Пистолет и фея
Баллистика подземного эха
Слесарная мастерская цокольного этажа встретила новое утро запахом свежемолотого кофе, машинной смазки и разогретой канифоли.
После победы над Трикс и отправки ведьм в монастырь Светлый Камень прошло несколько месяцев. Магикс наслаждался обманчивым, пьянящим миром. В Алфее начался новый учебный семестр: коридоры замка вновь наполнились щебетом вернувшихся с каникул студенток, шелестом шелковых юбок и звоном серебряных колокольчиков, возвещавших начало лекций по метаморфосимбиозу.
Но для Гарри Поттера понятие «мирное время» существовало исключительно как интервал между чисткой оружия и установкой новых минных заграждений.
На массивном верстаке из мореного дуба лежал разобранный до последнего винтика девятимиллиметровый карабин. Тонкий луч галогеновой лампы высвечивал внутреннюю поверхность ствольной коробки, где Гарри алмазным резцом наносил микроскопическую гравировку: руну Турисаз, соединенную с глифом поглощения кинетической отдачи.
Рядом, подобрав под себя ноги и уютно устроившись на широком деревянном ящике из-под плазменных батарей, сидела Муза.
Фея музыки выглядела сонной, но совершенно умиротворенной. На ней были свободные спортивные брюки и черная футболка Гарри с эмблемой ликвидаторов Гонконгской Триады, выцветшей от бесчисленных стирок. В руках девушка держала большую керамическую кружку с крепким черным чаем, наблюдая за каждым движением пальцев юноши сквозь пар.
– Ты снова не спал, – тихо произнесла она, нарушая мерное цоканье резца по стали.
– Спал, – не поднимая головы, отозвался Гарри. – Четыре часа тридцать минут. Глубокая фаза сна — два часа сорок минут. Для восстановления нервно-мышечной проводимости достаточно.
– Зануда, – Муза чуть заметно улыбнулась, сделав глоток чая. – Весь замок празднует начало второго курса. Стелла притащила сорок чемоданов из Солярии и уже второй час терроризирует Блум примеркой новых шляпок. А ты сидишь в подвале и точишь железо, будто завтра на нас упадет луна.
Гарри аккуратно отложил резец, взял со стола салфетку, пропитанную оружейным маслом, и бережно протер затвор:
– Завтра луна не упадет, Муза. Но статистика локальных конфликтов показывает: восемьдесят пять процентов нападений происходят именно тогда, когда гарнизон расслабляется после трудной победы. Трикс были лишь верхушкой айсберга. Амбициозные сопливые девчонки, дорвавшиеся до темных свитков. Они шумели, орали и выставляли напоказ свою ненависть. Настоящие хищники так не воюют.
– Настоящие хищники сидят в засаде?
– Настоящие хищники приходят снизу, – юноша поднял глаза. В глубине серых зрачков застыла холодная, расчетливая настороженность. – Сейсмографы в южном секторе уже три недели фиксируют микротолчки на глубине четырех миль под Черным болотом. Это не тектоника. Частота колебаний искусственная. Семь герц. Резонанс полого пространства.
Муза напряглась. Ее кружка опустилась на верстак без единого звука. За месяцы, проведенные плечом к плечу с Гарри, она научилась безошибочно распознавать этот тон: тон ликвидатора, почуявшего запах чужой засады.
– Думаешь, древняя магия?
– Думаю, кто-то перекапывает подземелья Магикса в промышленных масштабах, – Гарри щелкнул затвором, собирая карабин воедино за шесть секунд. Механизмы встали на пазы с сухим, хищным звуком. – И этот «кто-то» не оставляет теплового следа. Никаких эманаций огня или бури. Чистая пустота. Пожиратель эфира.
Он не успел договорить.
На контрольной панели внешнего периметра, закрепленной на стене над картой окрестностей, замигал тревожный красный диод. Раздался резкий, прерывистый зуммер — сигнал обрыва контрольного кабеля на дальнем рубеже.
Гарри мгновенно замер, превратившись в натянутую стальную струну.
– Сектор восемь-ноль-четыре, – его голос стал жестким, армейским. – Опушка леса за Дикими ущельями. Нарушение светового барьера. Обрыв оптоволокна номер три.
Муза спрыгнула с ящика, ее пальцы привычным движением скользнули к поясу, где висел модифицированный звуковой резонатор:
– Зверь? Тролль из болот?
– Тролли не режут оптоволокно на высоте двух футов от земли, – Гарри уже надевал тактическую разгрузку. – Кабель перекушен или перебит кислотой. Движение быстрое, рваное. Скорость — около двадцати миль в час. Объект уходит от преследования.
Он сорвал со стены короткий помповый дробовик двенадцатого калибра, вогнал в патронник тяжелый патрон с вольфрамовой картечью и защелкнул предохранитель:
– Муза, остаешься на узле связи. Предупреди Гризельду и подними дежурное звено специалистов.
– Даже не надейся, Поттер, – девушка вскинула подбородок, и в ее темных раскосых глазах сверкнула знакомая упрямая ярость. – Один в лес ты не пойдешь. Сектор восемь — это зона базальтовых эхо-ловушек. Если там засада, тебе понадобится акустический радар, а не только твои свистящие трубки. Я иду с тобой.
Гарри посмотрел на нее — ровно две секунды. Взвесил риски, ее боевую форму, надежность ее рунических браслетов. Затем коротко кивнул:
– Дробовик не перекрывает тыл. Берешь акустический резак и две светошумовые гранаты. Дистанция за мной — три метра. Ни шагу в сторону без команды. Пошли.
***
Лес за пределами защитного купола Алфеи встретил их гнетущей, мертвой тишиной.
Здесь, на стыке цветущих полян Магикса и сумрачных ущелий Бесплодных земель, обычно звенели цикады и шумели ручьи. Но сегодня природа словно вымерла. Птицы не пели, ветви вековых сосен замерли без движения, а в воздухе висел удушливый, плотный запах озона, болотной гнили и... серы.
Гарри двигался сквозь подлесок бесшумно, ступая на мягкий мох внешней стороной подошвы штурмовых ботинок. Помповый дробовик покоился у бедра, ствол направлен под углом в сорок пять градусов к земле. В правом ухе мерно шипел фильтр тактического ларингофона.
Муза шла след в след, ее дыхание было ровным, почти неслышным. Ее ладонь лежала на полированном корпусе резонатора, улавливая тончайшие колебания эфира.
– Гарри, – раздался ее шепот в наушнике. – На одиннадцать часов. Земля дрожит. Но это не шаги. Это... шелест. Словно сотни гигантских насекомых скребут по камню.
– Вижу след, – юноша опустился на одно колено у корней вывернутой бурей сосны.
На влажной земле темнело багровое пятно. Не человеческая кровь — густая, светящаяся слабым розоватым светом субстанция, похожая на расплавленный жидкий полимер.
– Морфикс, – Гарри коснулся капли кончиком тактического ножа. Металл зашипел, но руна рассеивания сдержала разъедание. – Высокоплотная магия текучей формы. Характерна для водного сектора планеты Андрос. Чистая кинетическая энергия, завязанная на клеточную структуру воды.
– Андрос? – Муза присела рядом, вглядываясь в чащу. – Что фея с Андроса забыла в наших лесах? До их пространственных врат тысячи миль!
– Узнаем, когда найдем тело. След ведет к оврагу. Она ранена. Шаг неровный, волочит правую ногу. Преследователи идут параллельным курсом по верхнему гребню.
Гарри поднялся, перехватил дробовик обеими руками и бросился вперед, низко пригибаясь к кустарнику.
***
На дне каменистого оврага разыгрывалась бойня.
Девушка отступала спиной к отвесной скале. Ее темная кожа лоснилась от пота и крови, густые каштановые кудри спутались, а бирюзовый спортивный костюм с серебряными вставками был разорван когтями на плече и боку. На ее лице, перечеркнутом глубокой ссадиной, застыло выражение загнанного, но абсолютно несгибаемого бешенства.
В руках беглянки дрожал пульсирующий клинок из полупрозрачной розовой плазмы — Морфикса. Она тяжело дышала, ее магический резерв истощился до критической отметки, но глаза цвета морской волны горели яростным, первобытным огнем воина.
– Назад, порождения грязи! – ее хриплый, сорванный голос эхом метался по каменному мешку. – Назад!
Ее окружали четверо.
Но это не были люди, ведьмы или обычные монстры Магикса.
Существа напоминали чудовищных химер, словно слепленных из ожившей нефти и застывшего обсидиана. У них не было глаз — лишь хищные, вытянутые морды с рядами зазубренных клыков, длинные узловатые лапы с адамантовыми когтями и тяжелые кожистые крылья за спиной, оставлявшие в воздухе черные, дымящиеся следы энтропии. От тварей веяло могильным холодом, вымораживавшим траву вокруг их лап.
Теневые гончие. Порождения Подземного мира.
Один из монстров припал к земле, готовясь к прыжку. Его пасть раскрылась, исторгая волну парализующего инфразвука, от которого у раненой девушки подкосились колени. Розовый плазменный клинок в ее дрожащей руке мигнул и опал, превратившись в бесформенную каплю.
– Пикси... – прошептала фея, бессильно привалившись затылком к холодному базальту. – Простите меня... я не дошла...
Тварь сорвалась с места, рассекая воздух черной молнией. Шесть дюймов бритвенно-острых когтей были нацелены прямо в горло беззащитной девушки.
Она закрыла глаза, готовясь к удару.
*УДАР ПРОЗВУЧАЛ.*
Но это был не хруст ее костей.
Воздух над оврагом разорвал сухой, оглушительный грохот, многократно усиленный каменными стенами каньона.
*БАХ-БАХ.*
Два выстрела двенадцатого калибра слились в единый раскат грома.
Сноп вольфрамовой картечи, вымоченной в святой воде, азотнокислом серебре и толченом корне белладонны, ударил летящей твари точно в основание черепа. Физический импульс чудовищной мощности буквально остановил трехсоткилограммового монстра в воздухе, смяв его челюсть и расплющив обсидиановый гребень.
Тень взвыла — не голосом зверя, а скрежетом рвущегося железа — и кубарем покатилась по камням, заливая осыпь черной дымящейся слизью.
Девушка распахнула глаза, ошеломленно глядя на обезглавленную тушу, бившуюся в судорогах в двух шагах от ее ног.
На гребне оврага стояла фигура.
Парень в темном тактическом комбинезоне, без мантии, без сверкающих доспехов, без палочки в руках. Он стоял на колене, удерживая на плече дымящийся помповый дробовик. Его лицо закрывали поляризационные очки, а пальцы в кевларовых перчатках с хирургической точностью загнали в подствольный трубчатый магазин два новых патрона.
*Клац-клац.*
– Муза, сектор четыре! – прозвучал его металлический голос, не выражавший ни единой эмоции. – Низкие частоты, режим подавления плотности!
– Приняла!
Из-за спины стрелка вылетела невысокая девушка. Ее пальцы ударили по струнам резонатора, и овраг наполнился ревущим басовым гулом частотой в двенадцать герц.
Оставшиеся три теневые твари заверещали, зажимая перепончатые уши лапами. Их плотные, казавшиеся монолитными тела начали дрожать, распадаясь на нестабильные слои темной плазмы: акустический резонанс Музы разрушал эфирную матрицу, удерживавшую порождения тьмы в физическом мире.
– Дистанция — пятнадцать метров, – Гарри спрыгнул на дно оврага, перекатился через плечо и вышел на линию огня, вскидывая обе «Беретты».
Стрельба по-македонски.
*БАХ-БАХ-БАХ-БАХ.*
Четыре выстрела специальными экспансивными пулями с сердечником из холодного чугуна прошили грудные клетки двух монстров. Чугун, смертельный для любых существ нижних планов, закипел внутри их тел, вызывая цепную реакцию магического распада. Твари вспыхнули фиолетовым огнем и осыпались на базальт комьями жирной сажи.
Последний монстр — самый крупный, с размахом крыльев в четыре метра — попытался взмыть вверх, спасаясь от свинцового урагана.
Гарри даже не поднял пистолеты.
Его левая рука метнулась к разгрузке, пальцы сорвали чеку с тяжелого цилиндра с белой маркировкой.
*«Фосфорно-термитная граната М34. Температура горения — две тысячи четыреста градусов. Реагент на кислородное связывание».*
Бросок был идеален: граната влетела точно в раскрытую пасть чудовища за секунду до взмаха крыльев.
– Вниз! – скомандовал Гарри, бросаясь вперед и закрывая собой ошеломленную незнакомку.
Его тяжелый бронежилет прижал девушку к камням, широкая спина укрыла ее от взрывной волны.
*БУ-У-УМ!*
Ослепительно-белая вспышка химического огня осветила дно оврага ярче полуденного солнца. Фосфор мгновенно выжег весь кислород в радиусе пяти метров, превратив тело летающей твари в горящий метеорит. Ошметки плоти и горящие капли смеси с шипением падали на камни, мгновенно сгорая без следа.
Через пять секунд все было кончено.
В овраге повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающего фосфора и тяжелым дыханием троих выживших. Пахло паленой шерстью, раскаленным металлом и едким белым дымом.
Гарри медленно поднялся на ноги, отряхивая рукав от копоти. Пистолеты с сухим щелчком скользнули в кобуры под мышками.
– Периметр чист, – произнес он в ларингофон. – Угроза ликвидирована. Расход боеприпасов: четыре патрона магнум, два девять-на-девятнадцать, одна зажигательная единица.
Он повернулся и посмотрел вниз, на спасенную фею.
Девушка полулежала на камнях, прижимая окровавленную ладонь к раненому боку. Ее темные глаза смотрели на Гарри с дикой смесью ужаса, изумления и первобытного недоверия. Она никогда в жизни не видела, чтобы магические сущности древней тьмы уничтожались с такой безжалостной, механической и абсолютно неволшебной эффективностью.
– Кто... кто ты такой?.. – выдавила она потрескавшимися губами.
– Технический специалист академии Алфея Гарри Поттер, – ровно представился он, снимая тактические очки. – А вы, юная леди, нарушили границу школьного лесничества без оформления пропуска.
Девушка дернулась, попыталась опереться на локоть, чтобы подняться, но вскрикнула от боли: разрыв мышц и отравление темным ядом взяли свое. Ее веки задрожали, Морфикс вокруг пальцев окончательно испарился, и она бессильно уронила голову на каменную крошку, проваливаясь в спасительное беспамятство.
– Гарри! – Муза спрыгнула с уступа, подбегая к ним. – Она без сознания! Рана на боку... там следы некротического распада! Это когти теневых гончих!
Гарри уже стоял на одном колене рядом с беглянкой. Его пальцы быстро и профессионально разрезали бирюзовый шелк костюма медицинскими ножницами, обнажая рваную рану на ребрах. Края пореза были черными, источая тонкий серый дымок.
– Яд низших слоев, – констатировал он, доставая из набедренной сумки ампулу со светящейся золотистой жидкостью и портативный пневматический инъектор. – Подавляет кроветворение, блокирует мана-каналы. Если не ввести нейтрализатор в течение десяти минут, начнется гангрена легкого.
Он прижал инъектор к ее шее. Раздался тихий шипящий щелчок. Лекарство ушло в вену.
– Ты взял сыворотку из слез феникса? – удивилась Муза.
– Я всегда беру то, что может спасти жизнь моему личному составу, – Гарри бережно, но крепко подхватил раненую девушку на руки, поднимаясь с колен. Ее голова бессильно опустилась ему на плечо. – Она весит не больше пятидесяти килограммов. Обезвоживание, крайняя степень магического истощения. Мы не дотащим ее до медпункта пешком — там слишком много любопытных глаз.
– Куда тогда?
– В мою мастерскую. Там есть хирургический стол, стерильные бинты и полевой очиститель крови. А главное — там нет дурацких вопросов от директрисы, пока мы не выясним, кто эта девчонка и какая тварь загнала ее под наши стены. Двигаем, Муза. Прикрывай тыл.
***
Слесарная мастерская превратилась в полевой госпиталь за три минуты.
Гарри уложил незнакомку на широкий верстак, предварительно застеленный чистой брезентовой простыней. Мощная бестеневая лампа заливала ярким белым светом ее смуглое лицо, на котором проступили капли лихорадочного пота.
Муза действовала быстро и слаженно: принесла таз с горячей водой, полотенца и флакон с экстрактом серебряного корня. Ее движения были точными — сказывались месяцы совместных тренировок и ночных дежурств после битвы за школу.
Гарри работал молча, сосредоточенно, словно хирург в прифронтовом медсанбате.
Пинцетом он извлекал из раны мельчайшие обломки обсидиановых когтей, складывая их в металлическую мензурку. Каждый кусочек шипел, соприкасаясь со спиртом. Затем юноша щедро залил рану мазью из пепла феникса и толченого безоара, наложил гемостатическую губку и начал методично, виток за витком, затягивать тугую давящую повязку эластичным бинтом.
– Пульс стабилизировался, – Муза держала два пальца на запястье девушки, прислушиваясь к внутреннему ритму ее тела. – Шестьдесят восемь ударов. Температура спадает. Ее природная магия невероятно сильна, Гарри. Она регенерирует быстрее, чем Блум после ожогов.
– Потому что она тренированный боец, – Гарри закрепил конец бинта зажимом и стянул окровавленные резиновые перчатки, бросив их в урну. – Обрати внимание на мозоли на ладонях. Это не от ручек чайных чашек. Меч, копье или боевой посох. Широкий хват. Плечевой пояс развит превосходно. На Андросе так тренируют только королевскую гвардию или высшую аристократию.
В этот момент ресницы девушки дрогнули.
Она судорожно вздохнула, выгнулась на столе, ее правая рука молниеносно метнулась вперед, пытаясь схватить Гарри за горло:
– Назад, твари!..
Гарри даже не моргнул. Его левая рука плавно, с мягкой неумолимостью перехватила тонкое запястье феи, повернула его в анатомический замок и аккуратно прижала к столешнице, блокируя любую возможность удара:
– Тихо. Угрозы нет. Ты в безопасности.
Девушка распахнула глаза.
Взгляд цвета морской волны метался по низким сводам подвала, выхватывая ряды инструментов, ящики с патронами, лампы, висящие на стенах чертежи и, наконец, лицо склонившегося над ней парня.
– Где... где я? – ее голос был хриплым, пересохшим.
– Алфея. Школа для фей, королевство Магикс, – мягко произнесла Муза, подходя ближе и протягивая ей стакан с прохладной водой. – Ты в слесарной мастерской. Гарри вытащил тебя из оврага и обработал раны. Пей мелкими глотками, у тебя сильное обезвоживание.
Незнакомка недоверчиво посмотрела на стакан, затем на Музу. Заметив школьную форму и рунический звуковой резонатор на поясе азиатской девушки, она немного расслабилась, жадно припав губами к стеклу и осушив стакан до дна.
Гарри медленно отпустил ее руку, отойдя к раковине, чтобы вымыть руки:
– Твое имя?
Девушка с трудом села на верстаке, придерживая забинтованный бок. Боль заставила ее поморщиться, но королевская осанка вернулась мгновенно. Она расправила плечи, гордо вздернув подбородок:
– Лейла. Принцесса Андроса.
Муза удивленно приподняла бровь, переглянувшись с Гарри:
– Наследная принцесса? Что член королевской семьи делает в диких лесах одна, без эскорта и без корабля?
Лицо Лейлы мгновенно потемнело. В ее глазах вспыхнула такая концентрированная, черная боль, что даже воздух в подвале словно стал холоднее. Ее пальцы впились в брезент простыни:
– Эскорт мертв. Их разорвали в клочья три недели назад на границе Бесплодных земель. Я бежала... бежала сквозь подземные катакомбы, чтобы добраться до Алфеи. До Фарагонды.
– От кого ты бежала, принцесса? – Гарри вытер руки полотенцем, повернулся и прислонился спиной к верстаку, скрестив руки на груди. В его взгляде не было придворного почтения — только холодный анализ ситуации. – Твари, которые гнали тебя по оврагу, не принадлежали ни одной известной стае Магикса. Это порождения бездны.
Лейла подняла на него глаза, полные слез ярости:
– Они служат ему. Повелителю Теней. Теневому Фениксу... Лорду Даркару.
В мастерской повисла тяжелая, гулкая тишина.
Муза тихо ахнула, прижав ладонь к губам. Будучи феей с древней планеты Мелодия, она с детства слышала мрачные легенды о временах сотворения мира.
– Даркар... – прошептала Муза. – Это же... это древний миф. Темная противоположность Великого Дракона. Сущность, воплощающая первозданную тьму и энтропию. Считалось, что его заточили в недрах земли после падения Домино!
– Он не миф! – крикнула Лейла, и ее голос сорвался на рыдание. – Он проснулся! Он восстал из глубин своего подземного замка! Он собирает армию теневых монстров, и ему нужны... ему нужны ключи от Кодекса!
Она схватила Гарри за рукав куртки своими тонкими, дрожащими пальцами:
– Он захватил поселение пикси! Крошечных фей-хранительниц! Они в плену в его подземных темницах! Он пытает их... выкачивает их свет, чтобы узнать, где спрятаны части древнего артефакта! Я пыталась спасти их... я вывела нескольких, но нас настигли гончие... Я потеряла их в лабиринте!
Слезы хлынули по ее щекам, смывая следы копоти и грязи:
– Вы должны помочь мне! Фарагонда должна поднять армию! Если Даркар соберет Кодекс... он поглотит свет всех измерений!
***
Дверь мастерской распахнулась без стука.
На пороге стояла директриса Фарагонда в сопровождении профессора Палладиума. Лицо пожилой волшебницы было бледным и строгим. Ее чуткие охранные чары наконец засекли мощный всплеск темной магии, принесенный с лесной опушки.
– Мистер Поттер, Муза... – начала директриса, но осеклась, увидев сидящую на верстаке раненую принцессу Андроса и мензурку с дымящимися обломками обсидиановых когтей на столе.
– Мадам Фарагонда, – Гарри коротко кивнул, не меняя позы. – У нас гости. Официальный визит королевского дома Андроса. Без протокола, но с полным комплектом проникающих ранений и новостями о пробуждении древнего зла.
Фарагонда подошла к столу, ее глаза расширились при взгляде на Лейлу:
– Дитя мое... Принцесса Лейла? Король Теodor предупреждал меня о вашем исчезновении...
– Забудьте об отце, директриса! – Лейла попыталась встать, но покачнулась; Муза бережно поддержала ее за плечи. – Даркар вернулся! Он держит пикси в катакомбах под Бесплодными землями!
Фарагонда медленно закрыла глаза. Ее пальцы, сжимавшие тонкую палочку из белого дерева, мелко задрожали. В этот момент директриса выглядела не могущественной правительницей школы, а бесконечно уставшей женщиной, на чьи плечи снова рушился мир.
– Значит... предсказание нимфы Дафны сбывается, – тихо произнесла она. – Тьма, спавшая десять тысяч лет, нашла брешь в древней печати. Падение Домино было лишь первым шагом. Возвращение Феникса — это финал.
– Каковы его тактические параметры? – отрывисто спросил Гарри, нарушая патетическую тишину.
Палладиум нервно сглотнул, поправляя длинные светлые эльфийские волосы:
– Мистер Поттер, вы не понимаете... Лорд Даркар — это не маг. Это первородная космическая сила. Чистый антипод Огня Дракона. Он невосприимчив к большинству стихийных заклинаний, его броня поглощает магический свет, а его цитадель находится на глубине нескольких миль под землей, в пространственном разломе, куда не проникает ни один телепортационный луч.
– Прекрасно, – холодно констатировал Гарри. – Значит, обычная магия там бесполезна.
Он подошел к настенному стенду с чертежами, сорвал лист с проектом усиления внешних ворот и приколол чистый лист миллиметровки. В его руке появился черный маркер:
– Глубина залегания — четыре мили. Тип породы — гранит, базальт, зоны тектонических разломов. Обычный десант Красного Фонтана исключен: штурмовики не пройдут по узким пещерам, глайдеры разобьются о сталактиты. Магические щиты будут поглощаться фоновым полем цитадели.
Он повернулся к присутствующим. Его серые глаза остекленели, превратившись в два прицела:
– Это война в замкнутом пространстве. Подземная зачистка. Классическая операция спецназа по освобождению заложников в укрепленном бункере противника.
– Вы предлагаете штурмовать цитадель Первородного Зла силами пехоты?! – опешил Палладиум.
– Я предлагаю сформировать мобильную диверсионно-разведывательную группу, – отрезал Гарри. – Численность — не более шести единиц. Задача — проникновение через вентиляционные или дренажные каналы, разведка боем, обнаружение узников, минирование узловых точек инфраструктуры замка, эвакуация заложников, подрыв опорных конструкций. Если монстр сделан из темного эфира — мы зальем его жидким термитом и накроем объемными взрывами. Физику и давление пластов земли еще ни один бог тьмы не отменял.
Лейла смотрела на него снизу вверх, затаив дыхание.
Всю свою жизнь она слышала от магов Андроса длинные речи о гармонии приливов, о терпении и медитации. Но этот чужак... Этот странный парень с глазами цвета грозового неба говорил на языке действия. Жесткого, кровавого, но понятного каждому солдату.
– Я пойду с тобой, – твердо произнесла принцесса Андроса, стиснув зубы от боли. – Я знаю структуру катакомб. Я видела посты охраны. Без меня вы заблудитесь в первой же галерее.
– Ты едва стоишь на ногах, принцесса, – Гарри окинул ее критическим взглядом. – Твой мана-канал поврежден.
– У меня есть трое суток, – Лейла упрямо сжала кулаки, и вокруг ее пальцев вновь слабо, но отчетливо запульсировал розовый огонек Морфикса. – Дай мне три дня, техник. Я восстановлю форму. И я буду драться.
Гарри помолчал несколько секунд, оценивая крепость ее взгляда. Затем коротко, едва заметно кивнул:
– Трое суток. Интенсивная терапия, высококалорийный рацион, тактический инструктаж по обращению с земным снаряжением. Муза берет тебя под личный контроль.
– С удовольствием, – улыбнулась фея музыки, положив руку на плечо принцессы. – Научу ее паре приемов, как выбивать зубы монстрам без использования магии.
– Директриса Фарагонда, – Гарри повернулся к главе школы. – Мне нужен доступ к закрытым арсеналам Красного Фонтана. Все запасы белого фосфора, сейсмические заряды и тяжелые бронежилеты с защитой от радиации и темных излучений. И предупредите Блум. Ее Огонь Дракона — единственный источник энергии, способный пробить абсолютную броню Феникса, если мы сойдемся с ним лицом к лицу. Но на этот раз стрелять она будет по моим расчетам.
Фарагонда медленно выдохнула. Ее взгляд скользнул по молодым лицам защитников Алфеи.
– Да будет так, мистер Поттер. Совет трех академий поддержит вашу операцию. Да защитит нас Свет Дракона.
– Свет Дракона — это отлично, мадам, – Гарри щелкнул затвором карабина, убирая его в оружейный сейф. – Но я предпочитаю надеяться на полный боекомплект и вовремя заложенный пластид. Выдвигаемся в четверг на рассвете.
***
Глубокая ночь окутала замок Алфеи.
В мастерской снова было тихо. Лейлу перевели в жилой блок под охрану Флоры и Текны, где девушки уже готовили для нее укрепляющие травяные отвары.
Гарри сидел за своим верстаком в свете единственной лампы, методично набивая магазины девятимиллиметровыми патронами с серебряной насечкой на пулях. Щелк. Щелк. Металл холодил пальцы, мерный звук успокаивал взвинченные за день нервы.
Сзади подошла Муза.
Она молча обвила руками его шею, уткнувшись носом в его затылок, вдыхая знакомый запах пороха, кофе и мяты. Ее тело чуть заметно подрагивало от усталости.
– Снова война, Гарри, – прошептала она в тишину.
– Война никогда не заканчивается, фея, – он не переставал снаряжать магазин. – Она просто меняет позицию.
Муза обошла верстак, мягко перехватила его руки, останавливая монотонную работу, и села к нему на колени, обхватив его лицо тонкими, теплыми ладонями. Ее темные глаза смотрели прямо в его душу:
– Ты боишься? Это ведь не ведьмы. Это чудовище из времен сотворения мира.
Гарри посмотрел на нее. Его каменное лицо дрогнуло, и в уголках губ появилась редкая, едва уловимая тень улыбки:
– В Коулуне говорили: если бог может истекать кровью — значит, его можно убить. А если его можно убить — вопрос упирается исключительно в калибр и плотность огня.
– Неисправимый стрелок, – выдохнула она с нежностью и грустью, прижимаясь своими губами к его губам.
Поцелуй был долгим, солоноватым от привкуса пороховой гари, но бесконечно живым. Гарри крепче прижал девушку к себе, чувствуя биение ее сердца, бившегося в едином, спокойном ритме