и притянул её к себе. – Здесь я просто Вадим. Твой Вадим.

Вечер наступил незаметно. Они сидели на террасе, завернувшись в теплые пледы. Паша принес гитару и тихо перебирал струны. Саша лежала у него на плече, глядя на звезды.

– Расскажите, – вдруг нарушила тишину Саша, – как вы вообще начали встречаться? Ника, ты же мне не всё рассказала.

Вероника усмехнулась, бросив взгляд на Вадима.

– Ну... это было после того матча, когда Вадим забил решающий гол. Все девчонки визжали, а я стояла в стороне и думала, какой же он заносчивый тип.

– А я увидел её и подумал: «Она слишком много о себе воображает, надо бы её проучить», – подхватил Вадим, смеясь. – Подошел к ней после игры, предложил подвезти. Она отказалась. Три раза.

– А на четвертый? – спросил Паша, улыбаясь.

– А на четвертый я поняла, что если не сяду в эту машину, то буду жалеть об этом всю жизнь, – тихо закончила Вероника.

Они просидели так до глубокой ночи, разговаривая обо всём на свете. О страхах, о будущем, о том, как им надоело притворяться в школе. Оказалось, что у «самого крутого мальчика» Вадима были проблемы с отцом, который требовал от него только побед, а «острая на язык» Саша на самом деле писала стихи, которые боялась кому-либо показать.

Когда пришло время расходиться по комнатам, атмосфера стала более интимной.

В своей спальне Вероника подошла к окну. Лунный свет заливал комнату серебром. Она чувствовала присутствие Вадима за спиной. Он подошел вплотную, его руки легли ей на бедра, медленно поднимаясь выше.

– Ника, – его голос был едва слышным шепотом. – Спасибо, что ты здесь. Со мной.

Она повернулась в его руках, обвивая его шею.

– Я нигде больше не хочу быть.

Их поцелуй был медленным, исследующим. В тишине загородного дома каждое движение ощущалось острее. Вадим осторожно начал снимать с неё свитер, его пальцы слегка дрожали — редкое проявление слабости, которое он позволял только ей. Вероника ответила тем же, расстегивая его ремень.

В эту ночь между ними не было масок. Не было сплетен, не было необходимости что-то доказывать окружающим. Была только нежность, страсть и глубокое чувство сопричастности.

В соседней комнате Саша и Паша тоже наслаждались близостью. Для них этот вечер стал моментом окончательного доверия. Паша был бесконечно внимателен, стараясь предугадать каждое желание Саши, а она открывалась ему так, как не открывалась никогда раньше.

– Я люблю тебя, – прошептал Паша, когда они лежали в темноте, переплетясь ногами.

– Я знаю, – ответила Саша, прижимаясь к его груди. – И я тебя. Больше всех сплетен на свете.

***

Субботнее утро началось с запаха кофе и тишины. Вероника проснулась первой и долго смотрела на спящего Вадима. Без своей обычной ухмылки он выглядел моложе и беззащитнее. Она провела пальцем по его скуле, и он тут же открыл глаза, улыбаясь.

– Доброе утро, – прохрипел он.

– Доброе. Идем завтракать? Слышу, Паша уже на кухне чем-то гремит.

За завтраком они выглядели как настоящая семья. Никаких шпилек в адрес друг друга, только спокойные разговоры и смех.

– Слушайте, – Саша отставила чашку, – а ведь Арина сейчас, наверное, сходит с ума. Мы все пропали с радаров.

– Пусть сходит, – Паша пожал плечами. – Это её проблемы. Мы вернемся в понедельник другими.

– В смысле? – Вероника подняла бровь.

– В смысле, мы больше не будем играть в их игры, – пояснил Вадим. – Мы будем вместе, открыто. И если кому-то это не нравится — это их трудности.

Они провели на озере еще два дня. Это было время прогулок по лесу, долгих разговоров у костра и моментов, когда слова были не нужны. Вероника чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Та едкая девочка, которая жила сплетнями, постепенно уступала место кому-то более глубокому и спокойному.

В воскресенье вечером, когда они возвращались в город, Вероника смотрела на Вадима, который сосредоточенно вел машину.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– О том, что завтра понедельник, – он вздохнул. – Но знаешь что? Мне впервые всё равно, что скажет школа. Потому что у меня есть ты. И у нас есть Паша с Сашей. Мы — сила, Ника.

Когда они въехали во двор дома Вероники, Вадим не сразу выпустил её из машины.

– Помни, что я сказал. Мы не дадим им нас сломать.

– Я знаю, Вадим. Я больше не боюсь.

В понедельник школа встретила их обычным гулом. Арина стояла у входа, окруженная толпой, и что-то оживленно рассказывала. Увидев подъезжающий «БМВ», она замолчала.

Из машины вышли Вадим и Вероника. Они не скрывались. Вадим уверенно взял Веронику за руку, переплетая их пальцы. Следом припарковался Паша, и они с Сашей тоже вышли, держась за руки.

Четверка направилась к входу. Толпа расступалась перед ними.

– Ой, смотрите-ка, вернулись! – выкрикнула Арина, пытаясь вернуть себе лидерство. – Ну и как там было, в лесу? Наверное, очень «интеллектуально» проводили время?

Вадим остановился прямо перед ней. Он был на голову выше, и его взгляд заставил Арину замолчать.

– Намного лучше, чем ты можешь себе представить, Арина, – спокойно сказал он. – И знаешь, что? Твои попытки влезть в нашу жизнь официально закончены. Если я еще раз увижу твой телефон направленным в нашу сторону или услышу хоть одно слово о Саше или Веронике...

– То что? – пискнула она, хотя её голос дрожал.

– То я позабочусь о том, чтобы твой папа узнал о твоих похождениях в торговом центре, – добавила Вероника с ледяной улыбкой. – И на этот раз у меня будут доказательства.

Арина открыла рот, но не нашла, что ответить. Она посмотрела на Пашу, надеясь на хоть какую-то жалость, но он смотрел на Сашу с такой любовью, что Арине стало физически больно.

Четверо друзей прошли мимо неё, не оглядываясь. Они шли по школьному коридору, и на этот раз это не было шествием «королей и королев». Это было шествие людей, которые нашли нечто настоящее в мире фальши.

– Знаешь, Саш, – прошептала Вероника, когда они подошли к классу. – Мне кажется, сплетни больше не приносят мне удовольствия.

Саша улыбнулась, сжимая руку Паши.

– Мне тоже. Кажется, мы выросли из этого.

– Но за Ариной мы всё равно присмотрим, – подмигнул Вадим. – Чисто в целях безопасности.

Они рассмеялись и вошли в класс. Жизнь продолжалась, но теперь она была другой. Яркой, честной и наполненной смыслом, который они нашли друг в друге. А за окном светило яркое солнце, обещая, что это только начало их долгой и настоящей истории.