Пистолет и фея
Резонанс стали и звука
Утро в Алфее наступало слишком шумно.
Для человека, привыкшего просыпаться от малейшего шороха взводимого курка или скрипа половицы в холодном, промозглом Поттер-мэноре, школа фей казалась птичьим базаром. Звон колокольчиков, шелест шелковых юбок, визг первокурсниц, у которых опять сбежали заколдованные расчески, и бесконечный, приторный запах лавандового мыла. Этот мир был ярким, глянцевым и до тошноты беспечным. Он напоминал витрину кондитерской лавки, выставленную прямо посреди минного поля.
Гарри стоял у массивного дубового стола на цокольном этаже, в помещении, которое мисс Гризельда с легким пренебрежением выделила ему под мастерскую.
Перед ним лежала разобранная до последнего винтика система фильтрации школьного розария. Примитивный артефакт: кристаллы водной стихии вперемешку с латунными шестернями. Маги Магикса пичкали волшебством всё подряд, совершенно забывая о законах трения и усталости металла.
Гарри прикрыл глаза.
*«Анализ структуры».*
По нервным окончаниям скользнул привычный, едва заметный покалывающий холод. Серый свет в глубине зрачков вспыхнул и погас. Перед внутренним взором мгновенно выстроилась трехмерная проекция механизма. Трещина в левом передаточном валу, скол на гранях накопительного сапфира, кавитационный износ латунных лопастей.
– Криворукие дилетанты, – сухо констатировал Гарри в пустоту мастерской.
Он взял напильник, методично и точно снимая заусенец с металла. Каждое движение было выверено годами тренировок. Руки двигались сами, освобождая мысли.
Прошел почти месяц с тех пор, как он покинул Землю. Англия казалась далеким, дурным сном. Иногда по ночам ему все еще чудилось зеленое пламя «Авады», рев василиска в подземельях Хогвартса и надменный, самодовольный голос отца. Но утренний свет, пробивавшийся сквозь узкое полуподвальное окно, быстро стирал морок.
Здесь не было Дамблдора с его вечными разговорами о «великом благе», ради которого Гарри должен был добровольно лечь под нож. Не было брата-близнеца, чье самодовольство раздувалось с каждым выпуском «Ежедневного пророка». Здесь Гарри был просто техническим помощником. Тенью в сером комбинезоне и армейских ботинках. И это его более чем устраивало.
На старой электрической плитке, которую он собрал из металлолома на заднем дворе, тихо засвистел медный чайник. Гарри отложил инструмент, снял чайник и залил крутым кипятком смесь черного чая и сушеных ягод можжевельника. Запах терпкой смолы и жара мгновенно вытеснил цветочные ароматы.
– Ты варишь зелья прямо на верстаке? Какая дикость.
Гарри даже не вздрогнул. Шаги за спиной он зафиксировал еще тридцать секунд назад — легкие, пружинистые, с едва заметной задержкой на левую пятку.
– Это чай, Муза, – ровно ответил он, не оборачиваясь. – В отличие от того розового сиропа, который подают в столовой, этот напиток действительно помогает мозгам работать.
Девушка обошла верстак и без церемоний запрыгнула на край свободного деревянного стола, подтянув одно колено к подбородку. На ней были широкие спортивные штаны, короткий серый топ и неизменные наушники, висевшие на шее. В руках она крутила вчерашний резонатор. Стекло сферы переливалось чистым, глубоким кобальтовым оттенком.
– Звучит идеально, – произнесла она, постучав ногтем по полированной грани. – Никаких хрипов. Басы чистые, как горный обвал на рассвете. Ты настоящий шаман, Поттер. Или как там тебя называли на твоей планете?
– Мастером по ремонту, – сухо отозвался Гарри, пододвигая к ней вторую чистую кружку и наливая темный настой. – Сахара нет.
– И не надо, – Муза взяла кружку обеими ладонями, вдохнула пар и с легким прищуром посмотрела на него. – Ты всегда такой колючий с утра? Или это специальный режим для раздражающих фей?
– Это базовый режим для любого, кто ценит свое время, – Гарри сделал глоток, чувствуя, как горячая терпкость разливается по пищеводу. – Чего ты хотела? Не поверю, что принцесса звука спустилась в пыльный подвал просто ради кружки можжевелового чая.
Муза фыркнула, спрятав усмешку за краем кружки.
– Во-первых, я не принцесса. Оставь эти титулы Стелле, она от них балдеет. Во-вторых... девчонки собираются в Магикс. Блум хочет купить нормальные тетради, Стелла — очередную дюжину тряпок, а Флора ищет какие-то редкие удобрения на городском рынке.
Гарри молча поднял бровь, выражая абсолютное равнодушие к шопинг-планам женской половины общежития.
– И при чем здесь я? – спросил он. – Моя задача — следить за барьерами по периметру школы и чинить технику. Развлекать вас в торговых центрах в мои обязанности не входит.
– Блум боится, – просто сказала Муза, и ее тон мгновенно потерял насмешливость. – После нападения в Гардении она вздрагивает от каждой тени. А Стелла хоть и храбрится, но после потери скипетра в том парке чувствует себя уязвимой. Фарагонда запретила им выходить без сопровождения. И Блум попросила тебя.
– У вас есть специалисты, – холодно заметил Гарри. – Вон те разодетые мальчики на летающих мотоциклах из Красного Фонтана. Разве не их учили махать мечами и изображать благородных рыцарей?
– Специалисты тоже будут там, – Муза поморщилась, будто от зубной боли. – Команда Ская назначена официальным эскортом. Но... между нами? Они больше заняты тем, как блестят их доспехи и как эффектно они смотрятся на публике. Если начнется настоящая заваруха, они сначала будут строиться в красивую шеренгу. А ты... – она заглянула ему прямо в глаза, и в ее взгляде мелькнуло странное, взрослое понимание. – Ты просто стреляешь на поражение. С тобой спокойнее.
Гарри смотрел на нее несколько долгих секунд. В этой девчонке не было высокомерия чистокровных магов, не было приторной жалости Лили Поттер и не было глупой жажды славы, которой страдал его брат. Муза выросла среди бедности и потерь. Она знала, как выглядит изнанка жизни.
– Ладно, – Гарри поставил кружку на стол. – Дай мне десять минут.
– Договорились, мистер суровый стрелок, – Муза спрыгнула со стола, ее глаза озорно блеснули. – Только сними этот дурацкий комбинезон. А то Стелла упадет в обморок от твоего «ужасающего отсутствия вкуса».
– Мнение Стеллы о моем гардеробе волнует меня меньше всего на свете, – бросил Гарри, направляясь к оружейному шкафу в глубине мастерской.
***
Магикс гудел, как встревоженный улей.
Город представлял собой гремучую смесь магии и высоких технологий: парящие монорельсы, зеркальные небоскребы, фонтаны с разноцветной водой и толпы существ самых разных мастей — от человекоподобных магов до зеленокожих гуманоидов в деловых костюмах.
Для Гарри, одетого в привычные черные джинсы, темную водолазку и легкое пальто свободного кроя, этот город был сплошной слепой зоной. Слишком много открытых пространств, слишком много стеклянных витрин, дающих блики, слишком много потенциальных позиций для снайперов или засад. Под пальто привычно давили на ребра две «Беретты 92FS», магазины были снаряжены комбинированными патронами: девять граммов свинца с гравировкой рун рассеивания чар и сердечником из холодного железа.
– Гарри, гляди! – Блум подбежала к витрине магазина голографических проекторов, ее глаза сияли детским восторгом. – Они показывают запись вчерашнего концерта в трех измерениях! Прямо в воздухе!
– Держи дистанцию от проезжей части, Блум, – негромко, но властно произнес Гарри, сканируя взглядом крышу противоположного здания. – Гравитационные платформы имеют обыкновение терять высоту при перегрузке сетей. Если такой упадет — от тебя останется только мокрое пятно.
Блум неловко замерла, виновато улыбнувшись, но послушно сделала два шага назад.
– Ой, да брось ты, Гарри! – протянула Стелла, увешанная пакетами из бутиков с яркими логотипами. – Ты ведешь себя так, будто мы на передовой! Расслабься, выпей смузи из лунных ягод! Солнце светит, магазины работают, а рядом с нами — лучшие воины Магикса!
Она победно указала пальчиком на четверых парней, шедших чуть позади.
Специалисты выглядели так, словно только что сошли с плаката военной академии: облегающая синяя форма, белые плащи, высокотехнологичное оружие на поясах. Впереди вышагивал блондин — Скай, рядом с ним широкоплечий брюнет Брэндон, за ними тихо переговаривался очкарик Тимми, сверяясь с карманным датападом.
И замыкал шествие Ривен.
Бордовые волосы торчали дерзким ежиком, на поясе висела изогнутая плазменная сабля, а на лице застыло выражение глубочайшего презрения ко всему окружающему миру. Особенно к Гарри.
– Эй, землекоп, – раздался резкий, скрипучий голос Ривена. Он ускорил шаг и поравнялся с Поттером, смерив его высокомерным взглядом. – Тебе директриса не говорила, что охрана — это работа для мужчин? Зачем ты вообще увязался за нами? Таскать за девчонками покупки?
Гарри даже не повернул головы, продолжая контролировать периметр улицы.
– Я здесь для того, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств вытащить Блум живой, – сухо отозвался он. – А ты здесь, судя по твоей походке, исключительно ради демонстрации собственного профиля витринам.
Ривен резко остановился, его рука легла на рукоять сабли.
– Что ты вякнул?!
– Ривен, прекрати! – окликнул его Скай, обернувшись. – Мы на дежурстве, не устраивай сцен на глазах у горожан.
– Да плевать я хотел! – огрызнулся бордоволосый, наступая на Гарри. – Этот магл ведет себя так, будто он здесь самый крутой. Слушай сюда, оборванец: если появится хоть один монстр, стой на месте и не мешайся под ногами. Мы обучались в Красном Фонтане лучшим техникам фехтования, а ты даже меч держать не умеешь. Твое место на заднем дворе с гаечным ключом.
Гарри остановился. Медленно, плавно развернулся к Ривену лицом. В его серых глазах не было ни капли злости — только тяжелая, вымораживающая пустота, от которой у парня из Красного Фонтана внезапно пересохло в горле.
– Твоя стойка открывает печень при каждом широком шаге, – произнес Гарри тихим, пугающе спокойным тоном. – Пальцы левой руки напряжены, значит, баланс смещен вперед. Если я ударю тебя в коленный сустав сейчас, ты сложишься пополам за полсекунды до того, как твой плазменный клинок успеет активироваться. Фехтование — это искусство. А ты — просто озлобленный мальчишка, которому выдали дорогую игрушку.
– Ах ты... – Ривен дернулся вперед, готовый выхватить клинок, но дорогу ему мгновенно преградила Муза.
– Остынь, Ривен! – ее голос хлестнул, как пощечина. Глаза феи яростно полыхнули. – Тебя никто не просил открывать рот! Иди вон, потренируйся на манекенах, если тестостерон девать некуда!
– Муза, ты защищаешь этого пустого...
– Я защищаю тебя от травмпункта, идиот, – отрезала она и, резко развернувшись, схватила Гарри за рукав пальто. – Пойдем. Нам в другую сторону.
Гарри позволил увести себя. Он даже не оглянулся на задыхающегося от бессильной ярости Ривена. Такие типы встречались ему и в Хогвартсе: напыщенные гриффиндорцы вроде его братца Годрика, уверенные в своей неуязвимости ровно до первого настоящего перелома.
– Спасибо, – бросила Муза сквозь зубы, когда они свернули в более тихий квартал, оставив остальную группу возле центрального фонтана. – Терпеть не могу, когда он начинает строить из себя альфа-самца.
– Он не представляет угрозы, – пожал плечами Гарри. – Слишком много шума. Те, кто действительно опасен, обычно молчат перед ударом.
Муза искоса взглянула на него.
– Ты говоришь так, будто убивал людей.
– Я убивал чудовищ, – ровно ответил Гарри. – Иногда они выглядели как звери. Иногда носили человеческие лица и дорогие мантии. Разницы нет никакой.
Они шли по узкой мощеной улочке старого города. Здесь пахло старой бумагой, сушеными травами и нагретым камнем. Вывески магазинов мерцали мягким неоновым светом. Муза остановилась возле небольшой лавки с винтажными музыкальными инструментами и пластинками.
– Вот, – выдохнула она, прижимаясь ладонями к стеклу. – Смотри. Настоящая аналоговая гитара с Мелодии. Струны из жилы грозовой птицы. Отец когда-то рассказывал о таких...
Гарри посмотрел на инструмент. Темное, полированное дерево, изящный гриф, тончайшая паутина акустических рун на деке.
– Хорошая работа, – признал он. – Центр тяжести смещен к основанию, отдача при игре аккордами будет мягкой.
Муза улыбнулась — тепло, открыто, совсем не так, как улыбалась в школьных коридорах.
– Знаешь, Гарри... ты первый человек в этом дурацком измерении, который понимает структуру звука так же, как я. Все остальные слышат только шум или заклинания. А ты видишь, как это устроено изнутри.
– Звук — это волна. Механическое колебание среды, – Гарри чуть заметно скривил губы в подобии усмешки. – Никакой мистики. Физика и расчет.
– Зануда, – беззлобно бросила Муза. – Вечно ты все сводишь к физике...
Она не успела договорить.
Воздух на узкой улочке внезапно застыл. Температура упала на добрых пятнадцать градусов за доли секунды. Влажный воздух сконденсировался в ледяную крупу, осыпавшуюся на мостовую.
Гарри среагировал мгновенно. Его левая рука метнулась вперед, сгребая Музу за шиворот толстовки и с силой дергая ее на себя, за массивный каменный выступ витрины.
*КРА-А-АХ!*
В то место, где девушка стояла мгновение назад, с неба рухнула чудовищная сосулька размером с фонарный столб. Каменные плиты мостовой разлетелись на куски, ледяные осколки бритвами полоснули по воздуху, со звоном выбивая стекла музыкального магазина.
– Какого черта?! – выдохнула Муза, прижимаясь к груди Гарри. Ее сердце колотилось, как бешеное.
– Засада, – ледяным шепотом произнес Гарри. Его взгляд уже метался по карнизам крыш. – Температура падает локально. Магия льда высокого порядка.
Из клубящегося морозного тумана, заполнившего переулок, раздался звонкий, надменный женский смех, от которого кровь стыла в жилах.
– Ой, какая жалость! Крыска успела спрятаться в щель!
На крышу соседнего двухэтажного здания опустились три фигуры в темных, облегающих костюмах. Их окружали вихри черного дыма и искрящихся молний.
Ведьмы Облачной Башни. Трикс.
Во главе стояла пепельноволосая Айси, вокруг пальцев которой плясали лазурные иглы абсолютного холода. Справа парила Дарси, ее желтые глаза гипнотически пульсировали в полумраке, размывая контуры пространства. Слева зависла Сторми, вокруг ее рук с треском кружились фиолетовые электрические разряды.
– Где кольцо Солярии, феечка? – лениво протянула Айси, с презрением глядя вниз. – Блондинистая дурочка удрала на площадь, но вы двое так удачно отстали. Дарси, запри их. Не хочу, чтобы городская стража сунула сюда свои носы раньше времени.
Дарси взмахнула руками. По краям переулка взметнулись полупрозрачные темные барьеры, отсекая улицу от остального города. Звуки внешнего мира мгновенно пропали, сменившись глухим, давящим гулом.
– А с ней кто? – Сторми с кривой усмешкой указала на Гарри. – Какой-то оборванец без искры магии? Новый раб школы дурочек? Я испепелю его первой!
– Муза, слушай меня внимательно, – Гарри даже не смотрел на парящих ведьм. Его пальцы уже лежали на рифленых рукоятях «Беретт». – У той, что по центру, щит плотный, но статичный. У электрической — быстрая реакция, но тонкая защита. Темная держит барьер иллюзий. Сможешь сбить их концентрацию?
Муза сглотнула вязкую слюну, но ее страх мгновенно переплавился в ярость. Она выпрямилась, глаза вспыхнули рубиновым огнем.
– Я могу выдать ультразвуковой импульс на триста шестьдесят градусов. Разобьет лед и заглушит их заклинания на пару секунд.
– Отлично. Сделай это на счет «три». И падай на землю.
– Гарри, они ведьмы высшего круга! У них боевые щиты!..
– У меня экспансивные пули с холодным железом, – перебил он, и в его голосе прозвучала такая абсолютная, безжалостная уверенность, что Муза замолчала. – Раз, два... три!
– *ЗВУКОВОЙ ШОК!* – закричала Муза, вскидывая руки к небу.
Из ее ладоней вырвалась ослепительная розовая волна колоссальной акустической мощи. Воздух сжался с чудовищным хлопком. Стекла в окрестных домах брызнули во все стороны мелкой пылью. Темный купол Дарси задрожал, покрываясь сеткой ряби, а сосульки, свисавшие с крыш, взорвались ледяным дождем.
Айси и Сторми, не ожидавшие столь мощной и мгновенной звуковой атаки, инстинктивно вскинули руки к ушам, сбивая формулу атакующего заклинания.
И в этот микроскопический промежуток времени, в эту брешь между их мыслями и действиями, шагнул Гарри.
Два ствола вылетели из подмышечных кобур со скоростью атакующей кобры.
*БАХ-БАХ! БАХ-БАХ!*
Грохот выстрелов разорвал переулок. Никаких красивых лучей, никакого мерцания. Только чистая кинетическая ярость и свинец, летящий со скоростью триста пятьдесят метров в секунду.
Сторми даже не поняла, что произошло. Первая пуля ударила в ее наспех выставленный электрический щит, руны рассеивания чар мгновенно прожгли брешь в магической пленке, а вторая пуля пробила ей правое плечо навылет. Ведьму молний с диким воплем отшвырнуло назад, она покатилась по черепичной крыше, зажимая рану, из которой хлестала темная кровь.
– Что за чертовщина?! – взвизгнула Айси, ее глаза расширились от шока.
Она попыталась обрушить на Гарри ледяное копье, но он уже двигался. Плавный, скользящий шаг в сторону, уход с линии огня. Копье врезалось в мостовую там, где он стоял долю секунды назад, брызнув осколками.
Гарри вел стрельбу по-македонски: правая рука держала на мушке Айси, левая сместилась в сторону Дарси.
*БАХ! БАХ!*
Дарси попыталась раствориться в темноте, создавая клонов.
*«Анализ структуры. Колебания воздуха. Сердцебиение — слева на сорок градусов».*
Гарри даже не смотрел на иллюзии. Выстрел ушел точно в тень у водосточной трубы. Пуля выбила кирпичную крошку в сантиметре от виска настоящей ведьмы тьмы, сорвав с нее капюшон и срезав прядь фиолетовых волос. Дарси вскрикнула от ужаса, теряя контроль над барьером. Купол лопнул, как мыльный пузырь.
Айси поняла, что ситуация выходит из-под контроля с катастрофической скоростью. Существо внизу не было магом. Оно не произносило заклинаний, не чертило кругов в воздухе. Оно двигалось, как идеальная машина для убийства, а его железные палочки плевались смертью быстрее, чем они успевали сплести защитные чары.
– Тварь! – зашипела предводительница Трикс, взмывая выше в небо. – Сторми, Дарси, уходим! Живо!
Она метнула вниз огромную снежную бурю, ослепляя улицу и создавая завесу белого плотного тумана. Раздался хлопок телепортации, и ауры темной магии исчезли, оставив после себя лишь запах озона, крови и горелого пороха.
Тишина опустилась на разбитую улочку.
Гарри замер в низкой боевой стойке. Дым струился из двух стволов. Он медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, отвел затворы, проверяя патронники, сбросил полупустые магазины и с сухими, четкими щелчками вогнал свежие. Оружие скользнуло обратно в кобуры.
Только тогда он повернулся к Музе.
Девушка сидела на земле, прижавшись спиной к уцелевшей каменной кладке, и смотрела на него широко распахнутыми глазами. Ее грудь тяжело вздымалась, на щеке алела царапина от ледяного осколка, а пальцы мелко подрагивали.
– Ты... ты ранил Сторми, – севшим голосом прошептала она. – Они сильнейшие ведьмы Облачной Башни. Их боятся даже выпускники Красного Фонтана. А ты... ты просто расстрелял их, как мишени в тире.
Гарри подошел к ней и опустился на одно колено. Его лицо снова стало привычной непроницаемой маской.
– Они были медленными, – спокойно констатировал он. – Слишком много времени тратили на угрозы и позы. Настоящий враг не предупреждает перед атакой. Дай руку.
– Что? – не поняла Муза.
Гарри молча перехватил ее запястье. Пальцы у него были сухими, теплыми и на удивление аккуратными. Он достал из внутреннего кармана небольшой флакон с заживляющим экстрактом — магловский антисептик, очищенный и усиленный рунами восстановления, который он варил сам. Смочил чистый платок и осторожно коснулся царапины на ее щеке.
Муза тихо зашипела от резкого щиплющего холода, но руку не отдернула. Она смотрела на него снизу вверх — на резкие скулы, на тонкий шрам у виска, на пряди темных волос, упавшие на лоб.
– Ты сумасшедший, Гарри Поттер, – прошептала она, и в ее глазах, вопреки всему пережитому ужасу, заплясали знакомые озорные искорки. – Абсолютно, наглухо перекрытый псих.
– Возможно, – Гарри убрал платок и закрутил крышку флакона. – Но этот псих только что сохранил тебе жизнь. Иди сюда. Опереться сможешь?
Он помог ей подняться. Ноги Музы на мгновение подогнулись от пережитого стресса, и она невольно уткнулась лбом в его плечо. Ткань его пальто пахла порохом, железом и можжевельником. Странный, грубый запах, но сейчас он казался ей самым надежным во всей вселенной.
– Они вернутся, Гарри, – тихо сказала она, не поднимая головы. – Трикс не прощают унижения. Теперь они знают, кто ты.
– Пусть возвращаются, – ледяным тоном ответил он, осторожно придерживая ее за талию, чтобы она не упала. – В следующий раз я не буду стрелять по плечам.
В конце переулка послышался топот тяжелых сапог и возбужденные крики. Наконец-то появились специалисты во главе со Скаем и запыхавшийся Ривен с обнаженной плазменной саблей наперевес. Следом за ними бежали перепуганная Блум и Стелла.
– Муза! Гарри! – кричала Блум. – Мы услышали грохот! Что здесь...
Специалисты замерли, ошеломленно оглядывая картину погрома: развороченная мостовая, гигантские куски льда, пятна черной ведьминской крови на черепице и стреляные гильзы, блестевшие в щелях между камнями.
Ривен перевел взгляд с гильз на Гарри, который все еще спокойно поддерживал Музу. Его сабля мелко задрожала в руке.
– Здесь... здесь был бой? – выдавил Скай, опустив меч. – Кто на вас напал?!
Муза медленно отстранилась от Гарри, выпрямилась и смерила подоспевших «защитников» убийственно-холодным взглядом.
– Трикс, – сухо бросила она. – Но можете спрятать свои мечи, мальчики. Концерт окончен. Гарри сыграл сольную партию.
Она развернулась и пошла вперед по разбитой мостовой, даже не взглянув на Ривена, который стоял бледный, как полотно, наконец осознав, мимо какой бездны он прошел полчаса назад у фонтана.
Гарри молча зашагал следом за Музой, засунув руки в карманы пальто.
***
Поздним вечером на террасе восточного крыла Алфеи снова было тихо.
Ветер с озера шевелил темные кроны деревьев. На парапете дымилась свежая порция можжевелового чая. Рядом лежала отремонтированная аналоговая гитара — Гарри все-таки выкупил ее у перепуганного владельца лавки перед самым возвращением в школу, расплатившись земным золотом из своих гринготтских запасов.
Муза сидела на парапете, поджав ноги, и ее тонкие пальцы легко касались струн из жилы грозовой птицы.
Звук плыл над спящей школой — чистый, глубокий, пронзительный. В нем не было страха перед ведьмами, не было обиды на отца и не было одиночества. Это был гимн выживших. Песня тех, кто умел держать удар.
Гарри сидел рядом, прислонившись к каменному столбу, с привычной ветошью в руках, методично стирая следы нагара с затвора «Беретты».
– Знаешь, о чем я думаю? – не переставая играть, тихо спросила Муза.
– О чем?
– О твоем брате. О твоей семье в Англии.
Гарри замер, но пальцы не сжались на металле. Внутри больше не было той слепой, раздирающей ярости, что жгла его в Поттер-мэноре.
– Забудь о них. Это мертвое прошлое.
– Нет, – Муза мягко оборвала аккорд, прижав струны ладонью. Она повернулась к нему, и в темноте ее глаза блестели влажным, теплым светом. – Я просто думаю... какими же слепыми идиотами они были. Они вырастили чудовище для парадов, но вышвырнули того, кто действительно умел защищать.
Гарри посмотрел на нее. Впервые за долгие, бесконечные годы ледяная броня в его груди дала крошечную, едва заметную трещину.
– Каждый делает свой выбор, Муза, – негромко произнес он. – Они выбрали ложь, которая красиво блестит. Я выбрал правду, которая пахнет порохом.
– И хорошо, что выбрал, – Муза пересадила себя ближе, сокращая разделявшее их расстояние до минимума. Ее плечо коснулось его плеча — просто, без магии, по-человечески тепло. – Потому что иначе ты бы не оказался здесь.
Она снова ударила по струнам, рождая низкий, вибрирующий звук, который идеально совпал с тяжелым металлическим щелчком затвора, вставшего на боевой взвод.
Два инструмента. Две разные природы.
Но в ночной тишине Магикса они звучали в абсолютный, идеальный унисон.