Паук 12
Изнанка идеального сына
Орочимару нажал на кнопку пульта, снимая трансляцию с паузы.
На огромном парящем полотне Наруто, смачно и лениво зевнув во весь рот, побрел дальше по блестящему мраморному коридору университетского кампуса. Его плечи снова по-дурацки ссутулились, руки глубоко утонули в карманах поношенных джинсов.
Из-за угла, едва не сбив с ног парочку первокурсниц с планшетами, вывалился коренастый, пухлый парень примерно одного с Наруто роста. На нем была натянута нелепая мешковатая толстовка с логотипом какой-то ретро-видеоигры, на шее болтались массивные наушники, а круглое лицо лоснилось от пота. Заметив Наруто, толстяк расплылся в широченной ухмылке, подбежал вразвалочку и без церемоний рявкнул:
– Здаров, дебил!
Наруто даже бровью не повел. Не вынимая левой руки из кармана, он вслепую выставил навстречу правый кулак, глухо стукнулся костяшками с приятелем и невозмутимо отозвался:
– Привет, жирный.
– СТОП! – истошно взвизгнула Кушина, и Орочимару рефлекторно вдавил алую кнопку.
Экран замер в тот момент, когда кулаки парней все еще соприкасались.
Кушина сидела с круглыми, пылающими яростью глазами. Ее длинные алые волосы начали медленно и зловеще разделяться на девять шевелящихся прядей, поднимаясь в воздух короной чистой, удушающей чакры.
– Что... он... только что... сказал?! – прошипела она с такой интонацией, словно готова была разорвать экран голыми руками. – Минато! Ты это слышал?! «Привет, жирный»?! «Здаров, дебил»?! Это что за помойные приветствия?! Мой Наруто?! Мальчик, который дома даже голос повысить боится, который мне на каждое «доброе утро» еле слышно мямлит: «Спасибо, мама, хорошего дня»?! Он позволяет какому-то неотесанному кабану называть себя дебилом, да еще и сам ему хамит?!
– Кушина, дорогая, успокойся, ради всех богов, – попытался урезонить ее Минато, хотя сам Хокаге сидел с совершенно потерянным видом, нервно потирая переносицу. – Это... это подростки. В обычных школах среди сверстников бывает специфический сленг...
– Специфический сленг?! – перебил отца Менма, брезгливо скривив губы и скрестив руки на груди. – Да это просто дно! У нас в Академии Шиноби за такое обращение на полигоне сразу в зубы дают! «Дебил»? «Жирный»? С кем он вообще общается?! Какой-то опустившийся плебей без капли манер! Я же говорил, обычные школы — это рассадник биомусора! Наруто совсем опустился, раз водится с такими отбросами!
– А по-моему, весьма живое общение, – хохотнул Джирайя, закинув руки за голову. – Сразу видно: пацаны кореша, без кланового пафоса и церемоний. У нас с Цунаде в молодости и похлеще диалоги бывали, когда она меня через забор пинком отправляла!
– Заткнись, Джирайя, пока я тебя и сейчас туда не отправила, – огрызнулась Цунаде, но при этом с интересом подалась вперед. – Меня больше беспокоит не их треп, а то, как Наруто держится. Он даже не напрягся. Для него это привычная среда. Включай дальше, змей.
Орочимару хмыкнул и нажал кнопку.
На экране пухлый парень скептически оглядел лицо Наруто, подошел ближе и бесцеремонно ткнул толстым пальцем прямо в область его левой скулы:
– У тебя че, вместо рук куриные лапы? Че ты тоналкой закрасить нормально лицо не можешь? И вообще, почему оно у тебя такое?
– ПАУЗА! – рявкнул Сакумо Хатаке.
Кадр снова встал.
– Он знает, – негромко констатировал Белый Клык, обращаясь к Минато. – Этот толстый мальчик в курсе, что Наруто замазывает травмы. Он не удивлен факту косметики. Он удивлен лишь качеству маскировки. Значит, подобные повреждения у Наруто появляются регулярно.
– И этот ублюдок еще и тычет ему в рану! – зарычала Кушина, едва удерживаясь на диване. – У моего мальчика там свежая гематома! Цунаде сказала, его били чем-то железным! А этот хряк тычет пальцем! О, клянусь, если я встречу этого толстяка на улице, я заставлю его сожрать его же кепку!
– Обратите внимание на реакцию Наруто, – спокойно вставил Какаши, внимательно изучая экран обоими темными глазами. – Он даже не отшатнулся. Болевой порог явно завышен. Либо привык, либо контролирует тело куда лучше, чем должен обычный студент.
– Давай, Орочимару, не томи, – нахмурился Фугаку. – Послушаем, как он оправдается.
Орочимару щелкнул пультом.
На экране Наруто лениво отбил руку толстяка от своего лица и с абсолютно каменным, циничным выражением выдал:
– Личное не публичное. Особенно для тех, кто покупает своей девушке айфон в кредит, чтобы снова сойтись. А когда она спиздила у тебя телефон, при этом насрала под дверь, ты, как каблук, сказал: «Ебать, романтика!» — и четыре года платил за этот долбаный телефон.
– СТООООООООП! – взревела Кушина так, что прозрачные небеса карманного измерения пошли мелкой рябью.
Орочимару от неожиданности едва не выронил артефакт, судорожно ткнув в стоп-кадр.
В воздухе повисла звенящая, катастрофическая тишина.
Минато замер с приоткрытым ртом. Его благородное, высеченное на скале лицо Четвертого Хокаге вытянулось, а глаза стали размером с чайные блюдца.
– Он... – Минато запнулся, судорожно сглотнул и беспомощно посмотрел на жену. – Он сказал... «ебать»?
– ОН СКАЗАЛ «СПИЗДИЛА»! ОН СКАЗАЛ «НАСРАЛА ПОД ДВЕРЬ»! ОН СКАЗАЛ «ЕБАТЬ РОМАНТИКА»! – взвилась Кушина, окончательно сорвавшись на фальцет. Она вскочила, схватилась за голову и принялась нарезать круги по траве. – МОЙ СЫН! НАШ МАЛЕНЬКИЙ НАРУТО! ТОТ, КОТОРОМУ Я В ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЗАПРЕЩАЛА ГОВОРИТЬ СЛОВО «ДУРАК»! ОН МАТЕРИТСЯ КАК САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ ПОРТОВЫЙ ГРУЗЧИК В СТРАНЕ ВОЛН! МИНАТО! ЧЕМУ ОНИ УЧАТ В ЭТОМ ЧЕРТОВОМ УНИВЕРСИТЕТЕ?! Я ЕМУ РОТ С МЫЛОМ ВЫМОЮ! Я ЕГО НА ГОД ПОД ДОМАШНИЙ АРЕСТ ПОСАЖУ! БЕЗ ТЕЛЕФОНА! БЕЗ ИНТЕРНЕТА! НА ОДНОМ ВАРЕНОМ РИСЕ!
Джирайя в этот момент сполз с дивана на траву и беззвучно трясся от хохота, колотя кулаком по невидимому полу.
– «Ебать романтика»! – сквозь слезы выдавил жабий отшельник. – Ой, не могу! Четыре года за кредит! Каков подкол! А парень-то с языком! Не в бровь, а в глаз срезал!
– Джирайя, заткнись, пока я тебе челюсть не сломала! – рявкнула багровеющая Цунаде, хотя в уголках ее губ тоже предательски подергивалась усмешка. – Кушина, сядь! Да, лексикон отвратительный, но черт возьми, какова подача! Никаких соплей, никакого смущения!
– Это недопустимо! – Менма был бледен от ярости и оскорбленного достоинства. – Он позорит имя клана! Он матерится прилюдно, обсуждает какие-то мерзкие подробности чужой жизни! Если кто-то узнает, что это брат Менмы Намикадзе, меня же на смех поднимут в элитном корпусе! Папа, ты должен вмешаться! Это же позор для семьи Хокаге!
– Менма, помолчи, – непривычно жестко оборвал сына Минато. Взгляд Хокаге потемнел. – Меня волнует не столько мат... сколько абсолютная холодность, с которой Наруто это произнес. Он не злился. Он методично уничтожал самооценку собеседника фактами. Откуда у пятнадцатилетнего мальчика такая циничная, взрослая наблюдательность? И главное — он совершенно раскован. Дома он так себя не ведет. Никогда.
– Потому что дома он носит маску, – тихо произнес Ашина Узумаки, опираясь на посох. – И эта маска куда страшнее тех, что носят бойцы АНБУ. Он притворяется тихим дурачком, чтобы вы не лезли в его грязь. Смотрим дальше.
Орочимару с предвкушающей ухмылкой нажал на плей.
На экране толстяк, которого Наруто так безжалостно приложил, густо покраснел, насупился и с силой пихнул Наруто кулаком в плечо:
– Ну прекрати это вспоминать! Слышь, инфузория туфелька, я же просил это забыть!
Наруто даже не пошатнулся от удара, лишь насмешливо приподнял бровь:
– Нет, даже не проси. Это выше моих сил. Я не могу, какой ты лох! Тебе на айфон второклассница наехала!
Толстяк взвыл, всплеснув руками:
– Блять, ну прекрати! Я тебя человеческим языком прошу! И кстати... ты с той тварью, которая вчера тебя чуть не угробила, поймал?
– ПАУЗА! – хором выкрикнули Минато, Фугаку и Какаши.
Щелчок. Картинка застыла на взволнованном лице толстяка.
В воздухе мгновенно сгустилось напряжение, словно перед ударом молнии. Вся шутливость момента испарилась без остатка.
– Повторите фразу, – потребовал Фугаку, и его Шаринган в глазах бешено закрутился. – Орочимару, отмотай на три секунды назад!
Орочимару послушно перемотал и включил фрагмент:
«...ты с той тварью, которая вчера тебя чуть не угробила, поймал?»
Пауза.
– Чуть не угробила... – эхом повторила Кушина. Ее лицо стремительно потеряло всякую краску, гнев сменился леденящим материнским ужасом. Она схватила Минато за рукав так, что ткань затрещала. – Минато... Его вчера чуть не убили. Эта гематома... эта кровь... Это была не драка в подворотне! На него кто-то напал! Какая-то тварь!
– Спокойно, – голос Минато звенел от сдерживаемой мощи, чакра Расенгана на мгновение всколыхнула воздух вокруг его ладоней. – Сакумо, Какаши, Фугаку. Анализ.
– Слово «тварь» в обычном сленге может означать человека, – быстро начал анализировать Сакумо. – Но контекст настораживает. «Чуть не угробила». «Поймал». Не «наказал», не «набил морду», а именно «поймал». Словно речь идет о диком звере, сбежавшем объекте или...
– Или о мутанте, – холодно закончил Орочимару, и его глаза маниакально блеснули. – Вы забываете, господа, что технологический скачок нашей Конохи привел к появлению сотен подпольных лабораторий на нижних ярусах мегаполиса. Генная инженерия, нелегальные стимуляторы, эксперименты с радиоактивными изотопами... Если в городе завелось нечто опасное, и этот мальчик пытается это «поймать»...
– Наруто?! – выкрикнул Обито. – Да он же обычный студент! Как он может кого-то ловить?! Без чакры, без оружия, без поддержки?! Он что, самоубийца?!
– Мы не знаем, чем он обладает, Обито, – мрачно отозвалась Рин, с тревогой глядя на экран. – Вспомни, как он минуту назад посчитал всех нас через артефакт. Он скрывает что-то огромное.
– Орочимару, продолжай, – сквозь зубы приказал Минато. – Я хочу знать, что ответит мой сын.
Плей.
На экране Наруто, услышав серьезный вопрос приятеля, даже не моргнул. Он вальяжно сунул руки обратно в карманы и с абсолютно невозмутимой рожей выдал:
– Ну, я с твоей мамой не встречался.
– СТОП! – закричала Кушина, едва не сорвав связки.
Орочимару нажал на паузу.
– ОН ОПЯТЬ?! – взревела женщина, задыхаясь от возмущения. – ЕГО СПРАШИВАЮТ О СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ, А ОН ШУТИТ ПРО ЧУЖУЮ МАТЬ?! МИНАТО, ЭТОМУ ТЫ ЕГО УЧИЛ?! ЭТО ВОТ ТАК ВЕДЕТ СЕБЯ СЫН ХОКАГЕ?!
– Кушина, я никогда в жизни не шутил про чужих матерей! – взмолился Минато, закрывая лицо обеими руками. – Я понятия не имею, откуда в нем эта язвительность! Это просто... это какая-то защитная реакция! Он уходит от ответа!
– Защитная реакция шикарная, – ухмыльнулся Джирайя, вытирая слезы от смеха. – Пацан виртуозно сбивает пафос. Но заметьте, он не ответил «нет». Он просто перевел стрелки.
– Менма, а ты в классе так шутишь? – язвительно поинтересовалась Цунаде, искоса глянув на надутого блондина.
– Я?! – Менма аж задохнулся от возмущения. – Да вы в своем уме?! Я элита! Я будущий командир отряда АНБУ! Чтобы я опустился до тупых шуточек про мамку?! Да это удел последних дегенератов! Этот придурок Наруто окончательно деградировал! Мало того, что слабак, так еще и клоун помойный!
– Клоун или нет, но он уклоняется от серьезного допроса прямо у нас на глазах, – отрезал Фугаку. – Смотрим дальше.
Плей.
Толстяк на экране от шутки про мать явно озверел. Его лицо побагровело, он шагнул вплотную к Наруто и зашипел:
– Слышь ты, блять, мамкин подсос! Я тебе серьезно говорю! Так поймал или нет эту ящерицу?!
Наруто даже глазом не повел. Он лениво скосил взгляд вниз, на ширинку толстяка, и невинным тоном уточнил:
– Ты про свой пенис?
– СТОП! НА ПАУЗУ, БЫСТРО! – заорал Минато, сорвавшись с места.
Экран замер.
Четвертый Хокаге стоял посреди поляны, красный как рак, тяжело дыша и тыча пальцем в застывшее лицо Наруто.
– ПЕНИС?! – голос Минато сорвался на визг, чего никто из присутствующих не слышал за всю его жизнь. – ОН СКАЗАЛ «ТЫ ПРО СВОЙ ПЕНИС»?! В ХОЛЛЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА?! ПРИ ВСЕХ СТУДЕНТАХ?!
Кушина сидела с открытым ртом, ее глаза остекленели, а руки безжизненно упали на колени.
– Я... я сейчас потеряю сознание, – прошептала она мертвым голосом. – Скажите мне, что это цукуёми. Фугаку, наложи на меня рассеивание иллюзии. Умоляю. Это не может быть мой тихий, скромный мальчик. Мой Наруто читает книжки по биохимии. Мой Наруто аккуратно складывает носочки в шкафу. Он не может... он не имеет права обсуждать чужие гениталии посреди коридора!
– «Эту ящерицу»... – пробормотал Орочимару, совершенно проигнорировав истерику четы Хокаге. Его бледное лицо озарилось пугающим, фанатичным восторгом. – Вы слышали? Он назвал тварь «ящерицей».
– Орочимару, уймись со своими рептилиями! – рявкнула Цунаде, массируя виски. – Тут у ребенка моральное разложение на глазах у родителей происходит!
– Нет, Цунаде, Орочимару прав, – подал голос Какаши, и его взгляд стал предельно собранным. – Забудьте на секунду про пошлые шутки. Парень-толстяк сказал: «поймал или нет эту ящерицу». Речь идет о конкретном объекте. Кто-то или что-то с признаками рептилии вчера чуть не убило Наруто. И толстяк об этом знает. Значит, Наруто целенаправленно охотился на это существо!
– И при этом успевает шутить про размер достоинства своего друга, – покачал головой Сакумо Хатаке, и в его суровых глазах промелькнуло нечто, подозрительно похожее на уважение. – Железные нервы. Парень балансирует на грани жизни и смерти, но держит фасад абсолютного шута. Так ведут себя только ветераны тайных операций, чтобы не сойти с ума от стресса.
– Да какой ветеран, папа! – вскрикнул Менма, топнув ногой. – Он просто идиот! Он даже драться не умеет!
– Включай, – коротко бросила Мито Узумаки. Ее древние глаза смотрели на экран с тяжелой, глубокой тревогой.
Плей.
На экране толстяк не выдержал и от души залепил Наруто звонкий подзатыльник по макушке:
– Блять, да ты заебал! Скажи уже!
Наруто потер затылок, скривился и наконец с легкой досадой выдохнул:
– Да там возникли некоторые осложнения...
– Упустил? – напрягся толстяк.
– Упустил, – неохотно признал Наруто.
– Это всё, что ты мне хотел сказать? – подозрительно прищурился толстяк.
Наруто замялся. Он впервые за весь разговор отвел взгляд в сторону, неловко почесал переносицу и протянул с виноватой интонацией:
– Ну-у-у... она узнала мою настоящую личность.
– НА ПАУЗУ! – взревели одновременно Минато, Фугаку, Сакумо и Кушина.
Картинка замерла. В воздухе карманного пространства повисло ощущение разорвавшейся бомбы.
– НАСТОЯЩУЮ ЛИЧНОСТЬ?! – Минато схватился за сердце. Его лицо побелело так, словно из него выкачали всю кровь. – Что это значит?! Какую еще, к черту, настоящую личность?!
– То есть... у него есть ДРУГАЯ личность? – прошептала Рин, прижав руки к груди. – Наруто ведет двойную жизнь?
– «Она узнала мою настоящую личность», – медленно, словно пробуя слова на вкус, повторил Фугаку. Глава военной полиции Конохи медленно поднялся со своего места. – Это фразеология оперативников под глубоким прикрытием. Или... вигилантов. Незаконных мстителей в масках, которые действуют в обход полиции и Хокаге.
– Человек-Паук... – вдруг тихо, почти неслышно произнес Обито.
Все тринадцать пар глаз мгновенно уставились на него.
– Что ты сказал, Обито? – грозно спросил Минато.
Обито нервно поправил очки, оглядывая присутствующих:
– Вы... вы читаете сводки нижних уровней? Газету «Дейли Бьюгл», которую издает этот сумасшедший Джеймсон? Последние три года в трущобах Нью-Йорка... то есть Конохи... действует неизвестный в красно-синем трико с нарисованным пауком. У него нет чакры. Он стреляет какой-то синтетической паутиной, ползает по стенам небоскребов и в одиночку ловит вооруженных бандитов, мутантов и контрабандистов. Полиция считает его угрозой, половина горожан молится на него... Но никто, ни один сенсор не мог выяснить, кто под маской.
Кушина медленно опустилась на траву. Ее губы дрожали:
– Мой... мой сын... Это он? Этот мальчик в трико, которого по всем новостям полощут? Тот, за чьи фотографии платят гроши в этой паршивой газетенке?!
– Не может этого быть! – в ярости крикнул Менма, сжимая кулаки до белых костяшек. – Человек-Паук на прошлой неделе остановил падающий вагон монорельса! Голыми руками! Без чакры такое невозможно физически! У Наруто нет сил! Он слабак! Он не может быть героем! Это бред! Он врет!
– Он не врет, Менма, – тихо и горько сказала Мито. – Посмотри на его лицо. На эти синяки. На эту усталость. Он не спит ночами не из-за физики. Он спасает людей, пока вы празднуете твои победы на полигонах.
– Но если тварь узнала его лицо... – Минато побледнел еще сильнее. – Он в смертельной опасности! И вся школа в опасности! Орочимару, пускай дальше!
Плей.
На экране толстяк от новости про раскрытую личность буквально остолбенел. Его глаза полезли на лоб, челюсть отвисла, а затем он схватил Наруто за грудки и яростно затряс:
– Ты че, блять, охуел?! И ты после этого в школу приперся, дебил?! А если она придет сюда?!
Наруто с трудом оторвал от себя пухлые пальцы друга, поправил воротник рубашки и с абсолютно непробиваемым спокойствием отмахнулся:
– Не придет. Я уверен в этом на восемьдесят процентов.
– НА ВОСЕМЬДЕСЯТ?! – заорал толстяк на весь коридор.
– Ну, может, на семьдесят пять, – легкомысленно поправил Наруто. – И вообще, забей. Какая сейчас пара?
– ПАУЗА! – взвизгнула Кушина, снова вскакивая. – СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ?! ОН ОЦЕНИВАЕТ ШАНС СВОЕЙ СМЕРТИ В ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ И ГОВОРИТ «ЗАБЕЙ»?! ДА Я ЕМУ СЕЙЧАС САМА ГОЛОВУ ОТВИНЧУ!
– Какое хладнокровие... – прошептал Какаши, покачав головой. – Он идет на лекции, зная, что за ним может явиться монстр. Это либо безумие, либо запредельная уверенность в своих силах.
– Это идиотизм! – отрезал Фугаку. – Подвергать риску гражданских в кампусе! Если эта «ящерица» ворвется в университет...
– Слушаем дальше, – прервал Ашина.
Плей.
Толстяк на экране тяжело, обреченно вздохнул, хлопнув себя ладонью по лбу:
– У нас не пара. Мы будем выбирать главу нашего класса. Выборы, короче.
Наруто на мгновение замер. На его лице расплылась широкая, абсолютно хулиганская, шкодливая улыбка, и он громко, на весь холл, фальшиво пропел:
– Выборы, выборы! Кандидаты — пидоры!
– СТОООООООП! – раздался коллективный крик половины присутствующих.
Орочимару нажал кнопку, и сам зашелся сухим, шипящим смехом.
В карманном измерении воцарился неописуемый хаос.
Кушина стояла, багровая до корней волос, и хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
– ПИ... ПИДО... – она не смогла договорить это слово вслух. – МИНАТО! ТЫ СЛЫШАЛ?! ОН СПЕЛ ЭТО НА ВЕСЬ УНИВЕРСИТЕТ! ТАМ ЖЕ ЛЮДИ! ТАМ ПРЕПОДАВАТЕЛИ! ТАМ ДЕВУШКИ ХОДЯТ! КАНДИДАТЫ — КТО?!
– Я убью его, – с ледяным, безумным спокойствием произнес Минато Намикадзе. Желтая Молния Конохи, величайший миротворец, сейчас выглядел как человек, готовый лично применить Расен-ринг против собственного отпрыска. – Клянусь предками, я приду в этот университет, вытащу его за ухо на глазах у всего курса и заставлю приседать с печатью гравитации, пока он не выучит наизусть весь кодекс чести шиноби!
– «Выборы, выборы, кандидаты — пидоры»! – Джирайя катался по траве, дрыгая ногами и задыхаясь от безудержного хохота. – Шедевр! Гениально! Я запишу это в свою следующую книгу! Народный фольклор новой Конохи! Ай да Наруто, ай да сукин сын!
– Джирайя, я сейчас оторву тебе голову и пришью ее задом наперед! – взревела Кушина, бросаясь на саннина, но Цунаде и Сакумо едва успели перехватить ее под руки.
– Мама, пусти, я сам пойду и набью ему морду! – орал Менма, пытаясь вырваться. – Он окончательно с катушек слетел! Это позор! Нас опозорили на всю деревню!
– Тихо всем! – рявкнула Мито, стукнув тростью по невидимому полу так, что разошлась ударная волна. – Досмотрите этот балаган до конца!
Орочимару, вытирая слезы от смеха рукавом, нажал плей.
На экране толстяк от поэтического выпада Наруто озверел окончательно. Он размахнулся и со всей дури отвесил Наруто смачного пинка ногой прямо по заднице:
– Ну ты вообще еблан?! Я главный кандидат!
Наруто, получив пинка, согнулся пополам, захрипел от душащего его ржача и, едва держась на ногах, выдавил сквозь слезы:
– Ну так в чем я неправ?!
– ИДИ СЮДА, СУКА! – взревел толстяк и с грацией разъяренного носорога бросился на него.
Наруто с невероятной, почти неестественной ловкостью вильнул в сторону, сорвался с места и помчался по коридору, хохоча во все горло:
– Я вчера в постели то же самое твоей мамке говорил!
Толстя