← Назад к обзору

Плохие парни против хищника

Цепная реакция

***

После того как массивная дверь зала для брифингов закрылась, оставив позади спорящих генерала и консультанта, в воцарившейся тишине коридора шаги команды «Плохих парней» звучали гулко и тяжело. Воздух, казалось, был заряжен невысказанными вопросами и первобытным страхом.

— Пришелец-охотник… — наконец выдохнул Змей, его тело извивалось в нервном спазме. — Я официально заявляю, что это худший день в моей жизни. Хуже, чем тот раз, когда я застрял в торговом автомате. Хуже, чем когда Пиранья решил, что мой хвост — это спагетти.

— Эй, я же извинился! — пискнул Пиранья, но в его голосе не было обычного задора. Он сжимал и разжимал кулачки, его взгляд был прикован к полу. — Но… у него правда есть пушка на плече? И он невидимый? Это… это так круто и так страшно одновременно!

— Мне не нравится, что кто-то считает себя главным хищником в этих водах, — пробасил Акула, его огромные кулаки хрустнули. — Эта планета — наш аквариум. И я не люблю, когда в него без спроса запускают всяких… пираний-переростков.

— Я не переросток! — обиделся Пиранья.

— Тихо, — оборвал их Волк. Его голос был спокоен, но в нём звенела сталь. Он остановился и обернулся к команде. Их отражения плясали на полированных стенах, искажённые и тёмные. — Гарберт прав в одном. Мы имеем дело не с бандитом и не с сумасшедшим учёным. Это хищник. Он думает как хищник. И чтобы его победить, нам нужно думать так же.

— Частота преломления света, основанная на метаматериалах, управляемых локальным энергетическим полем… — бормотала себе под нос Тарантула, её пальцы-лапки уже летали над браслетом-компьютером. — Если я получу чистый образец его маскировочного поля, хотя бы на пару наносекунд… я смогу написать алгоритм для его деактивации. Или, по крайней мере, для визуализации. Это сложнейшая задача по криптографии, которую я когда-либо видела. Это восхитительно.

— Восхитительно?! — взвился Змей. — Нас собираются превратить в коллекцию черепов, а для неё это «восхитительно»!

— Именно, — холодно и чётко произнесла Диана, поправляя перчатку. Её лицо было непроницаемой маской, но глаза горели холодным огнём. — Это существо считает нас добычей. Оно оценило нас. И оно ждёт. Оно бросило нам вызов. И мы либо примем его, либо станем экспонатами в его жутком музее. Я не собираюсь заканчивать свою карьеру в виде отполированной кости на стене.

Волк согласно кивнул. Они прошли через слишком многое, чтобы позволить какому-то инопланетному туристу-убийце поставить точку в их истории.

Их размышления прервал громкий звук из комнаты отдыха для агентов, куда они направлялись. Там на огромном настенном экране шёл выпуск новостей.

«…и мы переходим к шокирующим новостям, поступившим буквально полчаса назад, — вещал диктор с серьёзным лицом. — Профессор Мармелад, знаменитый филантроп, ставший злодеем, чьё падение с высоты во время инцидента с метеоритом потрясло город, был жестоко убит в своей палате в больнице строгого режима».

Все шестеро замерли. Имя их старого врага прозвучало как выстрел в тишине. Они медленно вошли в комнату и уставились на экран.

На экране сменились кадры. Показали оцепленное здание больницы, мигающие огни полицейских машин. — Согласно первым показаниям свидетелей, — продолжал диктор, — нападение было совершено неизвестным. Оно было настолько стремительным и жестоким, что охрана не успела среагировать.

И тут на экране появилось дрожащее, размытое изображение, снятое на телефон. — Внимание, следующие кадры могут шокировать. Один из пациентов случайно заснял часть инцидента, разговаривая по видеосвязи.

Даже в плохом качестве было видно, что происходит нечто чудовищное. В палате, где на койке лежал перебинтованный, неподвижный Мармелад, воздух вдруг исказился. Словно мираж над раскалённым асфальтом. Этот «мираж» рванулся к койке. Было слышно, как перебинтованная морская свинка издала слабый, испуганный писк. Затем невидимая сила схватила его, и в грудь ему вонзилось что-то длинное и блестящее. А потом… потом последовало движение, от которого у всех, кто смотрел, похолодело внутри. Резкий, рвущий рывок вверх.

Голова Мармелада, вместе с куском позвоночника, была оторвана от тела с отвратительным влажным хрустом. Невидимый силуэт на мгновение стал чётче, когда на него брызнула кровь, а затем он метнулся к окну, разбил его и исчез в ночи.

Видео оборвалось. Диктор с побледневшим лицом пытался что-то говорить про расследование и шокирующую жестокость, но команда его уже не слышала.

— Нет… — прошептал Змей, его глаза расширились от ужаса. — Тот же почерк. Та же дыра в груди. Та же… оторванная голова.

— Он убил Мармелада, — констатировал Акула, его голос был глухим. — Конечно, этот хорёк-переросток заслуживал тюрьмы до конца своих дней… но не такого.

Даже Пиранья, обычно готовый к любому насилию, выглядел потрясённым. Зрелище было омерзительным.

Волк молчал. Его мозг работал со скоростью суперкомпьютера, складывая два и два. Мантео. Крупнейший наркобарон, альфа-хищник криминального мира Южной Америки. Мармелад. Гениальный злодей, чуть не уничтоживший их и весь город. Оба — вершины пищевой цепи в своих областях. Оба — его старые враги. Оба мертвы. И убиты одним и тем же способом.

Хищник не просто охотится на сильных. Он идёт по их следу. Он вычёркивает имена из списка их прошлого.

И тут его словно ударило током. В его голове вспыхнула следующая логическая цель в этой кровавой цепочке.

— Фантом, — выдохнул он.

Все обернулись к нему.

— Что? — не поняла Диана. Её прошлое прозвище всё ещё отзывалось в ней неприятным эхом.

— Не ты, — быстро сказал Волк, его глаза горели пониманием. — Та, другая. Копия. Та, что украла твою технологию и пыталась стать новым криминальным гением. Та, которую мы поймали полгода назад.

Все вспомнили. Неумелая, но амбициозная воровка, которая пыталась воссоздать славу Рыжей Лапки, но была быстро схвачена и отправлена за решётку.

— Она сидит в тюрьме строгого режима «Алькатрас-2» в Калифорнии, — мгновенно выдала Тарантула, уже проверив базы данных. — Вместе со своими двумя подельницами.

— И кто начальник этой тюрьмы? — спросил Волк, уже зная ответ.

— Комиссар Мисти Лаггинс, — ответила Тарантула. — Её перевели туда на повышение после нашего… содействия в поимке Мармелада.

Картина сложилась. Ужасающая, но кристально ясная. — Он идёт за ней, — твёрдо сказал Волк. — Хищник выслеживает самых опасных противников, с которыми мы когда-либо сталкивались. Он считает их достойными трофеями. Мантео, Мармелад… следующая в списке — Фантом-подражательница. И он пойдёт за ней прямо в тюрьму. А это значит, что комиссар Лаггинс и все её офицеры окажутся между молотом и наковальней. Они все в смертельной опасности.

Команда переглянулась. Осознание правоты Волка обрушилось на них со всей своей леденящей душу неотвратимостью.

— Мы должны его опередить, — сказала Диана.

— Мы должны их предупредить! — воскликнул Акула.

— Мы должны его остановить! — взревел Пиранья.

— Я должен найти себе бункер и запереться в нём на ближайшие сто лет, — пробормотал Змей, но никто его не слушал.

Не теряя ни секунды, Волк ворвался обратно в зал для брифингов. Генерал Тиффани и Гарберт всё ещё спорили.

— Моя теория подтвердилась! — без предисловий выпалил Волк. — Хищник только что убил профессора Мармелада. Его следующая цель — тюрьма «Алькатрас-2» в Калифорнии! Он идёт за Фантомом!

Он кратко изложил свою догадку. Гарберт слушал с мрачным удовлетворением на лице. — Цепная реакция, — кивнул он. — Он идёт по списку трофеев. Вашему списку. Это логично. Это даёт нам преимущество. Мы можем предсказать его следующий шаг.

Генерал Тиффани нахмурился, но информация о смерти Мармелада, которую тут же подтвердили его помощники, заставила его отнестись к словам Волка со всей серьёзностью. — Вы уверены?

— Абсолютно, — ответил Волк. — У нас есть шанс его перехватить. Но мы должны действовать немедленно. Нам нужен транспорт. И снаряжение.

— Какое снаряжение? — спросил генерал.

— Теплоизоляционные костюмы, — вмешалась Тарантула, появляясь в дверях. — Он видит в инфракрасном спектре. Нам нужно стать для него невидимыми. Я разработала прототип на основе материалов для стелс-покрытий. Они скроют наши тепловые сигнатуры.

— Нам нужны визоры, работающие в том же спектре, что и его маска, — добавила Диана. — Чтобы видеть мир его глазами.

— И нелетальное оружие, — сказал Волк. — Мощные транквилизаторы. Приказ генерала был «нейтрализовать». Попробуем сначала сделать это чисто. Но и стандартное вооружение нам тоже понадобится. На случай, если «чисто» не получится.

Генерал Тиффани посмотрел на решительные лица команды, на Гарберта, который одобрительно кивал, и принял решение. — Хорошо. Я даю добро. Аэродром готовит АС-130 к немедленному вылету. Склад — выдать всё необходимое оборудование. Гарберт, вы летите с ними. Ваша экспертиза может пригодиться.

Через полчаса команда уже была в арсенале. Новые костюмы были лёгкими и тонкими, чёрного матового цвета. Они плотно облегали тело, и на ощупь были странно холодными. — Они не просто изолируют тепло, они его рассеивают, — объясняла Тарантула, помогая Акуле натянуть его гигантский экземпляр. — Для тепловизора мы будем выглядеть как… часть фона. Призраками.

Они вооружились до зубов. Автоматы, стреляющие капсулами с мощным нейротоксином, пистолеты, ножи. И их личное, проверенное оружие.

Из арсенала они не пошли, а побежали. Время было на исходе. Их суперкар, реквизированный правительством, но оставленный в их пользовании, ждал у выхода. Волк сел за руль, и с визгом шин машина рванула через территорию базы к взлётной полосе, где уже раскручивал винты огромный тёмно-серый «Геркулес».

***

Рёв турбовинтовых двигателей снова стал их колыбельной. Внутри грузового отсека, освещённого красным аварийным светом, команда проверяла снаряжение. Напряжение было почти осязаемым.

Волк отошёл в угол и активировал защищённый спутниковый канал связи. — Тарантула, соедини меня с кабинетом начальника тюрьмы «Алькатрас-2». Прямая линия.

Через несколько секунд в его наушнике раздался знакомый, строгий женский голос: — Комиссар Лаггинс слушает. Кто это? Этот канал для экстренных случаев.

— Комиссар, это Волк.

На том конце провода повисла пауза. — Волк?.. Тот самый Волк? Я думала, вы, ребята, теперь… работаете на правительство. Что случилось? Вы снова что-то украли?

— Рад вас слышать, комиссар, но сейчас не до шуток, — быстро сказал Волк. — У вас и у всей вашей тюрьмы огромные проблемы. Вы слышали новости о профессоре Мармеладе?

— Весь мир слышал, — голос Лаггинс стал жёстче. — Ужасная история. Какое-то животное…

— Это не животное, комиссар. Это то же самое существо, которое убило наркобарона Максимилиано де Мантео в Сан-Эскаладо. И теперь оно направляется к вам.

Снова тишина. Потом недоверчивый смешок. — Волк, я ценю вашу заботу, но это звучит как бред. Пришелец-убийца? Вы там насмотрелись фантастики на правительственной службе?

— Мне бы очень хотелось, чтобы это был бред! — в голосе Волка прорезался металл. — Послушайте меня внимательно. Его следующая цель — заключённая, известная как Фантом, и её подельницы. Он охотится на них. Он пройдёт через ваши стены и ваших людей, как нож сквозь масло. Он почти невидим и использует оружие, которое вы даже представить себе не можете.

Он быстро пересказал ей всё, что они знали: тепловое зрение, плазменная пушка, невидимость, сбор трофеев. С каждым словом Волка смех в голосе комиссара угасал, сменяясь тревогой. История была дикой, но детали убийства Мармелада, которые Волк описал ещё до того, как их показали в новостях, совпадали.

— Боже мой… — прошептала она. — Что… что нам делать?

— Слушайте внимательно. Первое: он видит тепло. Прикажите всем, кому возможно, надеть всё холодное и мокрое, что есть. Включите пожарные спринклеры в коридорах, где нет электроники. Понизьте температуру в системе вентиляции до минимума. Это не скроет вас полностью, но размоет ваши силуэты, сделает вас менее чёткими целями.

— Поняла. Холод.

— Второе: обычные камеры бесполезны. Вам нужны тепловизоры. У вас они есть?

— Есть несколько, для поиска сбежавших заключённых…

— Вооружите ими ваши лучшие группы реагирования. Пусть ищут не человека, а тёплое пятно там, где его не должно быть. Или наоборот — холодное пятно на тёплом фоне. Наш консультант считает, что его тело холоднее окружающей среды.

— Третье: он, скорее всего, сначала вырубит электричество. Подготовьте резервные генераторы, но будьте готовы к тому, что он уничтожит и их. Фонари, химические источники света — всё, что есть.

— И последнее, самое главное, — сказал Волк, и его голос стал тише. — Не пытайтесь взять его силой. Ваши люди — не спецназ. Они охранники. Их задача — сдерживать и выигрывать время. Мы уже в пути. Мы будем на месте примерно через час. Просто продержитесь час. Спрячьте Фантома, заприте её в самом защищённом бункере, какой у вас есть. И молитесь.

— Поняла, Волк, — голос комиссара обрёл твёрдость. — Мы не трусы. Мы дадим ему бой. Спасибо. И… будьте осторожны.

Связь прервалась.

***

Тюрьма «Алькатрас-2» была похожа на бетонного монстра, притаившегося на скалистом побережье Калифорнии. Ночь была тёмной и безлунной. Внутри царила лихорадочная деятельность. Приказы комиссара Лаггинс, какими бы странными они ни казались, выполнялись беспрекословно. Температура в коридорах упала, с потолка в некоторых блоках начала капать вода. Офицеры в мокрой форме, вооружённые тепловизорами, занимали позиции.

Но они готовились к атаке с земли.

Хищник появился с неба. Его небольшой, угловатый корабль завис высоко над тюрьмой, невидимый для радаров. Он спрыгнул, и его падение было бесшумным. Он приземлился на крышу самого высокого блока, как тень.

Активировав визор, он оглядел свою охотничью территорию. Она кишела яркими, тёплыми фигурками. Они бегали, суетились. Он уловил их радиопереговоры, его компьютер мгновенно переводил их. Они ждали его.

Он издал низкий, гортанный щелчок. Им сообщили. Та другая стая, его будущая добыча, предупредила их. Это делало охоту только интереснее.

Его цель была внизу, в самом сердце этого лабиринта. Три ярких огонька, запертых в клетке. «Фантом». Имя было многообещающим.

Он не стал медлить. На его плече развернулась плазменная пушка. Три быстрых, бесшумных выстрела. Три яркие вспышки на подстанции внизу.

Свет в тюрьме погас. Включились аварийные красные лампы, но и они тут же были уничтожены точными выстрелами. Тюрьма погрузилась в почти кромешную тьму, нарушаемую лишь криками и светом фонариков.

Началась кровавая бойня.

Хищник двигался по вентиляционным шахтам и тёмным коридорам, как призрак. Охранники с тепловизорами были первыми целями. Он видел их раньше, чем они его. Трёхточечный лазерный целеуказатель появлялся на их груди за долю секунды до того, как плазменный заряд прошивал их насквозь. Крики ужаса и боли эхом разносились по бетонным лабиринтам. Он не тратил время на трофеи. Это были лишь препятствия.

***

— Мы опаздываем! — крикнул Волк, глядя на тактический планшет, где тюрьма «Алькатрас-2» только что превратилась в тёмное пятно. — Он вырубил энергию!

Рампа «Геркулеса» открылась. Внизу бушевал океан. — Прыгаем! — скомандовал Волк.

Один за другим они шагнули в темноту, их теплоизоляционные костюмы делали их невидимыми для любого наблюдателя. Они десантировались в воду в нескольких сотнях метров от тюрьмы и, как призраки, вышли на берег, проникая на территорию через проделанную Хищником брешь в стене.

Картина внутри была ужасной. Разруха, тела убитых охранников, кровь. Запах озона и палёной плоти был невыносим. Они нашли комиссара Лаггинс в её командном центре. Она была ранена осколком в плечо, но жива. Рядом с ней лежали двое её лучших офицеров, мёртвые.

— Он… он как демон… — прохрипела она, когда Диана, быстро достав аптечку, начала обрабатывать её рану. — Он шёл прямо напролом. К блоку «C». Где держат Фантома.

— Мы разберёмся, — сказал Волк. — Акула, Пиранья, останьтесь с комиссаром, прикройте её! Змей, Тарантула, за мной!

Они рванулись к блоку «C». Коридоры были завалены телами. Змей скользил между ними, его глаза были полны ужаса, он старался не смотреть на оторванные головы и вырванные позвонки. Это был ночной кошмар, ставший явью.

Дверь в камерный блок была вырвана с мясом. Они ворвались внутрь. Камера Фантома была в конце коридора. Прутья решётки были не разрезаны, а выгнуты и разорваны, словно сделаны из пластилина.

Они опоздали.

Внутри, в лужах крови, лежали три тела. Бывшая Фантом-подражательница и две её сокамерницы, бывшие подельницы. Все трое были мертвы. У всех троих в груди зияли дыры. И у всех троих не было голов.

Змей издал тихий, сдавленный стон и отвернулся, его стошнило. Даже для них это было слишком.

— Чёрт… — выдохнул Волк, опуская оружие. — Мы не успели.

***

В этот самый момент, на вершине самого высокого небоскрёба в Лос-Анджелесе, Хищник завершал свой ритуал. Ночь была грозовой, молнии разрезали чёрное небо, освещая его чудовищный силуэт.

Он поднял вверх своё копьё, на котором были нанизаны три свежих трофея — головы Фантома и её приспешниц. Рядом с ними, на поясе, болтался ещё один — голова профессора Мармеладо.

Он запрокинул голову и издал громогласный, торжествующий рёв, который смешался с раскатами грома. Это был рёв победителя, рёв охотника, собравшего богатый урожай. Город внизу, со своими миллионами огней, был лишь фоном для его триумфа.

Затем, так же бесшумно, как и появился, он исчез.

В своём логове, устроенном в заброшенном коллекторе под городом, он приступил к самой важной части ритуала. Нестерильными, но эффективными инструментами он начал обрабатывать черепа. Срезал кожу и мясо, вынимал глаза и мозг. Затем, с помощью абразивных паст и лазерного резака, он отшлифовывал кость до идеальной белизны.

Он работал без спешки, с сосредоточенностью скульптора. Каждый череп был произведением искусства, символом успешной охоты.

Закончив, он взял четыре новых, блестящих черепа и с благоговением разместил их на стене трофеев. Череп Мармеладо, маленький и изящный. Череп Мантео, крупный и грубый. И три женских черепа, принадлежавших Фантому и её команде. Они заняли своё место рядом с десятками других, ещё более странных и экзотических черепов, собранных в других мирах, на других охотах.

Хищник отступил на шаг, любуясь своей пополненной коллекцией. Охота на этой планете была удачной. Но она ещё не была закончена. Самые интересные, самые сложные трофеи всё ещё бегали на свободе.

Та стая. Волк, лиса, акула, змея, пиранья и паук.

Он активировал свой наручный компьютер и снова проиграл запись их голосов с пляжа. Их смех. Их игра. А затем — их голоса в тюрьме, полные решимости и гнева.

Они шли за ним. Они пытались спасти его добычу. Они вмешались.

Хищник издал низкий, довольный рокот. Теперь это стало личным. Игра в кошки-мышки закончилась.

Скоро начнётся настоящая Охота.