Плейпиздец 2
Скелеты в шкафу, или чем занят ваш сын?
В гостиной Намикадзе-Узумаки повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением дисковода. Десятки пар глаз, принадлежавших элите Скрытого Листа, были прикованы к большому экрану, который еще несколько минут назад казался неуместным предметом интерьера. Орочимару, с видом алхимика, готовящегося явить миру философский камень, держал в руке пульт. На экране светилась единственная папка с до абсурда самовлюбленным названием: «Моя занятость и какой же я прекрасный».
– Какое... скромное название, – первой нарушила молчание Цунаде, скептически приподняв бровь.
– Самоуверенность – не всегда порок, – протянул Джирайя, хотя в его глазах плясали откровенно веселые черти. Он уже предвкушал шоу.
– Он просто выпендривается, как всегда, – фыркнул Менма, скрестив руки на груди. – Уверен, там какая-нибудь ерунда.
Кушина сжала кулаки, ее взгляд был прикован к экрану. «Какой же я прекрасный»... Что это значит? Где пропадает ее сын? Чем он занят, пока они с Минато сходят с ума от беспокойства? Минато положил руку ей на плечо, стараясь успокоить, но и его лицо выражало крайнюю степень замешательства и тревоги. Фугаку и Микото сидели с непроницаемыми лицами, однако напряжение в их позах выдавало интерес. Их сын был лучшим другом этого ходячего хаоса, и это не могло не беспокоить.
Орочимару нажал кнопку. Папка открылась, явив один-единственный видеофайл. Змеиный саннин, не мешкая, запустил его.
На экране появилась какая-то комната, обставленная довольно просто. За столом сидели двое – Наруто и Саске. Выглядели они расслабленно, словно после приятной встречи. Первым заговорил Саске.
– Блин, слушай, ну очень круто, реально, я так рад, что мы увиделись.
Микото на мгновение расслабилась и тепло улыбнулась. – О, они так хорошо ладят. Саске-кун выглядит таким довольным. Фугаку лишь сдержанно кивнул, но в его глазах промелькнуло одобрение. Дружба с сыном Хокаге, пусть и с таким странным, была полезным союзом. Кушина и Минато тоже почувствовали укол облегчения. Вот же, обычный разговор двух друзей. Может, они зря паникуют?
– Давай может встретимся еще, я не знаю, на следующей неделе, например? – продолжил Саске на экране.
– Конечно, встретьтесь! – невольно вырвалось у Кушины. – Гуляйте, общайтесь! Это же так здорово! Все присутствующие согласно закивали. Обычные подростковые планы. Все в порядке.
На экране Наруто задумчиво потер подбородок, и в комнате снова воцарилось напряженное ожидание.
– Ну, давай попробуем. Сейчас только гляну свой график на следующую неделю. Так, секунду.
Минато одобрительно хмыкнул. – Планирует свое время. Это похвально. Ответственный подход. Ашина, отец Кушины, согласно кивнул. – В мальчике есть стержень.
Ага, у меня учеба, работа, рисование, фехтование, отжимание в рот давание, лепка из глины, шпагат на вулкане и чемпионат по подтягиваниям среди пиздоболов. Не, никак не получится, – с абсолютно серьезным лицом заявил Наруто.
Комнату оглушила звенящая тишина. Чайная чашка выскользнула из пальцев Минато и с тихим стуком приземлилась на мягкий ковер, расплескав остатки напитка. Хокаге сидел с широко раскрытыми глазами, его мозг отчаянно пытался обработать услышанное. «Отжимание... в рот... давание?» – эта фраза эхом стучала в его висках. Кушина застыла, ее лицо медленно, но верно приобретало оттенок ее волос. Ее губы беззвучно шевелились, повторяя самое возмутительное из перечисленного. Рядом раздался сдавленный хрип. Это был Джирайя, который зажал рот рукой, пытаясь не заржать в голос, но его плечи сотрясались от беззвучного хохота. Цунаде поперхнулась воздухом и закашлялась, яростно стуча себя по груди. – Что, простите?! – прохрипела она. Фугаку Учиха, эталон невозмутимости, выглядел так, будто ему только что сообщили, что все Учихи должны носить розовые балетные пачки. Его бровь опасно дергалась. Микото прикрыла рот ладонью, ее щеки залил румянец ужаса и стыда за то, что ее сын слушает *такое*. Итачи и Шисуи, сидевшие чуть поодаль, быстро переглянулись. В глазах Шисуи плясали искры веселья, которые он отчаянно пытался скрыть, а Итачи сохранял маску спокойствия, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Орочимару же откровенно наслаждался моментом. Его губы растянулись в широкой, хищной улыбке. Это было даже интереснее, чем он предполагал. – Шпагат... на вулкане? – прошептал Сакумо Хатаке, пытаясь ухватиться хоть за что-то более-менее реальное в этом потоке абсурда. Менма сидел с выражением крайнего отвращения на лице. – Я же говорил, он псих и извращенец!
На экране Саске, казалось, даже не моргнул. Он лишь вздохнул и спросил: – А в следующем месяце?
– Он... он к этому привык? – с ужасом прошептала Микото, глядя на своего сына на экране. – Он даже не удивлен! – У Саске стальные нервы, – констатировал Фугаку, хотя в его голосе слышались нотки паники. Его идеальный сын-гений общается с... *этим*.
Наруто на экране снова сделал задумчивое лицо. – Так, в следующем месяце, сейчас посмотрим. У меня тут заплыв по Венеции, на куске говна прыжки, с палкой прыжки без палки, палка без прыжков, сбор ананасов на Гавайях, репетитор по собачьему языку, паркур на воздушном шаре и поиски рыбки Немо.
– Прыжки... на куске... чего?! – голос Кушины звенел от ярости. Она вскочила, ее волосы, казалось, начали подниматься и делиться на девять прядей. Минато рефлекторно потянулся к ней, чтобы усадить обратно. – Кушина, спокойно, это... это, наверное, какая-то метафора, даттебайо! – залепетал он, сам не веря своим словам. – Какая к черту метафора, Минато?! – взвизгнула она. – И что еще за «репетитор по собачьему языку»?! Он что, с собаками Инузука теперь соревнуется в остроумии?! Джирайя уже не сдерживался. Он откинулся на спинку дивана и заржал в голос, утирая выступившие слезы. – Ахахаха! Гений! Палка без прыжков! Это же поэзия, мать его! – Это идиотизм! – отрезала Цунаде, хотя сама с трудом сдерживала улыбку. Абсурдность ситуации была за гранью. – Поиски рыбки Немо... – задумчиво протянул Итачи. – Это какая-то секретная миссия? Кодовое название? Шисуи рядом фыркнул. – Сомневаюсь. Скорее уж, он просто посмотрел какой-то фильм.
Саске на экране выглядел все более уставшим. – Ну, может тогда хоть в следующем году, или что там у тебя, блядь, крестовый поход в другую галактику?
– Он еще и ругается! – всплеснула руками Микото. – Фугаку-сан, наш сын! – Он просто... адаптируется к среде, – процедил Фугаку сквозь зубы. В его голове уже зрел план по "профилактической беседе" с Саске. – Крестовый поход... – пробормотал Минато. – У него такие глобальные планы...
Наруто на экране щелкнул пальцами. – Слушай, да я, если честно, не помню, сейчас посмотрим. Так, я планировал пожить в пещере, покакать на луне, поработать экскурсоводом в Марианской впадине, поспать 15 минут, ну и плюс основать свое государство, пересадить себе все органы и пожарить шашлык на ядре земли. Слушай, давай лучше потом созвонимся, да и решим.
В этот момент мозг сломался у всех. – По... покакать... на Луне? – Минато произнес это так тихо, будто боялся, что его кто-то услышит. Великий Желтая Молния Конохи, Четвертый Хокаге, герой войны, был окончательно и бесповоротно раздавлен абсурдностью планов собственного сына. – Пересадить себе все органы... – Орочимару подался вперед, его желтые глаза горели нездоровым интересом. – А вот это уже любопытно. Какие именно? И в каком порядке? У мальчика есть научный склад ума! – У него склад ума для психушки! – рявкнула Кушина. – Шашлык на ядре Земли?! Он хоть представляет себе температуру ядра?! Я его сама в ядро засуну, даттебане! – Пятнадцать минут на сон... Это объясняет его энергичность, – задумчиво произнес Сакумо. Джирайя уже просто лежал на диване и икал от смеха.
Саске на экране выглядел так, будто принял свою судьбу. – Ну окей, давай. Когда?
– Какой упорный мальчик! – восхитилась Мита, мать Кушины. – Настоящий Учиха. – Да он просто в шоке и действует на автомате! – возразил Ашина. – Любой бы на его месте уже сбежал.
Наруто снова заглянул в свой воображаемый блокнот. – Так, ну по графику плюс-минус в 2050 году, но может раньше. У меня если медитация в черной дыре отменится, то я сразу позвоню. Все. Давай. Погнал я.
– Медитация... в черной дыре... – Минато закрыл лицо руками. Это был конец. Полный и безоговорочный. Он не знал, смеяться ему или вызывать АНБУ для отлова собственного сына. – Что ж, по крайней мере, он вежливо предупредил, – попытался разрядить обстановку Шисуи, но тут же заткнулся под испепеляющим взглядом Кушины.
На экране Наруто встал и ушел, а Саске остался сидеть, глядя в пустоту. Затем он медленно повернулся к камере и произнес одно-единственное слово, полное вселенской усталости и смирения. – Заебись.
Видео закончилось. Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. Затем Орочимару, не меняя своего хищного выражения лица, снова нажал на кнопку пульта. На экране появилась вторая папка. Название было не менее выразительным: «я ебаное сыкло саске».
– О, НЕТ! – в один голос воскликнули Фугаку и Микото. – О, ДА! – взревел Джирайя, садясь и сгорая от нетерпения. – Орочимару, немедленно выключи! – приказала Кушина. – Слишком поздно, – с наслаждением промурлыкал саннин и запустил второе видео.
На экране появился тесный, тускло освещенный ящик лифта. В нем стояли те же двое – Наруто и Саске. Саске выглядел напряженным и нервно озирался.
– Слышь, а ты пробовал когда-нибудь во время того, как в лифте едешь, туда взять дверь и руками разжать? – с невинным любопытством спросил Наруто.
– Не-е-ет, – простонал Минато, предчувствуя недоброе. – Только не это, – прошептала Кушина, вцепившись в подлокотник дивана так, что тот затрещал.
– Блядь, Наруто, ну я тебя прошу, давай только без твоих вот этих приколов, блядь, этому лифту 3 миллиарда лет, на нем, нахуй, динозавры от метеорита уезжали, – взмолился Саске на экране.
Несмотря на весь ужас ситуации, несколько человек, включая Джирайю и Шисуи, не смогли сдержать смешков. Метафора про динозавров была на удивление яркой. – А Саске-кун тоже... обладает богатым словарным запасом, – нервно заметила Микото. – Он защищается! – рыкнул Фугаку. – Это защитная реакция на неадекватное поведение!
– Пожалуйста, не делай ничего, блядь, там вместо троса, блядь, паутинка изолентой перемотанная. Давай просто спокойно доедем, я тебя умоляю, – продолжал умолять Саске.
– Паутинка... изолентой... – Цунаде, как медик, живо представила себе возможные травмы при падении, и ее лицо позеленело. – Они же в лепешку разобьются! – Я сейчас же издам указ о проверке всех лифтов в Конохе, – мертвым голосом произнес Минато.
– Да ладно тебе, что ты, боишься, что ли? Спорим, даже если я подпрыгну, то ничего с нами не будет, – сказал Наруто и... подпрыгнул. Камера слегка тряхнулась.
– АХ ТЫ Ж!.. – Кушина подскочила, но Минато и Ашина вдвоем удержали ее на месте. В комнате раздался коллективный вздох ужаса.
– Да иди нахуй, долбоёб, попрыгунчик, блядь, за 10 рублей. Потеряйся под диваном, – прошипел Саске, вжимаясь в стену лифта.
– Вот! Вот до чего ты доводишь моего сына! – вскипел Фугаку, указывая пальцем на экран. – Он вынужден так выражаться! Менма с удовлетворением кивнул. – Саске прав. Он полный долбоёб.
Наруто на экране лишь рассмеялся. – Все, ну пожалуйста, ну не делай ничего. Ха, да хорош тебе, вот смотри.
И тут Наруто со всей дури подпрыгнул до потолка, а затем с силой ударил ногами в пол. Лифт на экране дернулся так, будто его ударило молнией. Камера затряслась, раздался жуткий скрежет.
– А-А-А-А-А! – закричала не только Кушина, но и Микото, и даже Рин, сидевшая рядом с Обито. Минато вскочил, инстинктивно принимая боевую стойку, будто мог через экран спасти детей. Фугаку окаменел. Джирайя перестал смеяться. Даже для него это было слишком. Орочимару впервые за весь вечер выглядел не насмешливым, а по-настоящему заинтересованным с научной точки зрения. «Какая сила прыжка... и какая эластичность у конструкции лифта...»
В этот момент на экране Саске закрыл лицо руками и забормотал, раскачиваясь взад-вперед. – Блядь, спаси и сохрани, пожалуйста, я больше не буду матом ругаться, я буду помогать людям, блядь, ну только не ехать с этим ебанатом...
– Бедный мальчик, – прошептала Микото, утирая слезы. – Бедный мой мальчик. Фугаку молчал, но его кулаки были сжаты добела. Он убьет Наруто. Медленно и мучительно.
Раздался спасительный «Дзинь!». Лифт остановился. – Мы приехали, – бодро сообщил Наруто. Саске медленно опустил руки. Его лицо было искажено такой гримасой, в которой смешались облегчение, ненависть и жажда мести. – Приехали, значит... – прошипел он и, развернувшись, откуда-то из-за спины достал бейсбольную биту.
– ОТКУДА В ЛИФТЕ БИТА?! – хором вскрикнули несколько человек. – Это неважно! – рявкнул Фугаку. – Главное, чтобы он применил ее по назначению!
Наруто на экране отступил на шаг. – Э-э-э... ты чего? – Ну держись, сука! Я тебя, попрыгунчика, сейчас на биту насажу! – с этими словами Саске с диким воплем бросился на Наруто.
Камера осталась на месте, но звуки были слышны отчетливо. – БЛЯТЬ, НАРУТО, НАХУЯ ТЫ ЕЁ МНЕ В ЖОПУ СУЁШЬ, ПРИДУРОК?! – донесся искаженный вопль Наруто. – СКАЖИ СПАСИБО, ЧТО В ЖОПУ, А НЕ ПОПЫТАЛСЯ ЧЕРЕЗ ХУЙ ТЕБЯ ПРОБИТЬ! – яростно ответил Саске.
Видео оборвалось. Экран погас.
В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как пылинки оседают на мебель. Все сидели абсолютно неподвижно, переваривая увиденное. Первым очнулся Минато. Он медленно, очень медленно опустился на диван. Его лицо было абсолютно бледным. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. – Мне... мне нужно... попить чаю, – наконец выдавил он. – Мне нужно что-то покрепче, – прохрипела Цунаде, шаря взглядом по комнате в поисках саке. Кушина сидела неподвижно, глядя в черный экран. Ее плечи мелко дрожали. – Кушина, милая... – начал было Минато. Она медленно повернула к нему голову. В ее глазах плескалось фиолетовое пламя безумия. – Минато, – произнесла она ледяным, спокойным голосом, от которого у всех присутствующих шиноби S-класса по спине пробежал холодок. – Дай мне пять минут. Просто пять минут, чтобы я не разнесла этот дом к хуям собачьим. А потом... потом я пойду и найду своего сына. И Саске. И эту биту.
Никто не посмел ей возразить.
***
Пять минут растянулись на пятнадцать. За это время Цунаде все-таки нашла заначку Джирайи с саке, Минато выпил три чашки успокоительного травяного сбора, который всегда держала под рукой Мита, а Кушина мерила шагами комнату, как тигрица в клетке, бормоча под нос угрозы на всех известных и неизвестных языках. Остальные сидели в оглушенном молчании, боясь спровоцировать новый взрыв.
Наконец, Кушина резко остановилась и рухнула на диван рядом с Минато. – Итак, – произнесла она уже более спокойным, но все еще смертельно опасным тоном. – Давайте это обсудим. Что. Это. Было?
– Это был пиздец, – честно ответил Джирайя, за что тут же получил убийственный взгляд от Цунаде. – Но пиздец гениальный! Вы слышали эти метафоры? «Прыжки на куске говна», «палка без прыжков»! Это же готовые названия для моих новых книг! – Джирайя, если ты сейчас же не заткнешься, я помогу тебе лично организовать «медитацию в черной дыре», – прошипела Цунаде.
– Я не знаю, плакать мне или смеяться, – признался Минато, проводя рукой по волосам. – С одной стороны, мой сын – неуправляемый, матерящийся психопат с суицидальными наклонностями, который доводит лучшего друга до нервного срыва и попытки убийства. С другой стороны... «покакать на Луне»? Кто вообще до такого додумается? Это же... это требует определенного склада ума! Нестандартного мышления! – Нестандартного?! – вскипела Кушина. – Минато, он чуть не угробил себя и сына главы клана Учиха в допотопном лифте! Это не «нестандартное мышление», это «слабоумие и отвага»! И откуда у него такой словарный запас?! «Отжимание в рот давание»! Я его этому не учила! – Я тоже, – поспешил заверить Минато. Все взгляды невольно обратились к Джирайе. – Эй, не смотрите на меня! – возмутился отшельник. – Мой мат гораздо более... поэтичный!
– Меня больше беспокоит Саске, – подала голос Микото. Ее глаза были на мокром месте. – Бедный мой мальчик, что ему приходится терпеть... Он так ругался... и эта бита... Фугаку-сан, мы должны что-то сделать. Фугаку, который все это время сидел, как каменное изваяние, наконец заговорил. – Я уже сделал, – ровным голосом произнес он. – Я мысленно составил сто двадцать семь способов дисциплинарного взыскания для Наруто Узумаки и один для Саске. За то, что не применил биту более... эффективно. – Фугаку! – ахнула Микото.
– А ведь это объясняет, почему Наруто практически не бывает дома, – задумчиво протянул Орочимару, который, казалось, был единственным, кто получил от просмотра истинное удовольствие. – У него очень насыщенная жизнь. Шпагат на вулкане, паркур на воздушном шаре... Удивительно, как он еще находит время на учебу. – Он не находит! – воскликнул Менма, пользуясь случаем. – Он спит на уроках! Я же говорил вам! Он просто бездельник и псих! – Заткнись, Менма, – в один голос сказали Минато и Кушина, даже не глядя на него.
– Самое интересное, – продолжил Орочимару, постукивая пальцем по подбородку, – это их динамика. Саске выступает в роли якоря, голоса разума, который пытается удержать этот ураган хаоса на месте. А Наруто – это чистая, необузданная энтропия. Удивительный симбиоз. Я бы хотел изучить это поближе. Возможно, провести несколько экспериментов. – Только попробуй, змеиная ты морда, я из тебя самого шашлык на ядре земли сделаю! – пообещала Кушина.
– Но все же, – вмешался Итачи, его голос был тихим, но приковал всеобщее внимание. – Несмотря на весь абсурд, они друзья. Саске ведь не ушел. Он продолжал спрашивать, когда они могут встретиться. Даже после... всего. И в лифте, он больше боялся за них обоих, чем злился. До определенного момента, конечно. – До момента с битой, – уточнил Шисуи с улыбкой. – Которая, кстати, является отличным аргументом в любом споре.
– Так что мы будем делать? – Минато обвел взглядом собравшихся. Он был Хокаге, но сейчас чувствовал себя растерянным отцом, который понятия не имеет, как воспитывать собственного ребенка. – Наказать? Запретить общаться с Саске? Провести с ним беседу? – Беседу?! – Кушина истерически рассмеялась. – Минато, какую беседу ты хочешь с ним провести?! Спросить, как продвигается его план по колонизации Луны?! Или уточнить расписание чемпионата среди пиздоболов?! – Ну... можно начать с малого, – пожал плечами Минато. – Например, с того, почему он сует биту... то есть, почему Саске сует ему биту... Хокаге запутался и замолчал, покраснев.
– Нужно найти его, – твердо сказала Кушина, поднимаясь. Ее глаза снова горели решимостью. – Найти и... поговорить. И посмотреть ему в глаза. Я хочу понять, что творится в голове у моего сына. И где, черт возьми, он прячет все это снаряжение для своих... «занятий». У меня предчувствие, что мы посмотрели только трейлер. А впереди нас ждет целый сериал. И что-то мне подсказывает, что он будет очень, очень длинным.