← Назад к обзору

Пленик

Ледяной привкус безумия

Прошло два дня с того момента, как жизнь Окумуры Юки превратилась в сюрреалистичный кошмар, замешанный на абсолютной власти и запредельной страсти. Два дня с тех пор, как Сон Джинву и Сон Сухо наглядно продемонстрировали ему, что сила Жнеца — ничто перед волей тех, кто повелевает самими тенями.

Юки сидел на кухне в своей квартире, пытаясь собрать осколки собственной гордости. В помещении было душно, несмотря на работающий кондиционер. На нем были только свободные серые штаны, низко сидящие на бедрах; верх он надевать не стал — кожа всё еще казалась слишком чувствительной, а фантомные ощущения чужих рук то и дело заставляли его вздрагивать.

Во рту таяло фруктовое мороженое на палочке — единственный способ хоть как-то охладить внутренний пожар и занять рот, чтобы не сорваться на крик. Юки сидел, ссутулившись, и буквально уткнулся щекой в прохладную поверхность кухонного стола. Его густые черные волосы были спутаны, а ярко-синие глаза смотрели в пустоту, отражая глубокое смятение.

– Я сошел с ума... определенно сошел с ума, – прошептал он, и его голос, всё еще немного хриплый, глухо отозвался от столешницы. – Почему я? Почему они выбрали именно меня?

В голове калейдоскопом проносились воспоминания последних сорока восьми часов. Он помнил тяжелый взгляд Джинву, в котором читалось не только желание, но и пугающая забота. Помнил дерзкую ухмылку Сухо и то, как тот без колебаний вторгался в его личное пространство, словно Юки был его личной подземельной добычей.

Юки прикрыл глаза, чувствуя, как татуировка на шее начинает покалывать. Это не было физической болью — это была магическая метка, невидимая для обычных людей, но обжигающая его самого. Монарх Теней не просто взял его тело, он оставил свой след в самой его сути.

– Я ведь Жнец, – Юки резко выпрямился, едва не выронив мороженое. – Я должен нести холод, смерть, одиночество. Я бунтарь, черт возьми! Я не должен сидеть здесь и дрожать от мысли, что они могут войти в эту дверь в любую секунду.

Он вспомнил запах дорогого парфюма Джинву и горьковатый аромат табака, который теперь ассоциировался у него не с собственным тайным курением, а с моментом его полного поражения. Он вспомнил, как Сухо сжимал его подбородок, заставляя смотреть в глаза, полные фиолетового пламени.

– Ненавижу, – выдохнул он, хотя сердце предательски пропустило удар.

Внезапно тени в углах кухни зашевелились. Они не были враждебными, скорее... любопытными. Юки замер, сжав палочку от мороженого так сильно, что дерево хрустнуло. Он знал этот почерк. Воздух в комнате мгновенно стал плотным, наэлектризованным, как перед грозой.

– Ты снова разговариваешь сам с собой, Юки? Это плохой признак.

Голос Сон Сухо раздался прямо за его спиной. Юки не слышал шагов, не слышал, как открылась дверь — для наследника Монарха Теней такие мелочи, как замки, не существовали.

Юки не обернулся. Он лишь сильнее впился зубами в ледяной фруктовый лед.

– Убирайся, Сухо, – пробормотал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я занят. Я... я рефлексирую.

– Рефлексируешь над тем, как тебе было хорошо? – Сухо подошел ближе и положил руки на спинку стула, нависая над парнем. Его взгляд скользнул по обнаженной спине Юки, задерживаясь на детализированной татуировке черепа на плече. – Выглядишь паршиво. Отец беспокоится.

– Твой отец — маньяк контроля, – Юки всё же повернул голову, сверкнув синими глазами. – А ты — его верный цепной пес. Вы вломились в мою жизнь, связали меня, а теперь ждете, что я буду вилять хвостом?

Сухо тихо рассмеялся. Этот смех всегда бесил Юки своей уверенностью. Парень почувствовал, как прохладные пальцы Сухо коснулись его шеи, медленно обводя контуры черного узора.

– Ты никогда не будешь вилять хвостом, – Сухо наклонился к самому его уху, обдавая горячим дыханием. – Именно поэтому ты нам и нужен. Другие ломаются под весом нашей ауры за секунды. А ты... ты огрызаешься даже тогда, когда не можешь пошевелить пальцем.

– Отвали, – Юки дернул плечом, сбрасывая его руку. – Почему я? В мире полно сильных охотников. Есть женщины, есть красавцы S-ранга... Зачем вам проблемный подросток с замашками камикадзе?

– Потому что ты не просто охотник, – в дверях кухни появился Сон Джинву.

Он выглядел как всегда безупречно: черная рубашка, идеальная осанка, взгляд, способный остановить сердце. Но сейчас в этом взгляде было нечто, предназначенное только для Юки — тяжелая, почти осязаемая нежность, смешанная с властностью.

– Ты — Жнец, Юки, – Джинву прошел вглубь кухни, и пространство вокруг него словно сжалось. – Твоя сила родственна моей. Ты — единственное существо, которое может выдержать пламя моей души и холод души Сухо, не превратившись в пепел.

Юки наконец встал, отбросив палочку от мороженого в раковину. Он стоял перед ними — босой, полураздетый, взъерошенный, но всё еще пытающийся сохранить остатки своей независимости.

– Вы говорите о совместимости магии, – Юки горько усмехнулся. – А я говорю о своей жизни. Вы хоть спросили, хочу ли я быть вашим... кем бы я ни был для вас? Вашим общим трофеем?

Джинву подошел вплотную. Он был выше, массивнее, и от него исходила такая волна силы, что Юки захотелось сделать шаг назад. Но он остался на месте, вздернув подбородок.

– Мы не берем трофеи, которые нам не принадлежат, – Джинву протянул руку и коснулся щеки Юки. Его ладонь была теплой, вопреки ожиданиям. – Ты принадлежал нам с того самого момента, как мы впервые вошли вместе в те врата. Ты почувствовал это тогда, не так ли? Твой Жнец узнал своих королей.

– Мой Жнец хочет отрубить вам головы косой, – огрызнулся Юки, хотя его дыхание сбилось.

– Ну так попробуй, – Сухо оказался рядом, обхватывая Юки за талию и притягивая к себе спиной. – Призови свое оружие. Давай устроим здесь бойню. Или признай, что твое тело дрожит не от ярости.

Юки почувствовал себя в капкане. Опять. Спереди — Монарх Теней, сзади — его неукротимый сын. Они окружили его, создавая свой собственный замкнутый мир, в котором не было места ни для кого другого.

– Вы с ума сошли... – повторил Юки, закрывая глаза. – Это неправильно. Вас двое, я один. Это... это безумие.

– В мире, где люди получают уровни и сражаются с богами, слово «правильно» давно потеряло смысл, – Джинву обхватил лицо Юки обеими руками, заставляя его открыть глаза. – Посмотри на нас. Мы — твоя судьба. Ты можешь бегать, можешь курить свои сигареты на крышах, можешь ненавидеть нас днем... но ночью ты всегда будешь возвращаться в наши тени.

– Я не ваша игрушка, – прошептал Юки, чувствуя, как его решимость тает под их напором.

– Ты — наше сокровище, – поправил Сухо, вжимаясь лицом в его плечо, прямо в татуировку черепа. – Самое колючее, злое и прекрасное сокровище во всех мирах.

Юки всхлипнул — не от горя, а от переизбытка эмоций, которые он больше не мог сдерживать. Его бунтарская натура требовала сопротивления, но его сила, его внутренняя тьма пела в унисон с их присутствием. Он был Жнецом, а они были теми, кто владел самой смертью.

– Я вас убью когда-нибудь, – выдохнул он, бессильно опуская руки на предплечья Сухо, которые удерживали его за талию.

– Мы будем ждать этого дня с нетерпением, – улыбнулся Джинву, наклоняясь и накрывая губы Юки своими.

Это не был тот хищный поцелуй из первой ночи. В нем было больше глубины, больше обещаний и какой-то древней, первобытной связи. Юки ответил — сначала неуверенно, а потом с той же страстью, которая всегда вела его в бой.

Сухо не остался в стороне, его руки начали исследовать тело Юки, заставляя парня снова почувствовать ту самую сладостную боль в мышцах, которая напоминала о его поражении. Но теперь это поражение не казалось таким уж горьким.

– Ты проголодался? – спросил Джинву, отстранившись на миллиметр, но не выпуская Юки из кольца своих рук. – Ты съел только мороженое.

– Я хочу курить, – честно признался Юки, глядя Монарху прямо в глаза. – И я хочу, чтобы вы оставили меня в покое хотя бы на час.

– Курить вредно для твоего здоровья, – Сухо прикусил его за плечо, оставляя аккуратный след зубов. – А насчет покоя... забудь. Мы пропустили слишком много времени, пока ты бегал от нас.

– Юки, – голос Джинву стал серьезным. – Мы здесь не для того, чтобы сломать тебя. Мы здесь, чтобы ты стал сильнее. Рядом с нами твоя сила Жнеца достигнет пика. Ты станешь тем, кем должен быть. Подле нас.

Юки посмотрел на них двоих. На отца, чья мудрость и мощь пугали и восхищали одновременно. На сына, чей огонь и напор заставляли чувствовать себя живым как никогда.

– Вы просто хотите, чтобы я готовил вам свой острый рамен, – попытался пошутить Юки, хотя его глаза всё еще светились от непролитых слез.

– И это тоже, – Сухо подхватил его под бедра, заставляя Юки обвить его талию ногами. – Но в первую очередь мы хотим, чтобы ты знал: ты больше никогда не будешь один. Ни в одном из миров. Ни в одной из теней.

Юки уткнулся лбом в плечо Сухо, чувствуя, как рука Джинву нежно поглаживает его по волосам. Безумие? Возможно. Но в этом ледяном привкусе безумия он впервые за долгое время почувствовал себя на своем месте.

– Ладно, – прошептал он. – Но рамен будете есть самый острый. Чтобы жизнь медом не казалась.

– Мы выдержим, – пообещал Джинву, целуя его в макушку. – Мы выдержим всё, что ты нам предложишь.

В тот вечер на кухне маленькой квартиры был заключен договор, который не был записан на бумаге, но был скреплен силой трех душ. Юки еще не знал, что ждет его впереди, какие битвы и какие наслаждения. Он знал только одно: его одиночество закончилось. И, возможно, это было именно то, чего его Жнец тайно желал всю жизнь.