← Назад к обзору

Пленик

Смертельное тепло между тенями

Закат окрасил комнату в багрово-золотые тона, пробиваясь сквозь щели плотных штор и рисуя на полу длинные, причудливые тени. Юки пришел в себя медленно, словно выныривая из вязкого, темного омута. Первым, что он почувствовал, была тяжесть. Не та магическая тяжесть, которая придавливает к земле во время зачистки врат S-ранга, а живая, горячая и собственническая.

Он лежал на животе, уткнувшись лицом в измятую шелковую подушку. Слева, закинув на него мощную ногу и собственнически обнимая за талию, сопел Сухо. Справа, прижавшись к его спине всем телом и уткнувшись носом в затылок, замер Джинву. Юки попытался пошевелиться, но тут же зашипел от резкой, прострелившей все тело боли.

– Черт... – выдохнул он в подушку, и его голос прозвучал так, будто он наглотался битого стекла.

Поясница ныла немилосердно. Каждое движение отзывалось тупой, пульсирующей болью внизу живота и в тех местах, о которых бунтарь-Жнец раньше предпочитал даже не задумываться. Его тело, закаленное в сотнях сражений, сейчас ощущалось как один сплошной синяк. Ощущения в «особой» зоне были настолько явными, что Юки не нужно было быть целителем, чтобы понять: его не просто использовали, его буквально вывернули наизнанку, не оставив ни одного живого места.

Он чувствовал себя так, словно по нему проехался танковый батальон, а потом вернулся, чтобы проверить, остался ли кто живой. Но самым постыдным было не это.

Юки замер, когда почувствовал, как тела по обе стороны от него начали пробуждаться. Сон Джинву, великий Монарх Теней, который годами страдал от бессонницы из-за вечного груза ответственности и бесконечных битв, сейчас дышал глубоко и размеренно. Сухо, вечно стремящийся доказать отцу свою силу, тоже выглядел непривычно расслабленным. Казалось, присутствие Юки подействовало на них как самое сильное успокоительное в мире.

Но стоило Юки дернуться, как расслабленность сменилась чем-то другим. Он кожей почувствовал, как изменилось состояние мужчин. То, что еще секунду назад было просто теплом, стало твердым, настойчивым и пугающе знакомым.

Юки покраснел так густо, что его лицо, шея и даже узоры татуировок, казалось, вспыхнули алым. Он чувствовал их возбуждение — явное, горячее, прижатое к его бедрам и ягодицам.

– Очнулся? – низкий, бархатистый голос Джинву раздался прямо над ухом.

Юки вздрогнул. Ладонь Монарха, лежавшая на его лопатке, медленно поползла вниз, очерчивая позвоночник и задерживаясь на пояснице, которая тут же отозвалась протестующим стоном.

– Не трогай... всё болит, – прохрипел Юки, пытаясь зарыться лицом глубже в подушку, чтобы скрыть свой стыд.

– Это логично, – Сухо приподнялся на локте, нависая над парнем с другой стороны. Его глаза, всё еще затуманенные после глубокого сна, искрились лукавством. – Мы были не слишком нежными. Но ты сам просил не останавливаться, помнишь?

– Я был в бреду! – Юки резко развернулся на бок, забыв о боли, и тут же пожалел об этом, оказавшись лицом к лицу с Сухо. – Вы... вы два озабоченных маньяка! Вы хоть понимаете, что я ходить не смогу?

– Я вылечу тебя, – спокойно отозвался Джинву, садясь на кровати. Его торс, освещенный заходящим солнцем, выглядел как изваяние древнего бога. – Моя магия теней может восстановить ткани за считанные секунды. Но я намеренно оставил тебя в таком состоянии на пару часов. Чтобы ты запомнил.

– Запомнил что? – Юки злобно сверкнул ярко-синими глазами. – Что вы сильнее? Я и так это знал!

– Нет, – Джинву наклонился и коснулся губами его горящего лба. – Чтобы ты запомнил ощущение принадлежности. Ты слишком привык быть один, Юки. Ты привык, что твоя сила Жнеца — это твое проклятие и твоя единственная опора. Теперь это не так.

Сухо тем временем не терял времени. Его рука скользнула под одеяло, накрывая пах Юки. Парень подскочил бы на месте, если бы Джинву не прижал его плечи к матрасу.

– Эй! Перебор! – Юки попытался оттолкнуть руку Сухо, но тот лишь переплел их пальцы, заставляя парня почувствовать собственную реакцию тела, которая, вопреки боли, начала пробуждаться.

– Посмотри на себя, – прошептал Сухо, прикусывая мочку уха Юки, там, где висела черная серьга. – Твое тело говорит совсем другое. Тебе нравится, когда мы рядом. Тебе нравится, что мы не боимся твоей смерти, потому что мы сами — хозяева смерти.

– Я вас ненавижу... – Юки зажмурился, чувствуя, как по телу снова разливается та самая томительная дрожь.

– Ты это уже говорил, – Джинву мягко перевернул его на спину. – Но твои зрачки расширяются каждый раз, когда я вхожу в комнату. Твое сердце начинает биться быстрее, когда Сухо касается твоей шеи. Ты можешь обманывать себя, Юки, но не нас.

Монарх Теней провел ладонью по животу парня, заставляя того непроизвольно выгнуться. Татуировка в виде черепа на плече Юки казалась сейчас особенно яркой, словно она впитывала энергию стоящих рядом мужчин.

– Мы выспались сегодня так, как не спали годами, – продолжал Джинву, и в его голосе проскользнула неожиданная нотка уязвимости. – Твоя сила... она как недостающий элемент пазла. Холод Жнеца уравновешивает тьму Монарха. Ты — наш покой, Юки. И наш хаос.

Юки перестал сопротивляться. Он лежал между ними — маленький, по сравнению с их мощью, изломанный, но бесконечно важный. Его бунтарская натура всё еще хотела выплюнуть какое-нибудь оскорбление, схватить сигарету и сбежать через окно, но тяжесть их тел и искренность в голосе Джинву заставляли его сердце сжиматься.

– Если вы думаете, что я теперь буду послушным домашним жнецом, то вы ошибаетесь, – пробормотал он, отводя взгляд.

– Мы и не хотим послушного, – Сухо рассмеялся, прижимаясь к его щеке своей. – Нам нравится, как ты огрызаешься. Нам нравится, как ты сражаешься. Но здесь, в этой спальне, ты будешь принадлежать нам без остатка.

– Поясница... – напомнил Юки, когда рука Джинву скользнула ниже, намекая на продолжение. – Джинву, я серьезно, там всё... в кашу.

Джинву вздохнул, и в его глазах блеснула искра сочувствия. Он положил ладонь на низ живота Юки, и парень почувствовал, как от руки Монарха исходит мягкое, пульсирующее тепло. Боль начала отступать, сменяясь приятным покалыванием. Ткани восстанавливались, магические каналы очищались, но чувство наполненности и легкое жжение всё равно остались — Джинву оставил их специально, как напоминание.

– Так лучше? – спросил Джинву, убирая руку.

– Немного, – Юки сел, кутаясь в простыню. Его черные волосы были в полном беспорядке, а взгляд метался между отцом и сыном. – И что теперь? Вы меня запрете здесь?

– Зачем? – Джинву встал и подошел к окну, глядя на засыпающий город. – Ты волен идти куда хочешь. Ты можешь зачищать врата, можешь готовить свой острый рамен, можешь слушать свою шумную музыку. Но помни: на тебе теперь моя метка. И метка Сухо. Любая тень в этом мире сообщит мне, если ты будешь в опасности. Или если ты решишь, что тебе снова нужно одиночество.

Юки посмотрел на свои запястья. Следов от тетивы больше не было, но он чувствовал невидимые оковы, которые были прочнее любой стали.

– Вы эгоисты, – сказал он, вставая с кровати. Ноги всё еще немного дрожали, но он упрямо выпрямил спину. – Самовлюбленные, властные придурки.

Сухо вскочил следом и обхватил его сзади, вжимаясь грудью в спину.

– Но мы — твои придурки, – шепнул он. – И ты от этого в восторге.

Юки хотел было возразить, но Сухо нашел чувствительную точку на его шее, и из горла Жнеца вырвался предательский стон.

– Ладно... – Юки сдался, расслабляясь в руках младшего Сона. – Но готовить сегодня будете вы. Я и пальцем не пошевелю.

– Договорились, – улыбнулся Джинву, оборачиваясь. – Хотя, боюсь, кулинарные способности Сухо могут отправить тебя в мир мертвых быстрее, чем твоя собственная коса.

– Эй! – возмутился Сухо. – Я отлично справляюсь с доставкой еды!

Юки впервые за этот вечер искренне улыбнулся. Его жизнь превратилась в безумие. Он был шестнадцатилетним парнем с силой бога смерти, зажатым между двумя самыми опасными существами на планете. Он курил втайне от них (хотя теперь это было бесполезно), он любил драться и ненавидел правила.

Но глядя на то, как Джинву и Сухо смотрят на него — с неприкрытой страстью и странной, почти пугающей нежностью, — Юки понял, что его бунт нашел свою гавань.

– Сначала душ, – скомандовал Юки, пытаясь вернуть себе лидерские позиции. – И уберите свои руки от моей задницы, пока я не призвал армию скелетов прямо в эту спальню.

– Как скажешь, Жнец, – Джинву подошел к нему и, подхватив на руки, как пушинку, направился в сторону ванной. – Но душ мы примем вместе. Нужно убедиться, что я полностью тебя исцелил.

– Я сам могу дойти! – закричал Юки, краснея еще сильнее. – Джинву! Сухо, отпусти мою ногу!

Но его протесты потонули в слаженном смехе отца и сына. Тени в углах комнаты радостно заплясали, чувствуя удовлетворение своего господина. Окумура Юки, Жнец и бунтарь, понял одну простую истину: когда ты попадаешь в капкан к Монарху Теней, единственный способ выжить — это стать частью этой тени. И, судя по тому, как его сердце пело от каждого прикосновения, он был к этому более чем готов.