← Назад к обзору

Плейпиздец

Педагогическая поэма в двух актах

***

Пять минут, три чашки ромашкового отвара и сдерживающие объятия Минато сделали свое дело. Кушина, тяжело дыша, опустилась обратно на диван. Ее волосы больше не напоминали разъяренную девятихвостую гидру, но в глазах все еще плескался багровый огонь. Тишина в гостиной была настолько плотной, что ее, казалось, можно было резать ножом.

– Ну что, продолжим наше увлекательное путешествие в мир Наруто-куна? – с шелковым, ехидным любопытством произнес Орочимару, вновь беря в руки пульт. Его золотистые глаза горели нездоровым азартом ученого, наткнувшегося на совершенно новый, неизученный вид.

– Может, не надо? – с надеждой в голосе прошептала Микото, сочувственно глядя на Кушину.

– Надо, Микото, надо, – твердо ответил Минато, хотя его лицо было бледным. – Мы должны знать. Мы должны понять, с чем имеем дело.

Орочимару согласно хмыкнул и навел пульт на экран. Курсор переместился на следующую папку. Ее название заставило всех присутствующих снова напрячься. «Ебанутая старая корга».

– О, боги… – простонал Минато, закрывая лицо ладонью. – Он так называет свою учительницу?

– Какое неуважение к старшим! – возмущенно воскликнул Ашина Узумаки. – В наше время за такое…

– Судя по названию, эта «корга» его чем-то сильно допекла, – заметил Джирайя, потирая подбородок. – Интригует.

Кушина ничего не сказала. Она лишь сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Орочимару, наслаждаясь всеобщим трепетом, нажал кнопку воспроизведения.

На экране появилась классная комната. Не Академия шиноби, а что-то другое, более простое, гражданское. За учительским столом сидела пожилая женщина с суровым лицом и пучком седых волос. Наруто сидел за первой партой, нагло развалившись на стуле.

– Что, ты меня снова спросишь? Давай, спрашивай уже, не тяни, – с вызывающей скукой протянул Наруто.

Все в гостиной замерли. Тон был донельзя дерзким. Минато уже чувствовал, как у него начинает дергаться бровь.

– Ух ты, Залупожуев, вот это с радостью, вот тебя я прям с удовольствием спрошу, – с ледяной язвительностью ответила учительница.

В гостиной повисла оглушительная тишина. Джирайя, собиравшийся отпить чай, застыл с чашкой на полпути ко рту. Фугаку едва заметно вздрогнул.

– Она… она назвала его… как? – недоверчиво прошептала Мито.

– Э, блять, какой Залупожуев? А, похуй, – пробормотал Наруто на экране, махнув рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Кажется, это у них что-то вроде прозвища, – предположил Шисуи, с трудом сдерживая смешок. Итачи рядом с ним сохранял каменное лицо, но его плечи едва заметно подрагивали.

– У меня даже отдельная тетрадочка с вопросами есть, – продолжил Наруто, и его голос сочился предвкушением.

– Он подготовился? – с ноткой удивления и слабой надежды произнес Минато. – Может, это у них такая форма интеллектуальной дуэли?

– Так, ну начнём с чего-нибудь попроще. Вот, перепиши первый том «Войны и Мира» за минуту, – с ехидной ухмылкой сказала учительница.

– Что?! – воскликнула Цунаде. – Это же невозможно! Это садизм, а не педагогика!

– Ха-ха, и по-твоему это сложно? На, на, – Наруто с экрана швырнул на стол толстенную тетрадь. – Проверяй, мне хватило всего двух секунд. Проверяй, там мой почерк.

Камера приблизила изображение, показывая тетрадь, испещренную убористым, но идеально ровным почерком. Учительница на экране ошарашенно листала страницы.

– Две секунды? – пробормотал Минато, не веря своим глазам. – Но как? Техника клонирования? Но почерк… он идеален. Это требует невероятного контроля чакры.

– Да ты охуевшая рожа, – прошипела учительница, отбрасывая тетрадь. – Так, ладно, сколько нужно слез древнеперсидской, залупоегипетской, несуществующей говнобабочки для того, чтобы наполнить кувшин объемом 250 миллилитров? Отвечай быстро.

– Залупо… чего? – Кушина моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. – Что это за вопросы такие? Это точно школа?

– Это не школа, это какой-то филиал ада, – мрачно констатировал Фугаку.

– Чтобы наполнить сосуд с таким объемом, нужно ровно 12 миллионов 385 тысяч 222 слезинки, – без малейшей запинки ответил Наруто.

В комнате снова воцарилась тишина. Цифра была названа с такой уверенностью, будто он лично их считал.

– Он… он что, гений? – вырвалось у Сакумо Хатаке. – Или просто несет бред с уверенным видом?

– Ха-ха, ты даже не представляешь, насколько я натренирован. Спрашивай еще, – торжествующе заявил Наруто.

– Его тренировали для этого? – Минато посмотрел на Джирайю. – Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Впервые вижу, – покачал головой отшельник, его глаза горели восторгом. – Но мне это нравится все больше и больше!

– Нет, ну все, мразота, карты на стол. Я мужчина, поговорим-ка теперь по-мужски, значит, – учительница наклонилась вперед, ее глаза сузились.

– Она назвала себя мужчиной? – удивилась Микото.

– В этом дурдоме я уже ничему не удивляюсь, – вздохнул Фугаку.

– Так, отвечай, какой тип почвы налип на левую заднюю лапу собаки, которая жила в моем дворе в 1985 году? Давай, давай, скажи мне это, – потребовала она.

Вопрос был настолько абсурдным, что Менма, до этого сидевший тихо, невольно фыркнул. Это же невозможно знать.

– Ха-ха, значит так, там была серая лесная почва с содержанием гумуса примерно 4-5%, – немедленно ответил Наруто, и его ухмылка стала еще шире.

Минато застыл. Это было уже за гранью. Это не просто хорошая память или быстрый ум. Это… что-то другое. Что-то пугающее.

– Давай, давай, меня уже не остановить. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, нет, я не проигрываю, – Наруто захохотал, и в его смехе слышались нотки безумия.

– Значит так, мать в школу, отца в школу, бабку в школу, деда в школу, прабабку, прадеда, сестру, брата, дядю, тетю, всех нахуй в школу! – взвизгнула учительница, вскакивая и стуча кулаком по столу.

– Она… она нас вызывает? – испуганно пискнула Кушина, указывая на экран.

– И наших родителей тоже, – добавил Минато, чувствуя, как у него холодеет внутри. – И несуществующих братьев и сестер.

– Эээээ, да пошла ты нахуй, карга ебаная, – спокойно ответил Наруто, вставая из-за парты.

– И точка, – добавил он, словно ставя точку в диктанте, и вышел из класса.

Видео закончилось.

– Это… что… это было? – выдавил из себя Минато. – Это реальная учительница? Он ходит в какую-то школу для гениев-матерщинников?

– Похоже на то, – Орочимару облизнул губы. – Невероятная скорость мышления, феноменальная память и полное отсутствие социальных тормозов. Он не просто отвечает на вопросы, он доминирует, он превращает допрос в издевательство.

Не давая никому опомниться, Орочимару снова нажал на кнопку.

– Там есть еще одна папка. Продолжение, видимо.

На экране высветилось название: «Уёбищная карга продолжение».

– Он даже не старается быть оригинальным в оскорблениях, – устало заметил Фугаку.

– Зачем, если старые работают? – хмыкнул Джирайя.

Орочимару запустил второе видео. Та же классная комната, та же учительница и тот же Наруто. Видимо, следующий урок.

– Ну чё, Залупожуев, не ожидал, что я тебя два урока подряд буду спрашивать, а я спрашиваю всё-таки парочка лёгеньких вопросов. Готов отвечать? – спросила учительница, ее голос сочился ядом.

– Они даже не пытаются скрыть взаимную ненависть, – прошептала Микото.

– Давай, спрашивай, я готов как никогда. Давай, ебучая кастрюля бабы-яги, спрашивай, – с энтузиазмом ответил Наруто.

Кушина издала сдавленный стон и уткнулась мужу в плечо. «Кастрюля бабы-яги» было новым оскорблением в ее личной коллекции ужасов этого вечера.

– Начнём с простого. Сколько лет было Петру Первому, когда он споткнулся и упал в конский навоз? – задала вопрос учительница.

– Какой… исторический факт, – процедил сквозь зубы Ашина. – Чему их там учат?

– Когда произошло это событие, Петру Первому было ровно 35 лет, 10 месяцев, 22 дня, 10 часов, 55 минут и 48 секунд, – отчеканил Наруто.

Вся комната, включая Итачи, уставилась на экран с откровенным изумлением. Точность была нечеловеческой.

– Давай, поела говна, спрашивай дальше, – добавил он с издевательской вежливостью.

– Да ты чё, блядь, думаешь, ты самый умный? Сколько шагов сделала Екатерина Вторая 3-го сентября… – начала учительница.

– 1785 года 13352 шага, – не дал ей договорить Наруто. – Еще вопросы будут?

– Этого не может быть, – прошептал Минато. – Ни один архив не хранит таких данных. Он их… вычисляет? Или выдумывает? Но с какой уверенностью!

– Ты чё, вообще страх потерял, что ли, выскочка ебаная? Так, какое число я сейчас загадала? – взвилась учительница.

Это была ловушка. Тут не поможет память. Это чистая интуиция или обман.

– Ты думала меня этим удивить? Ты загадала число 1048, – спокойно ответил Наруто.

Учительница на экране замерла, ее лицо вытянулось от шока.

– Да ты чё, ебанутый что ли совсем? Как ты угадал число? – пролепетала она.

– Он угадал?! – хором воскликнули все в гостиной.

– Ну тут всё просто, – Наруто подался вперед и заговорил доверительным тоном, словно делясь великой мудростью. – Для того, чтобы понять долбаёба, надо стать долбаёбом.

Логика была убийственной в своей абсурдности. Джирайя захлебнулся смехом.

– Так что я сегодня сходил, взял кредит на кредит, и это всё в кредит. И теперь я знаю всё про вас. Я понимаю тебя полностью.

– Кредит на кредит… в кредит? – Минато, Хокаге и финансовый глава деревни, почувствовал, как у него начинает болеть голова. – Это экономически бессмысленно!

– Для него нет ничего бессмысленного, Минато-кун, – прошипел Орочимару. – Это его философия. Доведение абсурда до абсолюта.

– Нет, нет, нет, нет, нет. Этого просто не должно быть, – бормотала учительница на экране, отступая от стола. – Что я ела сегодня на завтрак? Отвечай быстро!

– Ой, ты думаешь, я это не знаю? – ухмыльнулся Наруто. – Сегодня у тебя был традиционный исторический завтрак. Чай с кусочками говна мамонта. Всё как ты любишь, блядь.

Тут не выдержал даже Фугаку. Уголок его рта дернулся вверх, и он поспешно прикрыл его рукой, сделав вид, что кашляет. Шисуи и Итачи уже не скрывали смеха, тихо давясь им в углу.

– Да как? Ну как ты мог на это… ответить! Я просто не понимаю! Ха-ха! – истерически рассмеялась учительница. – Знаешь что? Пошел нахуй! Это было не на оценку!

– А вот тут ты ошиблась, историческая залупа! – взревел Наруто, вскакивая. – Это было на оценочку! Иди-ка сюда!

Он бросился в сторону учительницы. Камера упала на пол, но звук продолжал записываться. Были слышны звуки борьбы, визг учительницы и торжествующий хохот Наруто. Потом все стихло. Видео закончилось.

Несколько секунд все молчали, переваривая увиденное.

А потом Кушина взорвалась.

– А-А-А-А-А-А-А!!!

Ее крик был полон такой ярости, что задрожали стекла в окнах. В тот же миг из ее спины вырвались девять золотых цепей из чистой чакры. Они заметались по комнате, как разъяренные змеи, сшибая вазы и раскидывая подушки с дивана.

– Я ЕГО В ПОРОШОК СОТРУ! Я ИЗ НЕГО ВСЮ ДУРЬ ВЫБЬЮ! ИСТОРИЧЕСКАЯ ЗАЛУПА?! ГОВНО МАМОНТА?! ОН НАПАЛ НА УЧИТЕЛЯ! ДАТТЕБАНЕ!!!

– Кушина, успокойся! – Минато подскочил к ней, уворачиваясь от цепей и пытаясь обхватить жену. – Это дом! Успокойся, прошу!

– ДЕРЖИ ЕЕ! – крикнул Джирайя, бросаясь на помощь. Вдвоем, один – Хокаге, другой – Саннин, они с трудом удерживали разбушевавшуюся Узумаки.

– Я требую валерьянки! Бочку! – прорычала Цунаде, глядя на учиненный разгром. – Иначе она нам всю Коноху разнесет!

***

Спустя еще десять минут, дозу валерьянки, сравнимую со слоновьей, и несколько разбитых предметов интерьера, хрупкое равновесие было восстановлено. Кушина сидела на диване, обхватив голову руками и тихо раскачиваясь. Минато сидел рядом, бледный и измотанный, и гладил ее по спине. Все молчали, глядя на разгром и пытаясь привести мысли в порядок.

– Итак, – нарушил тишину Орочимару, который единственный выглядел совершенно довольным. – Подведем промежуточные итоги. Наш объект, помимо выдающихся физических данных и склонности к садизму в отношении лучшего друга, обладает интеллектом уровня, который сложно классифицировать. Он оперирует фактами, которых не существует, но делает это с такой точностью и скоростью, что вводит оппонента в состояние когнитивного диссонанса.

– Ты хочешь сказать, он просто врет? – устало спросил Минато.

– Не просто врет, Минато-кун. Он создает альтернативную реальность и заставляет в нее верить. Это высший уровень гендзюцу, только без использования чакры. Гендзюцу на уровне психологии. Он не просто ответил на вопрос о почве на лапе собаки. Он заставил эту женщину на долю секунды усомниться, а не было ли в ее дворе в 1985 году именно такой собаки с именно такой почвой на лапе. Он взламывает чужой разум с помощью абсурда.

– И мата, – мрачно добавил Фугаку. – Не забывай про мат. Я никогда не думал, что услышу столько бранных слов за один вечер. И половину из них – от своего сына, который пытался выжить рядом с… этим.

– Мне жаль эту учительницу, – тихо сказала Микото. – Какой бы она ни была, никто не заслуживает такого… унижения. И чая с… ну, вы поняли.

– Жаль? – хмыкнул Джирайя. – Да они стоят друг друга! «Залупожуев»! Она сама начала эту войну! Это была битва двух титанов, и наш мальчишка вышел победителем! Он не просто ответил, он сломал ее! Довел до истерики и обратил в бегство! Это же стратегия!

– Стратегия, которая закончилась нападением на учителя! – возразила Цунаде. – Джирайя, открой глаза! Мальчишке нужна помощь! Он не видит границ! Для него нет авторитетов, нет правил! Сегодня он нападает на учительницу в словесной перепалке, завтра – на Хокаге с реальным кунаем, потому что ему покажется это забавным!

Слова Цунаде заставили Минато похолодеть. Он посмотрел на экран. Его сын. Его Наруто. Тот самый мальчик, которого он качал на руках. Что с ним стало? Где они его упустили?

– Но его интеллект… – пробормотал он. – Переписать «Войну и Мир» за две секунды… Угадать число… Знать точное время падения царя в навоз… Даже если это выдумка, придумать такое на ходу, с такой точностью… Это требует невероятных мыслительных способностей.

– Вот именно! – поддержал Джирайя. – Вы видите только плохое! А я вижу гения! Непризнанного, неудобного, но гения! Его нужно не лечить, а направить! Представь, какие доклады он мог бы делать в отделе разведки! Он бы любого вражеского шиноби довел до сумасшествия за пять минут!

– А потом бы основал на его территории свое государство и пожарил шашлык на ядре их деревни, – закончил за него Фугаку с каменным лицом. – Джирайя-сама, при всем уважении, ваш протеже – это ходячая угроза стабильности. Мой сын, Саске, вынужден носить с собой бейсбольную биту для самообороны! От лучшего друга! Это нормально?

Менма, слушавший весь этот разговор, чувствовал, как его мир рушится. Его брат, которого он считал тенью, пустым местом, оказался в центре внимания всех этих великих людей. О нем спорили Саннины и главы кланов. Его обсуждали как гения и как сумасшедшего. А Менма? Он просто хорошо учился. На фоне «шпагата на вулкане» и «чая с говном мамонта» его пятерки выглядели жалко и скучно. Впервые в жизни он почувствовал укол острой, обжигающей зависти к своему ебанутому брату.

– Нам нужно найти эту школу, – решительно сказала Кушина. Ее голос был уже спокойнее, но в нем звенела сталь. – Я хочу посмотреть в глаза этой… «карге». Я хочу знать, где и чему учат моего сына. И я хочу знать, кто еще там учится.

– Это будет непросто, – задумчиво произнес Итачи, впервые вступая в разговор. – Судя по тому, что мы видели, это не официальное учебное заведение Конохи. Скорее всего, какой-то подпольный клуб или кружок. Наруто умеет скрывать свои следы.

– Но мы должны попытаться, – настоял Минато. Он посмотрел на Орочимару. – Там… есть еще что-нибудь?

Взгляд Орочимару был ответом. Он медленно поднял пульт.

– Диск еще далеко не пуст, Минато-кун. Очень далеко не пуст.

В гостиной снова повисла тяжелая тишина, полная страха и мрачного любопытства. Все понимали, что они лишь приоткрыли крышку ящика Пандоры. И то, что они увидели, было одновременно ужасающим, абсурдным и… до смешного гениальным. Что еще скрывал этот диск? Какие еще грани безумия своего сына им предстояло увидеть сегодня ночью?

Чай давно остыл. Ночь обещала быть очень, очень длинной.