← Назад к обзору

Пламя и Тень, Психокинез и Манипуляция, Хаос и Гравитация.

Наследие крови и шёпот судьбы

Тишина в доме Светлых была обманчивой. Несмотря на то что Венис и Стил, словно две незыблемые скалы, патрулировали периметр, внутри Сильвер, Рун и Верли не находили себе места. Чувство вины — странное, неуместное, колючее — скреблось в их сердцах. Они видели через окна, как тяжело пришлось Мефилесу, Мраку и Твею. Видели кровь на их лицах и то, как гордо они держались, несмотря на сокрушительную мощь старших братьев.

– Это было слишком жестоко, – тихо произнёс Верли, прижимая ладони к лицу. Его чёрные склеры казались ещё темнее на фоне бледной кожи. – Твей... он ведь просто хотел, чтобы я на него посмотрел.

– Мы не можем их жалеть, – Рун резко отвернулся от окна, хотя его пальцы дрожали, перебирая золотистые пряди волос. – Они Альфы. Они опасны. Но... Мрак не отступил. Даже когда Стил впечатал его в землю, он смотрел на моё окно.

Сильвер сидел в кресле, баюкая на коленях спящего Рея. Его золотые глаза светились тревогой. Он понимал братьев как никто другой. В Мефилесе он видел не только садиста, но и кого-то, кто отчаянно ищет якорь в бесконечном океане времени.

– Жалость — это первый шаг к доверию, – прошептал Сильвер. – А доверие для нас — непозволительная роскошь.

В этот момент воздух в гостиной внезапно завибрировал. Это не было похоже на появление врагов. Это была знакомая, родная энергия, которая волнами расходилась от самого центра дома. Пространство перед камином подернулось рябью, и одна за другой начали материализоваться фигуры.

– Кажется, мы вовремя к самому интересному! – раздался звонкий, энергичный голос.

Сильвер вскочил на ноги, бережно перекладывая Рея на диван. В центре комнаты стоял Соник. Его длинные синие волосы были растрепаны, а изумрудные глаза сияли привычным азартом. Рядом с ним, засунув руки в карманы, стоял Мэник, чьи салатовые волосы отливали в свете ламп мягким блеском.

– Соник? Мэник? – Рун бросился к ним, и в следующую секунду гостиная наполнилась шумом и радостными возгласами.

Вслед за ними из портала вышли остальные члены огромной семьи Светлых. Эми с её розовым каре и решительным взглядом, Руж, чьи белые волосы и бирюзовые глаза источали уверенность, и Мария, выглядевшая как ангел с золотыми локонами. Замыкали шествие Депрекс и Флис — братья, чья внешность была зеркальным отражением Верли и Руна, только с ещё более выраженными чертами их стихий.

– Мы почувствовали, что здесь становится жарковато, – Эми подошла к Сильверу и крепко обняла его. – Венис и Стил уже успели кому-то начистить морды?

– О да, – усмехнулся Депрекс, поправляя воротник. Его глаза с красными зрачками и кровавыми подтёками внимательно осмотрели комнату. – Я чувствую запах Тёмных Альф. И он чертовски знакомый.

Но Светлые пришли не одни. За их спинами, словно тени, возникли их партнеры. Сильвер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Шедоу, Дарк, Флитвей, Скордж... Каждого из них окружала аура такой плотности и мощи, что обычный человек потерял бы сознание.

– Шедоу? – Сильвер нахмурился, глядя на Альфу с чёрно-алыми волосами, который стоял рядом с Соником.

– Здравствуй, Сильвер, – Шедоу кивнул, его голос был глубоким и ровным. – Вижу, мой брат Мефилес уже успел доставить тебе хлопот.

В комнате повисла тяжелая пауза. Сильвер перевел взгляд с Шедоу на Дарка, который стоял рядом с Флисом, затем на Флитвея, чьи глаза с красными спиралями были точной копией глаз Твея.

– Брат? – переспросил Верли, переводя взгляд на Флитвея. – Ты хочешь сказать, что...

– Что мы все — одна большая, запутанная проблема, – Скордж, парень Мэника, нагло ухмыльнулся, поправляя свои тёмно-зелёные волосы. – Мефилес, Мрак и Твей — это наша семья. Альфы из клана Даркнесс.

– А мы — Бэты из клана Светлых, – закончила Руж, обнимая свою девушку Вейв. – Похоже, судьба решила сыграть с нами злую шутку и связать наши семьи узлами, которые невозможно развязать.

Дверь с террасы распахнулась, и в дом вошли Венис и Стил. Они замерли на пороге, увидев такое количество гостей.

– Весь клан в сборе, – констатировал Венис, убирая руки за спину. – Шедоу, Дарк, Флитвей... Я полагаю, вы здесь, чтобы заступиться за своих непутевых родственников?

– Мы здесь, чтобы не дать вам их убить, – Дарк сделал шаг вперед. Его тёмно-зелёные глаза опасно сузились. – Мрак — мой брат. Он психопат, склонный к разрушению, я знаю. Но если он влюбился в Руна, он не отступит. И я не позволю вам прикончить его только за то, что он не умеет правильно проявлять чувства.

– Они сидят в лесу, как побитые псы, – подал голос Флитвей, и его голос странно двоился, напоминая безумный смех Твея. – Твей в восторге от того, что Верли угрожал ему расправой. Это в их крови — искать силу, которая сможет их обуздать.

Соник подошел к Сильверу и положил руку ему на плечо.

– Слушай, Сильвер, мы знаем, через что ты прошел. Мы все знаем. И Шедоу знает. Именно поэтому он привел нас всех сюда. Чтобы показать: не все Альфы — монстры. Некоторые из них готовы стать щитом для тех, кого любят.

– Мефилес не умеет любить, – холодно отозвался Сильвер.

– Он не умел, – поправил его Шедоу. – До того, как встретил тебя. Ты пробудил в нём то, что он заморозил тысячи лет назад. Его одержимость — это его способ сказать, что он нашел свою пару.

– Это не оправдывает его методов, – Рун скрестил руки на груди, поглядывая на Дарка. – Мрак пытался меня запугать.

– Он пытался привлечь твое внимание, – Дарк усмехнулся. – Для него битва — это высшая форма признания. Если он хочет сразиться с тобой, значит, он считает тебя равным. А для Альфы Даркнесс нет ничего важнее, чем найти равного себе Бету.

Мария подошла к Верли и мягко взяла его за руку.

– Мы все прошли через это, – прошептала она. – Посмотри на нас. Мы — Светлые Бэты, и мы нашли свое счастье с Альфами Даркнесс. Это баланс, Верли. Тьма и Свет. Они дополняют друг друга.

– Но Рей... – Сильвер посмотрел на спящего сына. – Я боюсь за него.

– Мефилес никогда не тронет ребенка, которого ты любишь, – Шедоу подошел ближе. – Он может быть садистом, но он не глупец. Он понимает, что Рей — часть тебя. И если он хочет получить тебя, он примет и твое прошлое.

Внезапно Депрекс, который всё это время молча стоял у окна, напрягся.

– Они идут сюда, – произнес он. – Все трое. И они не одни.

– Что значит «не одни»? – Венис мгновенно оказался рядом.

– Они почувствовали нас, – Флитвей расхохотался. – Они почувствовали семью.

Дверь дома снова открылась, но на этот раз медленно. На пороге стоял Мефилес. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а на скуле красовался багровый след от удара Вениса. За ним стояли Мрак и Твей. Они выглядели измотанными, но в их глазах горел огонь, который не смогла потушить даже сокрушительная битва.

Мефилес обвел взглядом присутствующих. Его взор задержался на Шедоу, затем на Дарке и Флитвее.

– Значит, вы решили вмешаться, – произнес Мефилес. Его голос был хриплым.

– Мы решили предотвратить бойню, брат, – Шедоу вышел вперед. – Ты ведешь себя как дикарь. Сильвер — не трофей.

Мефилес перевел взгляд на Сильвера. В этом взгляде было столько боли, жажды и странного, пугающего обожания, что Сильвер невольно сделал шаг назад.

– Я знаю, кто он, – тихо ответил Мефилес. – Он — то, ради чего стоит существовать. И если мне нужно вытерпеть удары его братьев, чтобы он просто позволил мне дышать одним воздухом с ним... я буду терпеть.

Мрак протолкнулся вперед, его взгляд мгновенно нашел Руна.

– Дарк, – кивнул он брату, а затем снова посмотрел на золотоволосого Бету. – Рун, я принес тебе... это.

Он протянул руку. На его ладони лежал небольшой, идеально ограненный рубин, который светился внутренним пламенем.

– Это камень из сердца моих владений, – Мрак сглотнул. – Он такой же твердый и яркий, как ты. Я не прошу прощения. Я прошу права доказать, что я достоин твоего огня.

Твей же просто подмигнул Верли, который стоял рядом с Флитвеем.

– Эй, Верли! Смотри, твой брат Депрекс такой же хмурый, как и ты! Мы будем отличной компанией!

Верли только закатил глаза, но уголок его губ едва заметно дрогнул.

Венис и Стил стояли, преграждая путь вглубь дома. Атмосфера была натянута до предела. В одной комнате собрались две мощнейшие семьи — Светлые и Даркнесс. Десять Бет и девять Альф. Сила, способная перевернуть мир.

– Сильвер, – Венис обернулся к брату. – Решение за тобой. Мы можем вышвырнуть их отсюда прямо сейчас. Всех Альф Даркнесс, включая тех, кто пришел с нашими сестрами и братьями. Или...

Сильвер долго молчал. Он смотрел на свою семью — на счастливого Соника рядом с Шедоу, на Эми, которая держала за руку Блейз, на Марию и Соню. Он видел, что этот союз возможен. Что тьма не всегда поглощает свет — иногда она становится его оправой.

Он посмотрел на Мефилеса. Тот стоял неподвижно, ожидая приговора. В его зеленых глазах не было привычной лжи. Только ожидание.

– Пусть остаются, – наконец произнес Сильвер.

По комнате пронесся коллективный вздох облегчения.

– Но! – Сильвер поднял руку, и его глаза на мгновение вспыхнули золотом и голубым. – Если хоть один из вас напугает Рея или заставит моих братьев плакать... я лично отправлю вас в измерение безмолвия. И Шедоу вам не поможет.

– Справедливо, – кивнул Мефилес, делая шаг в комнату.

Дом Светлых, рассчитанный на большую семью, едва вместил всех присутствующих. Началась суматоха. Рун и Верли, несмотря на недавнюю враждебность, отправились на кухню вместе с Эми и Руж, чтобы приготовить ужин на всю ораву. Мрак и Твей тут же попытались последовать за ними, но были остановлены строгими взглядами Вениса и Дарка.

– Помогать будете, а не мешаться, – скомандовал Стил, вручая Мраку мешок картошки.

Сильвер присел на диван рядом с Реем. Мальчик проснулся от шума и теперь с любопытством разглядывал гостей.

– Мам, а кто эти дяди? – спросил он, указывая на Мефилеса.

Мефилес замер. Он медленно опустился на одно колено перед диваном, стараясь сделать свою ауру как можно менее пугающей.

– Я... я Мефилес, – произнес он, и в его голосе прорезались непривычные мягкие нотки. – Я друг твоей мамы.

Рей наклонил голову, изучая его.

– У тебя волосы как море, – серьезно заметил ребенок. – Красиво.

Мефилес на мгновение потерял дар речи. Он, кровожадный садист и путешественник во времени, был обезоружен простотой трехлетнего ребенка.

– Спасибо, – ответил он, и на его лице впервые появилась слабая, почти человеческая улыбка.

Сильвер наблюдал за этой сценой, и лед в его сердце начал медленно подтаивать. Он всё еще не доверял ему. Он всё еще помнил свою боль. Но видя, как Мефилес пытается найти общий язык с его сыном, он понял, что Шедоу был прав. Судьба дала им шанс на нечто иное.

Ужин превратился в настоящий пир. За огромным столом сидели все: Бэты-Светлые и Альфы-Даркнесс. Соник спорил со Скорджем о скорости, Мэник и Скордж смеялись над какой-то шуткой, Мария и Соня тихо переговаривались о чем-то своем. Рун сидел рядом с Мраком, и хотя он всё еще держался официально, он позволил Альфе положить руку на спинку своего стула. Верли и Твей обменивались колкостями, но в их глазах уже не было ненависти — только азарт игры.

Мефилес сидел напротив Сильвера. Он не ел, он просто смотрел на него, ловя каждое движение, каждую улыбку.

– Ты ведь понимаешь, что это только начало? – негромко спросил Сильвер, отпивая чай.

– Я знаю, – ответил Мефилес. – У нас впереди вечность, Сильвер. И я готов потратить её на то, чтобы ты перестал видеть во мне врага.

– Вечность — это долгий срок, – Сильвер посмотрел на свою корону-диадему, лежащую на каминной полке. – Посмотрим, хватит ли у тебя терпения.

– Для тебя — хватит, – Мефилес протянул руку через стол, едва касаясь кончиками пальцев мягкой ладони Сильвера.

Сильвер не отдернул руку. Его мягкая ладонь на мгновение соприкоснулась с холодной кожей Альфы, и по обоим телам пробежал электрический разряд — знак того, что связь установлена.

В ту ночь дом Светлых светился ярче всех звезд. Две семьи, разделенные природой, но объединенные кровью и чувствами, нашли общий язык. Впереди было много трудностей: принятие секретов, борьба с прошлым и осознание своей новой роли в этом мире. Но теперь они были не одни.

Бэты и Альфы. Свет и Тьма. Они сидели под одной крышей, и над домом, в ночном небе, кружили десять драконов — от крошечного Огонька до величественной Радужки, — охраняя этот хрупкий мир, который только что зародился из пепла старых обид.

Сильвер закрыл глаза, слушая смех своих братьев и сестер. Впервые за четыре года он почувствовал, что он не просто выживает. Он живет. И, возможно, этот бирюзововолосый демон рядом с ним — именно тот, кто поможет ему окончательно исцелиться.

– Добро пожаловать в семью, Мефилес, – прошептал Сильвер, и его слова утонули в общем шуме, но Альфа услышал их. И это было всё, что ему было нужно.