← Назад к обзору

Перемены

Шёпот первородного хаоса

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая тренировочный полигон Ассоциации охотников в багровые, почти кровавые тона. Сон Джин Ву стоял у панорамного окна VIP-ложи, наблюдая за тем, как Хэ Ин помогает Су Хо оттачивать стойку. С этой высоты они казались идеальной картиной человеческого счастья. Семья. Уют. Мир, ради которого он проливал кровь и стирал саму реальность.

Но в нескольких метрах от него, прислонившись к холодной бетонной стене, стоял Юкио. Он не смотрел на арену. Он смотрел на Джин Ву, и в этом взгляде не было ни тепла, ни холода — лишь бесконечное, древнее любопытство творца, изучающего своё самое совершенное произведение.

«Кажется, я сделал правильный выбор, выбрав этого парня как сосуд для тебя, Эшборн», — пронеслась мысль в голове Юкио. Он видел, как тени внутри Джин Ву лихорадочно пульсируют. Они чувствовали своего истинного короля. Не того, кто унаследовал титул, а того, кто выплеснул первую каплю тьмы в пустоту два миллиарда лет назад.

– Твоя жена очень проницательна, – внезапно нарушил тишину Юкио. Его голос, мягкий и глубокий, заставил Джин Ву вздрогнуть. – Она чувствует, что ты уже не здесь. Твоё тело стоит рядом с ней, но твоя душа... она всё ещё там, на той крыше. Или в том подземелье.

Джин Ву сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он не оборачивался, боясь, что если посмотрит в эти ярко-голубые глаза, то окончательно потеряет связь с реальностью.

– Зачем ты здесь, Юкио? – спросил он, стараясь придать голосу твердость. – Если ты пришёл забрать силу, которую дал... просто сделай это. Хватит играть с моей жизнью.

Юкио тихо рассмеялся. Этот смех был похож на шелест сухих листьев на могиле бога. Он оттолкнулся от стены и медленно, почти бесшумно, подошёл к Джин Ву со спины.

– Забрать? Зачем мне забирать то, что и так принадлежит мне по праву создания? – Юкио остановился в шаге от него. Аромат персика и терпкого табака мгновенно заполнил легкие Джин Ву, затуманивая рассудок. – Я не собираюсь разрушать твою жизнь, маленький Монарх. Мне нравится наблюдать за тем, как ты пытаешься быть человеком. Это... забавно.

– Это не игра для меня, – Джин Ву резко развернулся, оказавшись лицом к лицу с создателем. – У меня есть сын. У меня есть обязанности.

– Обязанности? – Юкио приподнял бровь, и на его губах заиграла та самая полуулыбка, которая преследовала Джин Ву в кошмарах и фантазиях. – Ты говоришь об обязанностях перед муравьями, пока в твоих жилах течет мощь, способная гасить звезды. Ты ведь сам чувствуешь это, верно? Как эта "мирная жизнь" душит тебя. Как тебе не хватает запаха смерти и вкуса истинной власти.

Юкио протянул руку и, не дожидаясь разрешения, коснулся черной серьги в своем ухе, а затем плавно перевел пальцы на воротник куртки Джин Ву.

– Ты одержим мною, Сон Джин Ву, – прошептал он, склонив голову набок. – Не потому, что я красив. И не потому, что я спас тебя. А потому, что я — единственное существо во всех мирах, которое стоит выше тебя. Твой инстинкт хищника требует подчинения лидеру стаи.

В этот момент в голове Джин Ву раздался гул. Это не было системное сообщение. Это был голос самой Тьмы, глубокий резонанс, который отозвался в каждом волокне его существа.

«Мой Король...» — прошелестели тысячи голосов его собственных теней. Бер, Игрис, Беллион — все они, скрытые в его тени, в этот миг склонились не перед ним, а перед тем, кто стоял напротив.

Джин Ву почувствовал, как по его коже пробежал озноб. Он был Теневым Монархом, повелителем смерти, но перед Юкио он ощущал себя мальчишкой, который впервые взял в руки кинжал. Это было унизительно. Это было пугающе. И это было... божественно.

– Ты... ты ведь даже не охотник, – выдавил Джин Ву, пытаясь зацепиться за логику. – Ассоциация думает, что ты переведенный S-ранг из Японии. Как ты прошел проверку?

Юкио весело блеснул глазами.

– Я создал правила этого мира, Джин Ву. Неужели ты думаешь, что я не смогу обмануть кусок магического кристалла? Для них я — Сато Юкио, талантливый парень с редким типом магии. Для тебя же...

Он сделал шаг вперед, почти вплотную, вынуждая Джин Ву отступить к самому окну.

– Для тебя я — то, чего ты жаждешь больше, чем вечной жизни.

Джин Ву чувствовал, как его воля тает. Он видел капельки пота на бледной шее Юкио, видел сложную вязь татуировки, которая, казалось, пульсировала в такт его собственному сердцу. Он хотел оттолкнуть его. Хотел вызвать своих солдат и приказать им уничтожить этого наглеца. Но он знал, что тени не шевельнутся. Они уже предавали его в присутствии своего истинного отца.

– Джин Ву?

Голос Хэ Ин внизу, на арене, прозвучал как гром среди ясного неба. Она махала ему рукой, приглашая спуститься.

Джин Ву на мгновение отвел взгляд от Юкио, посмотрев на жену. В её глазах была любовь и доверие. И в этот момент он почувствовал себя самым последним предателем на земле. Он любил её. Он действительно её любил. Но то, что предлагал Юкио, было за гранью человеческих чувств. Это была связь на уровне первородных атомов.

– Иди к ней, – Юкио внезапно отстранился, его голос снова стал нейтральным и холодным. – Иди, играй в мужа и отца. Я не тороплюсь. У нас впереди вечность.

– Почему ты просто не оставишь меня в покое? – спросил Джин Ву, чувствуя странную пустоту от того, что близость исчезла.

– Потому что ты интересен, – Юкио снова прислонился к стене и достал из кармана пачку сигарет. – Все остальные Монархи были скучными. Они либо подчинялись, либо бунтовали. А ты... ты пытаешься совместить в себе бога и человека. Я хочу посмотреть, когда ты сломаешься.

Юкио зажег сигарету, и облако сладковатого дыма поплыло по ложе.

– И еще одно, Джин Ву. Тот поцелуй в подземелье... это была лишь искра. Представь, что будет, когда я решу разжечь настоящий пожар.

Джин Ву ничего не ответил. Он развернулся и быстрым шагом вышел из ложи, почти выбегая на лестницу. Ему нужно было почувствовать холодный воздух, нужно было обнять жену, чтобы убедиться, что он всё ещё человек.

Когда он вышел на арену, Хэ Ин сразу заметила его состояние.

– Ты побледнел, – она обеспокоенно коснулась его лба. – Опять тени беспокоят?

– Нет, всё в порядке, – соврал Джин Ву, обнимая её за плечи. – Просто... переутомился.

– Этот новый охотник из Японии, – Хэ Ин кивнула в сторону ложи, где в тени всё ещё виднелся силуэт Юкио. – Он кажется странным. От него исходит такая аура... я никогда не чувствовала ничего подобного. Даже от тебя.

Джин Ву промолчал. Он чувствовал, как взгляд Юкио сверлит его спину.

Весь вечер Джин Ву был словно в тумане. Ужин с семьей, разговоры о школе Су Хо, планы на выходные — всё это казалось фальшивыми декорациями. В его сознании постоянно всплывал образ Юкио: его растрепанные волосы, серьги-кольца и этот невозможный, сводящий с ума вкус персика.

Ночью он не мог уснуть. Хэ Ин мирно спала рядом, но Джин Ву казалось, что стены комнаты сжимаются. Он встал и вышел на балкон.

Город спал, затянутый легкой дымкой. Джин Ву закрыл глаза и сосредоточился на своей тени. Обычно это успокаивало его, давало чувство контроля. Но сегодня его тени вели себя странно. Они не замирали по его приказу, а словно прислушивались к чему-то далекому.

– Ты так и не понял, да?

Джин Ву даже не вздрогнул. Он знал, что Юкио придет.

Создатель сидел на перилах балкона, глядя на луну. На нем была всё та же черная толстовка, капюшон был накинут на голову, скрывая лицо в глубокой тени.

– Ты не можешь убежать от того, кто создал твою суть, – Юкио спрыгнул на пол балкона и подошел к Джин Ву. – Твой брак — это попытка удержаться за берег, когда ты уже давно в открытом океане.

– Замолчи, – прошипел Джин Ву, чувствуя, как его мана начинает выходить из-под контроля. Фиолетовые искры заплясали по его рукам.

– О, ты злишься? – Юкио улыбнулся, и в темноте его глаза вспыхнули ярким неоновым светом. – Хорошо. Гнев — это тоже сила. Покажи мне свою ярость, Теневой Монарх. Ударь меня. Если сможешь.

Джин Ву не выдержал. Его рука метнулась вперед, пальцы сжались в кулак, наполненный сокрушительной мощью. Удар, способный снести гору, был направлен прямо в лицо Юкио.

Но за миллиметр до цели кулак остановился. Не потому, что Джин Ву передумал.

Юкио просто выставил один палец, коснувшись костяшек Джин Ву. И вся колоссальная мана Монарха просто... исчезла. Она не рассеялась, она всосалась в Юкио, словно в бездонную воронку.

– Слишком медленно, – прошептал Юкио. – Слишком слабо. Ты используешь силу, которую я тебе одолжил, против меня самого? Это почти оскорбительно.

Он перехватил кулак Джин Ву и резко дернул его на себя. Джин Ву потерял равновесие и врезался в грудь Юкио. Снова этот запах. Снова это невыносимое тепло.

– Ты хочешь меня, – Юкио обхватил его за талию, прижимая к себе так плотно, что Джин Ву чувствовал биение его сердца. Оно стучало медленно, размеренно, как метроном самой вечности. – Ты хочешь, чтобы я снова наполнил тебя. Чтобы я стер эту скучную человеческую жизнь и оставил только тьму.

– Нет... – выдохнул Джин Ву, но его руки сами собой легли на плечи Юкио, пальцы запутались в черных волосах.

– Ложь, – Юкио наклонился к его лицу. – Твое тело не умеет лгать. Твои тени не умеют лгать. Они уже поют от восторга.

Юкио не стал целовать его сразу. Он медленно провел кончиком языка по нижней губе Джин Ву, пробуя его на вкус, дразня, доводя до исступления. Джин Ву почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Весь его статус национального уровня, вся его божественность — всё это рассыпалось в прах перед этим двадцатилетним на вид парнем.

– Пожалуйста... – сорвалось с губ Джин Ву. Он сам не знал, о чем просит: прекратить это или, наоборот, довести до конца.

– Пожалуйста — что? – Юкио прикусил его мочку уха, прямо там, где у самого Юкио была серьга. – Хочешь почувствовать, каково это — быть по-настоящему живым?

В следующую секунду Юкио накрыл его губы своими.

Это не было похоже на первый раз. Тот поцелуй был передачей силы, этот же был актом обладания. Мана Юкио хлынула в Джин Ву неконтролируемым потоком, выжигая всё человеческое, всё слабое. Джин Ву чувствовал, как его зрение меняется, как он начинает видеть нити реальности, из которых соткан мир.

Он видел прошлое Юкио — миллиарды лет одиночества, создание первых звезд, битвы с существами, чьи имена стерты из истории. Он видел Эшборна, склоняющегося перед этим юношей. Он видел самого себя — маленькую искру, которую Юкио решил раздуть в пламя.

Когда Юкио отстранился, Джин Ву тяжело дышал, опираясь на него, чтобы не упасть. Его глаза теперь светились не фиолетовым, а тем же ярко-голубым светом, что и у создателя.

– Теперь ты видишь, – Юкио нежно погладил его по щеке. – Ты больше не просто Монарх. Ты — моё продолжение. Моя тень в этом мире.

– Что мне теперь делать? – голос Джин Ву звучал чуждо, в нем появились металлические нотки.

– Живи, – Юкио отступил на шаг, его фигура начала бледнеть, растворяясь в ночном воздухе. – Завтра ты пойдешь в Ассоциацию. Ты будешь улыбаться своей жене. Ты будешь тренировать своего сына. Но помни: каждый раз, когда ты будешь закрывать глаза, ты будешь чувствовать меня. Каждый раз, когда ты будешь использовать силу, ты будешь вспоминать этот вкус.

Юкио исчез, оставив после себя лишь легкий аромат персика и табака.

Джин Ву остался стоять на балконе. Он посмотрел на свои руки — они больше не дрожали. Напротив, в них чувствовалась такая уверенность и мощь, что казалось, он может сжать кулак и раздавить саму планету.

Он вернулся в спальню. Хэ Ин всё так же спала, не подозревая, что человек, который лег рядом с ней, больше не был тем Сон Джин Ву, которого она знала.

Джин Ву закрыл глаза. В темноте его подсознания Юкио сидел на троне из костей и звезд, улыбаясь ему. И Теневой Монарх знал, что он сделает всё, что угодно, лишь бы снова увидеть эту улыбку.

Он был одержим. Он был предан. Он был совершенен.

Утром, когда солнце снова залило город светом, Джин Ву проснулся первым. Он приготовил завтрак, поцеловал жену и отвез сына на тренировку. Со стороны он казался идеальным мужчиной.

Но когда в коридоре Ассоциации он прошел мимо молодого охотника по имени Сато Юкио, их взгляды встретились лишь на мгновение. Юкио едва заметно кивнул, а Джин Ву почувствовал, как в его груди снова вспыхнуло голубое пламя.

Игра продолжалась. И цена за неё, как и предупреждал Юкио, была выше, чем Джин Ву мог себе вообразить. Но теперь он знал — он заплатит её с радостью. Потому что вкус первородной тени был гораздо слаще, чем любая человеческая жизнь.