← Назад к обзору

Плейпиздец 2

Педагогическая поэма Узумаки

Тишина, повисшая в гостиной после второго видео, была хрупкой, как первый лед на луже. Она звенела от невысказанных вопросов и подавленных эмоций. Минато, наконец, смог остановить истерический смех, переходящий в рыдания, и теперь просто сидел, глядя в одну точку с выражением вселенской усталости. Кушина, накачанная успокоительным чаем Цунаде, дышала глубоко и размеренно, но ее сжатые кулаки и пылающие щеки говорили о том, что буря лишь затаилась, а не утихла.

– Ну что, готовы к следующему акту этой трагикомедии? – Орочимару с предвкушением змеи, заметившей особенно жирную мышь, поднял пульт. Его интерес был чисто научным, лишенным родительской паники, что делало его самым спокойным человеком в комнате.

– Я не уверена, что моя нервная система выдержит еще один сеанс, – пробормотала Микото, сочувственно глядя на Кушину.

– А я настаиваю, – вмешался Джирайя, промокнув платком выступившие от смеха слезы. – Мы уже зашли слишком далеко, чтобы отступать. Я должен знать, какие еще таланты скрывает этот мальчишка! К тому же, у меня уже есть набросок для новой главы «Похождений отважного шиноби»: «Подвиг в лифте и возмездие с битой».

Минато издал звук, похожий на стон. – Джирайя-сенсей, пожалуйста...

– Включай, – решительно сказала Кушина. Голос ее был ровным и пугающе спокойным. – Я хочу видеть все. Я должна знать, с чем имею дело.

Орочимару с удовольствием подчинился. Он навел пульт на экран, и на нем высветилась следующая папка. Ее название заставило всех присутствующих снова напрячься.

«Еблан Саске и мой др».

– Это... он так называет своего лучшего друга? – ледяным тоном произнес Фугаку. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал колючим. – Неудивительно, что Саске носит с собой биту.

– «И мой др»... День рождения? – прошептала Кушина, и ее сердце больно сжалось. Она попыталась вспомнить, когда у Наруто день рождения. Конечно же, в один день с Менма. Но праздновали ли они его по-настоящему, или все внимание всегда доставалось старшему, «образцовому» сыну?

– Давайте уже посмотрим, – поторопил всех Орочимару и нажал кнопку воспроизведения.

На экране снова появилась та же подсобка. Саске сидел, скрестив руки на груди, его лицо выражало крайнюю степень раздражения. Наруто, напротив, выглядел совершенно невозмутимым, даже веселым.

– Я не пойму, ну ты чё, реально тупой что ли? Я тебе уже 133 аргумента привёл, почему я прав, что и почему ты, дальше будешь спорить? – начал Саске, явно продолжая какой-то давний спор.

– Сто тридцать три аргумента? – изумился Минато. – О чем можно спорить так долго? И какой выдержкой нужно обладать, чтобы выслушать их все? – Мой сын умеет быть убедительным, – с гордостью отметил Фугаку. – Он до последнего отстаивает свою точку зрения.

– Ааа, ну конечно, я-то тупой, – с издевкой протянул Наруто. – Это ж я пригласил девушку на первое свидание в подвал Чикатилы, блять. Я вопше не ебу, как ты его нашёл.

Комнату затопила оглушительная тишина. – В подвал... кого? – переспросила Рин, ее лицо побледнело. – Чикатило? – нахмурился Джирайя, почесывая подбородок. – Знакомая фамилия. Кажется, это один из печально известных маньяков из старых, до-шиноби времен. Преступник, который заманивал и убивал своих жертв. Его имя стало нарицательным для обозначения чистого зла. – Он пригласил девушку... в подвал серийного убийцы?! – ужаснулась Микото, прижимая руки к груди. – Саске! – Он не мог этого сделать! – тут же возразил Фугаку, хотя его уверенность пошатнулась. – Это, должно быть, еще одна из идиотских метафор Наруто! – А если нет? – прошептала Кушина, глядя на экран с настоящим ужасом. – А если он нашел такой подвал? Где он вообще мог о таком узнать?!

– И вообще, как ты можешь быть прав, скажи мне, а? Кривозубый полукартовый червяк, – продолжил Наруто, переходя в контратаку.

– Какой... червяк? – моргнул Обито. – Полукартовый? Это что значит? – Понятия не имею, но звучит унизительно, – хмыкнул Какаши. – У парня талант к созданию оскорблений.

– Ебалов, они ведро мусорное, блядь, трёхподбородочная бородавка, лишальная комнатная, блядь, с пузом и трусами рваными, – тут же ответил Саске, не оставшись в долгу.

Гостиная замерла, пытаясь переварить этот словесный поток. – «Трёхподбородочная бородавка»? – медленно повторил Джирайя, и его глаза загорелись восторгом. – Гениально! Это же поэзия! Я должен это записать! – Фугаку, твой сын... – начала было Микото, но осеклась, увидев выражение лица мужа. Тот сидел с каменным лицом, но в его глазах читалось мрачное удовлетворение. Его сын не дал себя в обиду.

– И вопше, карты Довинчика и гадания на жопе Джираи показали мне, что это романтическое место, – невозмутимо закончил свою мысль Саске.

Все взгляды мгновенно устремились на Джирайю. Саннин, который до этого с упоением слушал перепалку, застыл с глупой улыбкой на лице. – На... чьей жопе? – переспросила Цунаде, и ее кулак медленно сжался. – Э-э-э... – пролепетал Джирайя, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Цунаде и шокированные взгляды остальных. – Это... это клевета! Я никогда... Моя... э-э-э... пятая точка не используется в гадательных целях! Наверное... БАМ! Кулак Цунаде с силой врезался в макушку Джирайи, отправляя того в короткий полет до ближайшей стены. – Чтобы я больше не слышала о твоей заднице в контексте романтики и гаданий! – прорычала она. Минато устало потер переносицу. Его учитель, подвал маньяка, оскорбления, похожие на заклинания... Голова шла кругом.

– Да иди нахуй, бородка, козья, блядь, усики, пропуск к деду в гараж, – парировал Наруто на экране. – Сходи в библиотеку, книжку возьми.

– Ну хоть что-то разумное, – с облегчением выдохнул Ашина Узумаки. – Призывает к чтению. – Не торопитесь с выводами, Ашина-доно, – предупредил его Орочимару, не отрывая взгляда от экрана.

– Бумагу для семечек сделать, быдло неотесанное, – закончил Наруто.

Облегчение Ашины мгновенно сменилось разочарованием. – Я забираю свои слова обратно.

– АХ ТАК МЫ ЗАГОВОРИЛИ! – вскинулся Саске. – Слушай, блять, когда ты научишься читать по слогам и пройдешь пару ступеней эволюции, мы с тобой поговорим, как человек с пугалом, подающим надежды на развитие.

– Ох, как жестко, – присвистнул Шисуи. – Прямо в больное место. – Он назвал моего сына пугалом! – возмутилась Кушина. – Твой сын перед этим предложил ему сделать из книги обертку для семечек, – резонно заметил Фугаку. – Это был адекватный ответ.

– Кстати, у меня через неделю день рождения, ты придешь? – внезапно сменил тему Саске.

Эта фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Вся враждебность, весь яд словесной дуэли вдруг испарился. – Он... он его приглашает? – прошептала Микото. – После всего этого? – Это же день рождения Наруто, – тихо сказал Минато, и чувство вины снова накрыло его с головой. Саске, чужой ребенок, помнит и приглашает его, в то время как они, его родители... Кушина отвела взгляд, кусая губы.

– Слышь ты, геморрой говорящий, – тут же отреагировал Наруто, возвращаясь к привычному тону. – Я сейчас твою квартиру на скрепку обменяю, а скрепку в море выкину, чтобы ты, блядь, на ютуб не решил заснять, как ты все это обратно меняешь.

– Обменять квартиру на скрепку... – задумчиво протянул Орочимару. – Интересная экономическая модель. Напоминает одну старую легенду о человеке, который путем многоходовых обменов превратил скрепку в дом. Наруто-кун, похоже, опасается, что Саске-кун способен на подобное. Это говорит о высоком мнении Наруто-куна об интеллектуальных способностях Саске-куна. – Он просто несет бред! – не выдержала Цунаде. – Перестань искать во всем этом скрытый смысл! – А я бы посмотрел такое видео, – пробормотал Обито.

– И, кстати, насчет твоего дня рождения, ебучего, – продолжил Наруто. – Конечно. Мы ж друзья.

Последние слова он произнес тихо, почти без своей обычной наглой интонации. И в этой фразе было больше тепла и искренности, чем во всех вежливых речах Менмы за всю его жизнь.

Видео закончилось.

В гостиной повисла тишина, но на этот раз она была другой. Не шокированной, а задумчивой. – Они... друзья, – констатировала Микото, и в ее голосе слышалось удивление и облегчение. – Несмотря на все это... они настоящие друзья. – Это их способ общения, – подтвердил Итачи свою прошлую догадку. – Они сбрасывают напряжение через эти словесные дуэли. Это как спарринг, только не техниками, а интеллектом и оскорблениями. И в конце... они все равно остаются друзьями. Кушина молчала. Слезы медленно катились по ее щекам. Ее мальчик, ее одинокий, странный мальчик... у него был друг. Настоящий друг, который знал его со всеми его безумствами и все равно был рядом.

– Я так и не понял, кто победил в споре про 133 аргумента, – нарушил тишину Менма, но его голос прозвучал неуверенно. Он смотрел на экран, и в его глазах читалась сложная смесь из зависти и непонимания. У него было всеобщее внимание, одобрение родителей, толпа приятелей. Но были ли у него *такие* друзья?

– Не будем тянуть, – Орочимару уже выбрал следующий файл. – Этот называется «Обычный день». Звучит обманчиво спокойно.

Он запустил видео. Снова та же комната. Саске смотрел на Наруто с каким-то странным, выжидающим выражением.

– Как денек-то сегодня прошел, чем занимался вообще? – спросил Саске.

– Странноватый вопрос от тебя, конечно, – ответил Наруто. – Да вроде ничего, день как день. Я проснулся, чувствую, меня что-то в глотке першит, но я пошел ручку от сковородки пару раз в горло себе засунул, вот, нормально, отпустило.

– ЧТО?! – хором вскрикнули Кушина и Цунаде. – Ручку... от сковородки... в горло? – пролепетал Минато, его лицо стало белее мела. Цунаде, как медик, тут же начала анализировать. – Это невозможно! Он бы повредил себе гортань, вызвал рвотный рефлекс и, возможно, внутреннее кровотечение! Это физически невыполнимо без серьезных травм! – Зная Наруто, я бы не был так уверен, – мрачно пробормотал Сакумо. – Возможно, у него болевой порог как у мамонта, о котором говорила та учительница.

– Ну ладно, а дальше чё было? – спросил Саске на экране с таким спокойствием, будто только что выслушал рассказ о погоде.

– Он... он даже не удивился! – воскликнула Микото. – Он привык к этому! Бедный мальчик! – Он не привык, – возразил Итачи. – Он просто знает, что удивляться бесполезно. Он ждет продолжения.

– Ну а чё дальше, пошел на учебу собираться, – продолжил Наруто. – Решил высморкаться, у меня из носа какая-то черная глина застывшая вылезла. Я думаю, похуй, ножницами срезал, ничего страшного.

Менма издал сдавленный звук и позеленел. Рин отвернулась от экрана. – Черная... глина... из носа? – Цунаде схватилась за голову. – Какие симптомы! Это может быть что угодно, от редкой грибковой инфекции до последствий вдыхания ядовитых спор! Его нужно немедленно обследовать! – А он ее просто срезал ножницами, – закончил за нее Минато голосом обреченного. – Просто. Срезал. Ножницами.

– Потом помазал губы майонезом, чтобы не обветрились, поел из кошачьего лотка, там сегодня деликатесы были, ну и пошел на учебу.

– Майонезом... – пробормотал Джирайя, пытаясь осмыслить. – ОН ЕЛ ИЗ КОШАЧЬЕГО ЛОТКА?! – взвизгнула Кушина, вскакивая. Успокоительный чай явно перестал действовать. – МОЙ СЫН ЕЛ КОШАЧЬИ ЭКСКРЕМЕНТЫ?! – Он сказал «деликатесы», – с научным интересом поправил ее Орочимару. – Возможно, в лотке было не то, о чем вы подумали. Может, это специальная диета. Или он просто назвал так сухой корм. – Это не делает ситуацию лучше! – рявкнула на него Цунаде. – Он все равно ел из лотка! Это рассадник бактерий!

– И, кстати, по дороге в универ, ко мне какая-то женщина подошла, говорит, ебать, давай я тебе погадаю. Я думаю, нихуя себе, распечатывай чакру.

– «Распечатывай чакру»? – переспросил Какаши. – Это он так описывает удивление? Интересный оборот. – Он слишком доверчивый! – простонал Минато. – Любой мошенник может его обмануть!

– Ну и, короче, она мне нагадала, что надо ей все деньги и ключи от квартиры отдать. Я такой думаю, ну не будет же потомственная колдунья в третьем колене ковра-самолета пиздеть, правильно? Ну и отдал.

В гостиной повисла оглушительная тишина. – Он... отдал? – медленно произнес Фугаку, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на сочувствие к этому мальчишке. – Все деньги... и ключи от квартиры? – «Потомственная колдунья... ковра-самолета»... – Минато уронил голову на стол. – Логика непробиваемая. Он идиот. Мой сын – гениальный идиот.

– Я, кстати, поэтому у тебя и сижу. Она сейчас у меня дома купается, ну естественно, в моём втором доме, попросила не мешать.

– ВТОРОМ ДОМЕ?! – хором воскликнули Минато и Кушина. – У него есть второй дом? – спросил Менма, и его челюсть отвисла. – Откуда?! На какие деньги?! – Может, на те, что он не отдал «колдунье»? – предположил Орочимару. – Или он выиграл его в споре о почве на лапе собаки. С этим мальчиком возможно все.

– Вот, отсидел на парах и пошел, собственно, и к тебе. Кстати, можно я сегодня в гостях у тебя останусь? А то я по дороге две дыни спиздил, и там амбалы около твоей двери стоят, ждут меня.

– Он украл дыни? – простонала Микото. – И привел преследователей к дому моего сына! – закончил за нее Фугаку, его лицо снова стало грозовой тучей. – Этот мальчишка – ходячая катастрофа!

Саске на экране молчал несколько секунд, глядя на Наруто. Его лицо было абсолютно непроницаемым. Он медленно моргнул. А потом произнес единственную фразу, которая идеально описывала всю ситуацию: – Ты чё, долбоёб?

Видео оборвалось.

И в этот момент все в комнате, от Хокаге до старейшин кланов, мысленно согласились с Саске. Это был самый точный и исчерпывающий диагноз, который только можно было поставить Наруто Узумаки.

Орочимару нажал на паузу и отложил пульт. – Думаю, на сегодня достаточно откровений. Мой клон как раз доставил обед. Предлагаю сделать перерыв, подкрепиться и обсудить увиденное в более спокойной обстановке. Валерьянка в чае должна была уже полностью подействовать.

Никто не возражал. Все были морально истощены. Мысль о еде казалась спасительной. Через несколько минут гостиная наполнилась ароматами еды, но разговоры были тихими и осторожными. Все переваривали не только обед, но и полученную информацию.

– Итак, – начал Минато, медленно ковыряя палочками в тарелке. Он выглядел так, словно провел неделю без сна на передовой. – Давайте попробуем систематизировать. Мой сын ест из кошачьих лотков, отдает ключи от своего второго, неизвестно откуда взявшегося дома, мошенникам, ворует дыни и приводит бандитов к дому своего лучшего друга. И все это он считает «обычным днем». Я ничего не упустил?

– Ты упустил ручку от сковородки в горле и застывшую глину в носу, – мрачно дополнила Цунаде. – С медицинской точки зрения, он должен быть либо мертв, либо находиться в реанимации. Тот факт, что он сидит и спокойно об этом рассказывает, противоречит всем законам биологии и медицины.

– А меня больше беспокоит его дружба с Саске, – вздохнула Микото. – С одной стороны, я рада, что у Саске есть такой близкий друг. С другой... эта дружба опасна для его психического и физического здоровья. Подвалы маньяков, бандиты у двери... И эти оскорбления...

– Это не оскорбления, Микото, – возразил Фугаку, чем удивил всех. Он выглядел задумчивым. – Я пересмотрел свою точку зрения. Это... интеллектуальное фехтование. Они оттачивают друг на друге остроту ума и скорость реакции. Они оба выходят за рамки дозволенного, и это позволяет им расти. Саске рядом с Наруто учится мыслить нестандартно, быть готовым к абсолютно любой, самой абсурдной ситуации. А Наруто... Наруто рядом с Саске, похоже, находит единственного человека, который не пытается его изменить или осудить, а просто принимает его безумие как данность. И отвечает ему тем же.

– Даже гаданием на заднице Джирайи? – хмыкнула Кушина. Она немного успокоилась, и теперь в ее голосе звучала скорее горькая ирония, чем гнев. Джирайя, сидевший с огромной шишкой на голове, обиженно засопел.

– Это все очень интересные философские выводы, – вмешался Минато. – Но что нам делать с практическими аспектами? Второй дом! Откуда у двенадцатилетнего мальчика недвижимость? Мошенники! Воры!

– Я думаю, – сказал Итачи, и все снова прислушались к его тихому голосу, – что половина из того, что говорит Наруто, – это проверка реакции Саске. Он создает абсурдную историю и смотрит, где находится предел терпения и доверия его друга. Он не ел из лотка. Он не совал в горло ручку. Это гипербола, доведенная до абсурда. Но вот вторая половина... про мошенницу и дыни... боюсь, это чистая правда. Он живет на грани вымысла и реальности, и сам уже не всегда их различает.

– И как нам, родителям, на это реагировать? – спросила Кушина, глядя на Минато с отчаянием. – Запретить ему общаться с Саске? Но это единственный его друг! Запереть дома? Он найдет способ сбежать и основать свое государство на крыше. Поговорить с ним? Он выдаст тираду, от которой у нас кровь из ушей пойдет, и снова исчезнет.

– Для начала, – предложил Орочимару, с аппетитом поглощая суши, – нужно провести разведку. Выяснить, что это за «второй дом». Проверить информацию о «колдунье». Установить наблюдение, но не за Наруто, а за Саске. Судя по всему, он – эпицентр всех самых интересных событий. А главное...

Он сделал паузу, обводя всех змеиным взглядом.

– ...не мешайте им. Вы стали свидетелями рождения чего-то уникального. Дуэт, который мыслит категориями, недоступными нам. Вмешиваясь, вы можете все разрушить. Наблюдайте. Анализируйте. И будьте готовы вмешаться, когда дело дойдет до настоящего ядра Земли. А до тех пор... просто запаситесь валерьянкой. И, возможно, битой. Про запас.