← Назад к обзору

Плейпиздец

Философия Хаоса и Обыкновенный День

***

Валерьянка, принятая в дозах, способных успокоить биджу, сотворила чудо. Разрушительный порыв Кушины угас, сменившись тяжелой, гнетущей апатией. Она сидела, уставившись в одну точку, и ее пустой взгляд был страшнее любой ярости. Минато, бледный, но собранный, обнимал жену за плечи, словно боясь, что она рассыплется на части. Разгром в гостиной – разбитые вазы, перевернутая мебель – служил молчаливым памятником педагогическому фиаско, развернувшемуся на экране.

– Что ж, – Орочимару, единственный, кто выглядел бодрым и полным энтузиазма, нарушил затянувшуюся тишину. Он с предвкушением поднял пульт. – Думаю, мы все готовы к следующему акту этой трагикомедии. Наш юный философ приготовил для нас еще много интересного.

– Может, хватит? – с мольбой в голосе прошептала Микото, сочувственно глядя на окаменевшую Кушину. – Мы уже достаточно увидели.

– Нет, – твердо, хоть и тихо, ответил Минато. Его голос звучал устало, но решительно. – Мы должны идти до конца. Если мы хотим ему помочь, мы должны понять всю глубину… проблемы.

Орочимару понимающе хмыкнул, и его тонкие губы изогнулись в предвкушающей улыбке. Он нажал кнопку, и на экране высветилось название следующей папки: «Еблан Саске и мой др».

– Он… он так называет своего единственного друга? – выдохнула Микото, прижимая руку к сердцу. Ее лицо выражало смесь обиды и возмущения.

– «И мой др»… – задумчиво протянул Итачи. – Похоже, это связано с его днем рождения. Какая… своеобразная форма выражения дружеских чувств.

– После «исторической залупы» я уже ничему не удивляюсь, – мрачно констатировал Фугаку. У него начинала болеть голова.

Орочимару, не обращая внимания на комментарии, запустил видео. На экране снова появилась та же обшарпанная комната. Саске сидел, скрестив руки на груди, и выглядел раздраженным. Наруто напротив него развалился на стуле с видом абсолютного превосходства.

– Я не пойму, ну ты чё, реально тупой что ли? Я тебе уже 133 аргумента привёл, почему я прав, что и почему ты, дальше будешь спорить? – начал Саске.

В комнате на мгновение воцарилось облегчение. Обычный подростковый спор. Минато даже слегка расслабился. Может, сейчас будет что-то нормальное?

– 133 аргумента… Саске-кун так серьезно подходит к спору, – с ноткой гордости заметила Микото.

– Ааа, ну конечно, я-то тупой, – с издевательской интонацией протянул Наруто. – Это ж я пригласил девушку на первое свидание в подвал Чикатило, блять. Я вообще не ебу, как ты его нашёл.

Тишина в гостиной стала звенящей. Слово «Чикатило» прозвучало как выстрел. Большинство присутствующих не знали этого имени, но интонация Наруто и само слово «подвал» не предвещали ничего хорошего.

– Чикатило? – нахмурился Минато. – Это кто-то из преступников в базе данных?

– Сомневаюсь, что он есть в наших архивах, – прошипел Орочимару, и его глаза хищно блеснули. – Но судя по контексту, это имя не ассоциируется с пикниками на лужайке. Пригласить девушку… в подвал. Наруто-кун, у вас весьма специфические представления о романтике.

– В подвал?! – в ужасе прошептала Кушина, вцепившись в руку мужа. Ее апатию как рукой сняло, сменив новой волной шока. – Мой сын… он…

– И вообще, как ты можешь быть прав, скажи мне, а? Кривозубый полукартовый червяк, – закончил Наруто.

Оскорбление было настолько диковинным и абсурдным, что Шисуи не выдержал и прыснул в кулак.

– «Полукартовый червяк»… – пробормотал он, давясь смехом. – Это надо записать.

Фугаку смерил его ледяным взглядом, но даже на его лице промелькнуло недоумение. Что это вообще значит?

– Ебало в онигири, ведро мусорное, блядь, трёхподбородочная бородавка, лишаём комнатная, блядь, с пузом и трусами рваными! – взорвался Саске, и поток оскорблений заставил его мать побледнеть.

Микото ахнула и прикрыла рот рукой. Ее идеальный, сдержанный сын, извергающий такую площадную брань…

– Он научился у него! Этот мальчишка портит моего Саске! – воскликнула она.

– Микото, – устало произнес Фугаку, потирая виски. – Судя по всему, Саске не просто учится. Он адаптируется, чтобы выжить. И, должен признать, у него неплохо получается. «Трёхподбородочная бородавка»… Креативно.

– И вообще, карты Да Винчи и гадания на жопе Джирайи показали мне, что это романтическое место! – парировал Наруто.

В этот момент Джирайя, который как раз пил успокаивающий чай, поперхнулся и закашлялся, забрызгав стол.

– НА ЧЬЕЙ ЖОПЕ?! – взревел он, побагровев. – ЧТО ЭТОТ ЩЕНОК СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ?!

Цунаде, сидевшая рядом, разразилась громогласным хохотом. Она хлопнула Джирайю по спине с такой силой, что тот чуть не вылетел из кресла.

– АХАХАХА! Джирайя! Так вот чем ты занимаешься в свободное время! Гадаешь по своему заду! Неудивительно, что все твои предсказания о мире во всем мире не сбываются!

– Я никогда… Я не… Это клевета! – задыхаясь от возмущения, пытался оправдаться Саннин.

– Гадания на жопе Джирайи-самы… – задумчиво повторил Орочимару. – Интересная методика. Нужно будет изучить этот вопрос подробнее.

Минато просто закрыл лицо руками. Его учитель… его сын… карты Да Винчи… подвал маньяка… Это был какой-то лихорадочный бред.

– Да иди нахуй, бородка козья, блядь, усики, пропуск к деду в гараж, – не унимался Саске на экране. – Сходи в библиотеку, книжку возьми. Бумагу для семечек сделать, быдло неотесанное.

– Он назвал его быдлом, – с мрачным удовлетворением отметил Фугаку. – Хорошо.

– «Пропуск к деду в гараж»… Это так унизительно, – прошептала Микото, качая головой. Она уже не знала, ужасаться ей или восхищаться словесной эквилибристикой своего сына.

– АХ ТАК МЫ ЗАГОВОРИЛИ! – взревел Наруто. – Слушай, блять, когда ты научишься читать по слогам и пройдешь пару ступеней эволюции, мы с тобой поговорим, как человек с пугалом, подающим надежды на развитие.

– Какое высокомерие, – процедил сквозь зубы Ашина Узумаки. – Но какая формулировка…

– Он унижает его интеллектуально, – отметил Итачи, и в его голосе слышалось уважение к тактике. – Бьет по самому больному для Учиха – по гордости.

– Кстати, у меня через неделю день рождения, ты придешь? – внезапно сменив тон на совершенно обыденный, спросил Наруто.

Этот переход был настолько резким, что все в комнате замерли. После потока взаимных унижений, после «жопы Джирайи» и «полукартового червяка»… простое приглашение на день рождения.

– Что?.. – растерянно пробормотала Кушина. – Они… они все еще друзья?

– Это… странно, – согласился Минато. – После всего сказанного…

– Слышь ты, геморрой говорящий, – тут же ответил Саске, возвращаясь к враждебному тону. – Я сейчас твою квартиру на скрепку обменяю, а скрепку в море выкину, чтобы ты, блядь, на ютуб не решил заснять, как ты все это обратно меняешь.

Угроза была настолько абсурдной и невыполнимой, что вызывала ступор.

– Обменять квартиру на скрепку… – Минато попытался осмыслить экономическую составляющую этой операции и сдался. – Это даже не угроза. Это… перформанс.

– И, кстати, насчет твоего дня рождения, ебучего, – продолжил Саске. – Конечно. Мы ж друзья.

Видео закончилось.

В гостиной воцарилась гробовая тишина, которую нарушал лишь сдавленный смех Цунаде и возмущенное сопение Джирайи.

– Я ничего не понимаю, – первой подала голос Кушина. Ее голос был тихим и растерянным. – Они ненавидят друг друга. Они оскорбляют друг друга так, как я и представить не могла. А потом… «конечно, мы ж друзья». Что это такое?

– Это их форма общения, Кушина-сан, – тихо сказал Шисуи. – Она ужасна, но, похоже, они оба ее принимают. Это их язык.

– Мой сын… назвал день рождения своего друга… «ебучим», – с каменным лицом произнес Фугаку. – А потом согласился прийти. Я отправлю его на курсы этикета. А потом на курсы выживания в экстремальных условиях. Кажется, второе ему нужнее.

– Но вы заметили? – вмешался Орочимару. – Несмотря на всю эту словесную грязь, они действительно друзья. Наруто-кун ждет его, а Саске-кун, несмотря на все, собирается прийти. Их связь глубже, чем кажется. Просто она… покрыта толстым слоем безумия и мата.

Не давая никому опомниться, Орочимару снова нацелил пульт на экран.

– Так, что у нас дальше? О, какое многообещающее название.

На экране высветилась новая папка: «Обычный день».

– Слава богу! – выдохнула Кушина. – Наконец-то! Просто обычный день! Может, там он просто ест рамен или тренируется!

Все в комнате разделили ее надежду. После эмоциональных качелей предыдущих видео, хотелось чего-то спокойного, нормального, скучного.

Орочимару запустил файл.

Экран показал гостиную в квартире Учиха. Саске сидел на диване с книгой, Наруто сидел рядом, уставившись в стену.

– Как денек-то сегодня прошел, чем занимался вообще? – спросил Саске, не отрываясь от книги.

– Вот, – с облегчением улыбнулась Микото. – Обычный разговор. Саске интересуется жизнью друга.

– Странноватый вопрос от тебя, конечно, – ответил Наруто. – Да вроде ничего, день как день. Я проснулся, чувствую, у меня что-то в глотке першит, но я пошел, ручку от сковородки пару раз в горло себе засунул, вот, нормально, отпустило.

Улыбка сползла с лица Микото. Кушина застыла с полуоткрытым ртом. Чашка в руке Цунаде опасно накренилась.

– ЧТО ОН СДЕЛАЛ?! – взвизгнула она, вскакивая. В ней мгновенно проснулся лучший медик мира. – Ручку от сковородки?! В горло?! Он мог повредить гортань, пищевод, вызвать внутреннее кровотечение! Минато, его нужно немедленно госпитализировать!

– Успокойся, Цунаде, – пролепетал сам Минато, белый как полотно. – Это же… он, наверное, шутит…

– Судя по его невозмутимому тону, он не шутит! – отрезала Цунаде, нервно расхаживая по комнате.

– Ну ладно, а дальше чё было? – совершенно спокойно спросил Саске на экране.

– ОН ДАЖЕ НЕ УДИВИЛСЯ! – простонала Микото. – Саске, мальчик мой, что с тобой стало?!

– Он привык, – мрачно заключил Фугаку. – Это самое страшное. Для него ручка от сковородки в горле – это уже норма.

– Ну а чё дальше, пошел на учебу собираться, – продолжил Наруто. – Решил высморкаться, у меня из носа какая-то черная глина застывшая вылезла. Я думаю, похуй, ножницами срезал, ничего страшного.

– Черная глина? Ножницами? – Цунаде остановилась и схватилась за голову. – Это может быть что угодно! Запекшаяся кровь, грибковая инфекция, инородное тело! Он срезал это ножницами?!

– Потом помазал губы майонезом, чтобы не обветрились, поел из кошачьего лотка, там сегодня деликатесы были, ну и пошел на учебу.

На этом моменте Кушину затошнило. Она прикрыла рот рукой, ее глаза наполнились слезами ужаса и отвращения.

– Из… кошачьего… лотка? – прошептала она. – Мой сын… ест…

Она не смогла закончить. Минато крепче обнял ее.

– Деликатесы… – повторил Джирайя, и даже на его лице отразилось отвращение. – У этого парня совершенно сбиты вкусовые рецепторы. И инстинкт самосохранения.

– Токсоплазмоз, сальмонеллез, кишечная палочка, гельминты! – как заклинание, бормотала Цунаде. – Ему нужна полная дезинфекция!

– И, кстати, по дороге в универ, ко мне какая-то женщина подошла, говорит, ебать, давай я тебе погадаю. Я думаю, нихуя себе, распечатывай чакру.

– «Распечатывай чакру»… – Итачи едва заметно улыбнулся. – Он даже в такой ситуации мыслит как шиноби.

– Ну и, короче, она мне нагадала, что надо ей все деньги и ключи от квартиры отдать. Я такой думаю, ну не будет же потомственная колдунья в третьем колене ковра-самолета пиздеть, правильно? Ну и отдал.

Наступила тишина. Даже Орочимару нахмурился.

– Он отдал все деньги и ключи от квартиры… мошеннице? – недоверчиво произнес Минато. – Мой сын, который способен на такие интеллектуальные выверты, как в споре с учительницей, повелся на самый примитивный развод?

– Это не укладывается в голове, – согласился Фугаку. – Это противоречит всему, что мы видели до этого.

– Я, кстати, поэтому у тебя и сижу. Она сейчас у меня дома купается, ну, естественно, в моём втором доме, попросила не мешать, – буднично добавил Наруто.

– ВТОРОМ ДОМЕ?! – хором воскликнули Минато и Кушина.

– У него есть второй дом? – Минато посмотрел на Джирайю, потом на Орочимару. – Откуда у двенадцатилетнего мальчика второй дом?! Мы ему не покупали!

– И он позволил какой-то мошеннице там хозяйничать? – Кушина была в полном смятении.

– Вот, отсидел на парах и пошел, собственно, и к тебе. Кстати, можно я сегодня в гостях у тебя останусь? – невинно спросил Наруто.

– Конечно, можно, раз твой дом занят колдуньей! – всплеснула руками Микото, ее сердце разрывалось от жалости к этому непутевому ребенку.

– А то я по дороге две дыни спиздил, и там амбалы около твоей двери стоят, ждут меня.

Надежда и жалость на лице Микото мгновенно сменились ужасом.

– Он украл дыни?! И привел бандитов к нашему дому?! – воскликнула она, поворачиваясь к мужу. – Фугаку!

– Спокойно, Микото, – процедил Фугаку, но в его глазах уже плясали искры шарингана. – Я разберусь с любыми амбалами. Но тот факт, что сын Хокаге занимается мелким воровством… Минато, это уже вопрос государственной репутации.

На экране Саске медленно опустил книгу. Он посмотрел на Наруто долгим, тяжелым взглядом, в котором смешались усталость, раздражение и смирение. А потом произнес фразу, которая стала квинтэссенцией всего вечера.

– Ты чё, долбоёб?

Видео закончилось.

Орочимару нажал на паузу и отложил пульт.

– Думаю, на этом стоит сделать перерыв, – сказал он. – Например, на обед. Нужно переварить полученную информацию. В прямом и переносном смысле.

Никто не возражал. Все были морально и эмоционально истощены. Валерьянка притупила острые реакции, оставив лишь гулкую пустоту и массу вопросов. Пока слуги, стараясь не шуметь и обходить разгромленные участки гостиной, накрывали на стол, повисло тяжелое молчание.

– Итак, – первым нарушил его Минато, глядя в свою тарелку так, словно видел там не еду, а содержимое кошачьего лотка. – Давайте попробуем систематизировать. Мой сын начинает утро с засовывания кухонной утвари себе в горло.

– Потом удаляет части своего тела ножницами, – подхватила Цунаде, которая отказалась от еды и пила воду. – И использует майонез в качестве гигиенической помады.

– Ест из кошачьего лотка, – с содроганием добавила Кушина.

– Отдает свое имущество мошенникам, потому что верит в «потомственных колдуний ковра-самолета», – продолжил Фугаку.

– Имеет второй дом, о котором мы ничего не знаем, – сказал Минато.

– Занимается воровством дынь, – закончила Микото. – И приводит к дому моего сына амбалов.

– И при всем при этом, – вставил Орочимару, с аппетитом накалывая на вилку кусок мяса, – он способен на сложнейшие интеллектуальные манипуляции, обладает феноменальной, хоть и бесполезной памятью, и состоит в странных, но крепких дружеских отношениях с Саске-куном, который, похоже, заслуживает звание героя Конохи просто за то, что еще не сошел с ума.

– Этот «обычный день» не имеет ничего общего с реальностью! – воскликнул Джирайя. – Это все гипербола! Преувеличение! Он просто рассказывает Саске небылицы, чтобы его развлечь или позлить!

– Ты так думаешь? – устало спросила Цунаде. – А ручка от сковородки? А амбалы за дверью? Саске не выглядел удивленным, он выглядел уставшим. Он слышит это не в первый раз. Джирайя, мы должны принять тот факт, что хотя бы часть этого безумия – правда.

– Но что из этого правда? – задал главный вопрос Минато. – То, что он гений, способный унизить учителя? Или то, что он идиот, которого может обмануть любая цыганка? Он не может быть и тем, и другим одновременно!

– Почему не может? – возразил Орочимару, облизнув губы. – Возможно, в этом и заключается его суть. Он – ходячий парадокс. Его гениальность не практична. Она существует в вакууме абсурда. Он может вычислить количество шагов императрицы сто лет назад, но не может понять, что отдавать ключи от дома незнакомке – плохая идея. Его мозг работает на другой частоте.

– Мы должны найти этот второй дом, – твердо сказала Кушина. – И проверить, действительно ли там купается какая-то женщина. И мы должны проверить больницы на предмет пациента с проткнутым горлом. И полицейские отчеты на предмет кражи дынь.

Она говорила спокойно, методично, и эта деловитость пугала больше, чем ее крики. Она перешла из стадии паники в стадию расследования.

– И я хочу поговорить с Саске, – добавил Фугаку. – Один на один. Без родителей. Мне нужно понять, как он все это терпит. И что из этого правда.

Все молча ели, погруженные в свои мысли. Каждое просмотренное видео не давало ответов, а лишь порождало новые, еще более безумные вопросы. Кто такой Наруто Узумаки? Непризнанный гений? Опасный сумасшедший? Величайший тролль в истории Конохи? Или просто глубоко несчастный и одинокий мальчик, который придумал себе целый мир, чтобы спрятаться от реальности?

Обед подходил к концу, а они не продвинулись в понимании ни на шаг. Все, что они знали наверняка, – это то, что на диске еще много файлов. И сегодняшний вечер еще очень, очень далек от завершения. И что им всем понадобится еще одна доза валерьянки. Возможно, внутривенно.