Плохие парни против хищника
Трофейный пляж
***
Две недели. Две недели абсолютного, незамутненного, божественного ничего. После кровавого хаоса Сан-Эскаладо, после запаха озона и вида обезглавленного трупа, правительство решило, что их лучшим агентам нужен не просто отпуск, а тотальная перезагрузка. Их высадили на частном, никому не известном острове где-то в Тихом океане, вручили ключи от роскошной виллы и сказали: «Отдыхайте. Вы заслужили».
И они отдыхали.
Солнце, лениво плывущее по безупречно голубому небу, заливало пляж с белым, как сахарная пудра, песком. Бирюзовая гладь океана лениво накатывала на берег, шепча что-то успокаивающее. Воздух был пропитан ароматами соли, цветущих гибискусов и… готовящихся на гриле стейков.
— Ещё пять минут, и шедевр будет готов! — объявил Волк, с видом заправского шеф-повара переворачивая шипящий кусок мяса. На нём были только гавайские шорты и фартук с надписью «Поцелуй повара (на свой страх и риск)». Он выглядел до смешного расслабленным, его обычная напряжённая сосредоточенность сменилась ленивой улыбкой.
В воде, словно торпеда, носился Пиранья, пытаясь оседлать волну на доске для сёрфинга, которая была вдвое больше него. Рядом, с грацией и мощью морского царя, скользил по волне Акула. Он не просто катался, он танцевал с океаном, его огромная фигура казалась невесомой на гребне волны.
— Ха! Смотри, Акула, я почти как ты! — кричал Пиранья, прежде чем очередная волна с комичным всплеском сбрасывала его с доски.
— У тебя отлично получается, малыш! Главное — чувствовать баланс! — пробасил в ответ Акула, его смех был похож на рокот прибоя.
Под широким плетёным зонтом, в шезлонге, расположился Змей. Он был в тёмных очках, панаме и, казалось, пытался слиться с тенью. Рядом с ним стоял бокал с ледяным лимонадом. Он демонстративно читал толстую книгу в твёрдом переплёте с названием «Экзистенциальный кризис в пост-индустриальном обществе».
— Не могу поверить, что вы добровольно лезете в эту солёную лужу, кишащую неизвестными формами жизни, — прошипел он, не отрываясь от страницы. — А этот песок… Он везде! В моих чешуйках, в моей книге, я почти уверен, что он уже в моих мыслях!
— Расслабься, Чешуйчатый, — донёсся голос Тарантулы из соседнего шезлонга, также укрытого в тени. Она, в отличие от Змея, не страдала. На её коленях лежал защищённый от влаги и песка ноутбук, а несколько её лапок с невероятной скоростью порхали над клавиатурой. — Я взломала три спутника и сейчас наблюдаю за миграцией синих китов в реальном времени. Это довольно медитативно. Кроме того, я выиграла в онлайн-турнире по шахматам у какого-то гроссмейстера из Цюриха. Он думает, что проиграл программе. Технически, он не так уж и неправ.
Диана, в элегантном цельном купальнике и лёгком парео, подошла к Волку и протянула ему стакан с холодным соком. Она с улыбкой смотрела на резвящихся в воде друзей.
— Иногда я забываю, что так бывает, — тихо сказала она. — Просто… спокойно.
— Нам это было нужно, Рыжая Лапка, — ответил Волк, принимая стакан и соприкасаясь своим с её. — После… того дела. Всем нам. Нужно было вспомнить, ради чего мы вообще в это ввязались.
Его взгляд на мгновение стал серьёзным. Образ обезглавленного Мантео, вырванного позвоночника и светящейся зелёной крови был выжжен в их памяти. Они обсуждали это всего раз, в штабе. Больше к этой теме никто не возвращался, словно боясь разбудить притаившийся в глубине сознания ужас. Но он был там. Невидимый, как и тот, кто оставил после себя этот кошмар.
— Ты прав, — кивнула Диана, отгоняя тени прошлого. — Сейчас главное — не дать Змею умереть от скуки, а Пиранье — утонуть от восторга.
Они рассмеялись. Это был идеальный день. День, украденный у их обычной, полной опасностей жизни.
***
Над ними, на вершине поросшего густыми джунглями холма, в кроне гигантского баньяна, за ними наблюдали. Мир для наблюдателя был не буйством красок, а палитрой температур. Ярко-красные, почти белые фигуры резвились на фоне тёплого жёлтого песка и прохладной синевы океана.
Хищник издал низкий, щелкающий звук, обрабатывая информацию. Он следовал за ними с самой базы. Это было несложно. Люди, при всей своей технологичности, были беспечны. Найти информацию об их «секретном отпуске» было делом нескольких часов, потраченных на перехват защищённых каналов связи.
Он наблюдал за ними уже два дня. Изучал. Записывал. Анализировал.
В Сан-Эскаладо они были стаей хищников в боевом порядке. Здесь же они вели себя как… семья. Вожак-Волк и его самка-Лиса поддерживали порядок. Силач-Акула и юркий Пиранья играли, оттачивая свои инстинкты в мирной обстановке. Хладнокровный убийца-Змей отдыхал, накапливая энергию. А многорукая Паучиха, мозг стаи, даже на отдыхе оставалась на страже, её внимание было раскинуто по невидимой цифровой паутине.
Это было поразительно. Такое сложное социальное поведение, сочетающееся со смертоносной эффективностью в бою, вызывало у него… уважение. Это были не просто достойные трофеи. Это были равные. Почти.
Он переключил визор, активировав запись их голосов. Компьютер на его запястье анализировал тональность, частоты, пытаясь сопоставить звуки с эмоциями. Смех, дружеские подколки, команды. Сложная система коммуникации.
Хищник не собирался нападать. Пока нет. Это было бы… неправильно. Нарушением кодекса. Они были на своей территории, в состоянии покоя. Охота должна быть честной. Он дождётся, когда они снова выйдут в поле. Или… или когда появится новый, достойный противник, на которого они тоже будут охотиться. Тогда можно будет устроить состязание.
Он снова издал довольный, гортанный рокот. Эта маленькая примитивная планета становилась всё интереснее.
***
— Волейбол! Играем в волейбол! — провозгласил Пиранья, выскочив из воды и уже устанавливая сетку, которую он где-то откопал.
— О нет, только не командные виды спорта, — простонал Змей, глубже натягивая панаму. — Это унизительно и требует лишних телодвижений.
— Да ладно тебе, Змей! Будет весело! — Акула вышел из воды, отряхиваясь, как огромный пёс, и обдав Змея веером солёных брызг.
— А-а-а! Соль! Она разъедает мою душу! — трагически зашипел Змей.
Через десять минут, несмотря на все протесты, команды были сформированы. Волк, Акула и Пиранья против Дианы, Тарантулы и… Змея, которого буквально выволокли на площадку.
— Я не буду в это играть, — заявил он, скрестив руки на груди. Точнее, свернувшись в узел.
— Тарантула, у тебя ведь есть тот мини-дрон с захватом? — невозмутимо спросила Диана.
— Есть, — ответила Паучиха, не отрываясь от экрана. — Могу прицепить его к хвосту Змея и играть им, как марионеткой.
— Я играю! Я играю! — тут же взвился Змей, понимая, что сопротивление бесполезно и может привести к ещё большему унижению.
Игра началась. Это был чистый хаос и веселье. Пиранья носился по своей половине поля, как заведённый, пытаясь отбить каждый мяч, даже тот, что летел далеко за пределы площадки. Акула, со своей силой, отправлял мяч на такую высоту, что тот скрывался в лучах солнца. Волк играл расчётливо и хитро, делая обманные подачи.
Команда Дианы брала другим. Она двигалась с невероятной грацией, принимая самые сложные мячи. Тарантула, сидя в шезлонге, управляла маленьким, размером с кулак, дроном, который отбивал высокие подачи с ювелирной точностью. А Змей… Змей был их секретным оружием. Поняв, что от него не отстанут, он вошёл в азарт. Он извивался по песку, отбивая мячи хвостом в самый последний момент, и его непредсказуемые движения сбивали противников с толку.
— Да! Очко нам! — зашипел он, когда его хвост удачно подрезал мяч, и тот упал на стороне Волка. — Видели? Это чистая геометрия и безупречный расчёт!
Волк рассмеялся, вытирая пот со лба. — Признаю, это было сильно, Змей!
Смех, крики, плеск волн, шипение стейков на гриле — всё это сливалось в идеальную симфонию беззаботного счастья.
Именно в этот момент Хищник, наблюдавший за этой странной игрой с научным интересом, заметил аномалию.
Три новых тепловых пятна. Они появились на краю его поля зрения, в гуще джунглей, с другой стороны пляжа. Они двигались медленно, пригибаясь, перебегая от одного куста к другому. Люди. Но не солдаты. Их движения были неуклюжими, дилетантскими.
Хищник переключил визор на максимальное приближение. В руках у людей были… странные устройства. Длинные трубки с линзами на концах. Он активировал аудиоусилители.
«…видишь их? Это точно они! Плохие парни!» «Не могу поверить! Все думали, что они погибли или сидят в тюрьме до конца своих дней!» «Тише ты! Они нас услышат! Снимай, снимай! Это будет сенсация века! Эксклюзив, который сделает нас богатыми!»
Хищник нахмурился, если бы у него были брови. Репортёры. Шумные, назойливые создания, которые всегда лезут, куда не следует. Он уже сталкивался с подобными особями на других мирах. Они всегда нарушали чистоту эксперимента, вмешивались в охоту, спугивали дичь.
Он видел, как одна из камер нацелилась на отдыхающую стаю. Они записывали. Собирали информацию. Они хотели выдать их местоположение всему миру.
Это было вмешательством.
Его охота. Его объект наблюдения. Эти примитивы пытались всё испортить.
Наручный компьютер пискнул, классифицируя угрозу: «Загрязнение зоны наблюдения. Потенциальная демаскировка объекта. Рекомендация: стерилизация».
Хищник согласно щёлкнул жвалами. Рекомендация принята.
Репортёры, сделав несколько кадров и короткое видео, посчитали свою миссию выполненной. — Уходим! Быстро! Пока нас не заметили! — прошептал один из них, и они начали так же неуклюже отступать вглубь джунглей.
Они не знали, что их уже заметили. И не те, кого они боялись.
Хищник, активировав полный режим невидимости, бесшумно спрыгнул с дерева. Он не бежал. Он скользил между деревьями, как призрак, как неотвратимая судьба. Для него это не было даже охотой. Это была дезинсекция.
***
— Победа! Мы победили! — вопил Змей, исполняя нечто вроде победного танца, после того как мяч в последний раз коснулся песка на стороне Волка.
— Технически, это была победа моего дрона, — уточнила Тарантула.
— Неважно! Историю пишут победители! — не унимался Змей.
— Ладно, победители, — рассмеялся Волк. — Мясо готово. Налетай!
Вся команда собралась у гриля, накладывая себе сочные стейки и салат. Смех и разговоры не утихали. Напряжение последних недель окончательно отступило, растворившись в тёплом тропическом воздухе.
И тут они это услышали.
Сначала это был один крик. Пронзительный, полный нечеловеческого ужаса, он разорвал идиллию пляжа, как хищная птица. Он оборвался так же внезапно, как и начался.
Все замерли. Волк выронил щипцы. Пиранья перестал жевать. Змей застыл с куском мяса на полпути ко рту.
— Что… что это было? — прошептала Диана, её уши нервно дёрнулись.
Прежде чем кто-то успел ответить, раздался второй крик. Он был ещё более отчаянным, в нём слышались булькающие, захлёбывающиеся ноты. А потом — резкий, влажный звук, словно что-то большое и тяжёлое разорвали пополам. И снова тишина. Но эта тишина была хуже крика. Она была тяжёлой, давящей, полной невысказанной угрозы.
А потом раздался третий звук. Это был не крик ужаса, а вопль чистой, первобытной боли, который быстро перешёл в какой-то треск и закончился глухим стуком.
Вся расслабленность команды испарилась в одно мгновение. Их тела напряглись, инстинкты, отточенные годами на грани закона и жизни, взяли верх.
— Это не животные, — глухо сказал Волк, его голос стал твёрдым и командным. — Это были люди.
— Звуки шли оттуда, — Акула указал своим огромным плавником в сторону джунглей, туда, где за стеной зелени скрывался холм.
— У нас есть что-нибудь? — спросила Диана, её взгляд уже сканировал окружение в поисках потенциальных угроз.
— У меня в сумке пара ножей, — бросил Пиранья. — Я всегда с собой, — прошипел Змей, его тело напряглось, как стальная пружина. Волк кивнул и метнулся к вилле. Через полминуты он вернулся с тактическим рюкзаком. Он не был идиотом и даже на отдых прихватил кое-что «на всякий случай». Он молча протянул Диане пистолет с глушителем, себе оставил такой же.
— Тарантула, остаёшься здесь, — скомандовал он. — Будешь нашими глазами. Просканируй всё, что сможешь. Дроны в воздух. Мы идём проверять.
— Уже делаю, — ответила Паучиха, её лапки замелькали с удвоенной скоростью. — Будьте осторожны. Я не люблю такие крики.
Команда, теперь уже не компания отдыхающих, а боевая группа, двинулась к кромке джунглей. Волк и Диана впереди, оружие наготове. За ними, прикрывая фланги, двигались Акула и Пиранья. Змей скользил чуть в стороне, его тело почти сливалось с подлеском.
Как только они шагнули под сень деревьев, атмосфера резко изменилась. Солнечный свет почти не проникал сквозь плотные кроны. Стало тихо, влажно и сумрачно. Райский остров превратился в зловещий лабиринт.
Они двигались медленно, шаг за шагом. Впереди послышался знакомый запах. Тот самый, из пентхауса Мантео. Едкий запах озона и чего-то горелого, металлического.
— Вы чувствуете? — прошептала Диана. Волк молча кивнул, его ноздри раздувались. Этот запах теперь навсегда ассоциировался у него с чем-то чудовищным.
— Волк, я что-то улавливаю, — раздался в их наушниках голос Тарантулы. — Термальные остатки. Очень сильные. Прямо перед вами, метрах в двадцати. Но… там никого нет. Только остывающие следы.
Они прошли ещё несколько шагов и вышли на небольшую поляну. И застыли.
Зрелище было гораздо хуже, чем они могли себе представить. Хуже, чем в кабинете наркобарона. Там была одна жертва и относительный порядок. Здесь царил абсолютный, кровавый хаос.
На поляне лежали останки трёх человек. Один был буквально впечатан в ствол дерева, его тело было опутано тонкой, светящейся сетью, которая глубоко врезалась в плоть, разрезав её на десятки кусков. Второй лежал на земле, в его груди зияла огромная, сквозная дыра с оплавленными краями, точно такая же, как у Мантео. Третье тело… от него мало что осталось. Оно было разорвано на части, словно им играл гигантский, разъярённый зверь.
И у всех троих не было голов.
— О, нет… нет, нет, нет… — пробормотал Пиранья, его лицо позеленело. Даже он, со своей любовью к дракам, был в ужасе от такой бойни.
Акула издал низкий, гневный рык. Змей зашипел, отползая назад.
Волк и Диана медленно подошли ближе, их лица были каменными масками, скрывающими шок. — Это он, — констатировал Волк. Голос был глухим. — То же самое. Тот же почерк.
Диана присела возле одного из тел. Рядом с разорванной рукой валялся пластиковый бейдж на шнурке. Она осторожно подняла его. — «Пресса. All-Access». Они были репортёрами.
Волк заметил неподалёку разбитую камеру. Он поднял её. Экран был треснут, но всё ещё работал. Он нажал кнопку воспроизведения. Последний файл был коротким, всего тридцать секунд. Дрожащее изображение, снятое с большим приближением.
На экране были они. Смеющиеся. Играющие в волейбол на пляже.
У Волка похолодело внутри. — Они снимали нас, — сказал он, показывая камеру Диане.
В голове всё сложилось в единую, чудовищную картину. Репортёры выследили их. Пытались сделать сенсацию. А потом появилось… оно. Существо из Сан-Эскаладо. Оно тоже было здесь. Оно видело репортёров. И оно убило их.
— Но… зачем? — прошептал Акула, глядя на кровавое месиво. — Зачем оно это сделало?
— Может, оно не любит, когда за ним подглядывают? — предположил Змей, его голос дрожал. — Или… или оно не хотело, чтобы они раскрыли нас?
Этот вопрос повис в воздухе. Мотивы существа были непостижимы. Было ли это актом устранения свидетелей, которые могли спугнуть его настоящую цель — их самих? Или это было некое извращённое проявление… защиты? Защиты своей потенциальной добычи от постороннего вмешательства?
Последняя мысль была самой жуткой.
— Оно здесь, — тихо сказала Диана, поднимаясь на ноги и осматривая застывшие джунгли. — Оно следит за нами. Прямо сейчас.
Волк медленно поднял пистолет, вглядываясь в тени между деревьями. Весь их райский отдых, вся беззаботность, всё это превратилось в пепел. Они больше не были на каникулах. Они были в ловушке. На одном острове с монстром, который считал их своим главным трофеем.
Отпуск закончился. Охота пришла за ними.