← Назад к обзору

По осколкам любви

Золото в руках и новая весна

Питерский вечер за окном больше не казался Саше колючим или враждебным. Напротив, мягкие сумерки обволакивали их просторную квартиру на Крестовском острове, превращая её в уютную крепость, где каждый предмет дышал историей их семьи. Шесть лет пролетели как один миг, оставив позади студенческие аудитории, шумные коридоры университета и те первые, искрящиеся от взаимного упрямства встречи.

Саша стояла у окна, прижимаясь лбом к прохладному стеклу, и улыбалась своим мыслям. На её пальце поблескивало изящное кольцо — символ того дня, когда четыре года назад Егор Волков, встав на одно колено прямо посреди боксерского ринга после своего самого важного чемпионского боя, попросил её стать его женой. Он тогда был в крови, со сбитыми костяшками, но его глаза сияли такой нежностью, что у Саши не осталось сомнений: этот «лютый бабник» и «хозяин жизни» навсегда остался в прошлом, уступив место мужчине, для которого она стала центром вселенной.

– Мама! Смотри, я нарисовала папу! – звонкий голосок вырвал Сашу из воспоминаний.

В комнату вбежала Злата. В свои пять лет она была маленькой копией Егора: те же волевые черты лица, тот же упрямый разлет бровей, но глаза — теплые, карие, доставшиеся ей от Саши. Егор души не чаял в дочке. Когда он впервые взял её на руки в роддоме, этот огромный, сильный боксер, не знающий страха, просто расплакался, не в силах сдержать эмоций.

– Какая красота, золото моё, – Саша присела на корточки, рассматривая рисунок. – Только почему у папы такие большие кулаки?

– Потому что он защитник! – гордо заявила Злата, поправляя выбившуюся из косички прядь. – Он сказал, что никому нас в обиду не даст.

Саша обняла дочку, чувствуя её родной запах — смесь детского мыла и яблочного сока. В этот момент внутри неё снова шевельнулось то самое чувство, которое сегодня утром подтвердилось двумя четкими полосками на тесте. Она еще не сказала Егору. Хотела дождаться вечера, когда суета рабочего дня утихнет, и они останутся наедине.

Егор за эти годы сильно изменился. Он завершил профессиональную карьеру, открыл сеть собственных спортивных залов и занялся тренерской деятельностью. Его сложный характер никуда не делся — он всё так же был резким с врагами и жестким в бизнесе, но дома, переступая порог, он превращался в самого ласкового мужа и отца. Родители Саши, Ирина и Олег, поначалу настороженно относившиеся к «зятю-мажору», со временем полюбили его как родного сына. Особенно после того, как Егор помог маме с операцией и реабилитацией, фактически поставив её на ноги.

Послышался поворот ключа в замке. Злата мгновенно сорвалась с места.

– Папа пришел! – закричала она, несясь в прихожую.

Саша медленно поднялась, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Каждый раз, когда он возвращался домой, она испытывала тот же трепет, что и в первый год их знакомства.

– Ну, привет, моя маленькая атаманша! – раздался в коридоре густой баритон Егора. – Ты чего так летишь? С ног собьешь чемпиона!

– Папа, я нарисовала тебя! Пойдем смотреть!

Егор вошел в гостиную, неся Злату на одном плече. Он выглядел уставшим, в дорогом темно-синем костюме, который подчеркивал его мощную фигуру, но, увидев Сашу, он мгновенно преобразился. В его взгляде вспыхнуло то самое обожание, которое он никогда не пытался скрыть.

– Привет, Саш, – он подошел к ней, не снимая дочку с плеча, и нежно поцеловал жену в губы. – Как день прошел? Ты какая-то... загадочная сегодня.

– Всё хорошо, Егор. Ужинай, отдыхай, а потом нам нужно будет поговорить, – Саша старалась, чтобы её голос звучал буднично, но предательская искорка в глазах выдавала её с головой.

– Поговорить? – Егор прищурился, опуская Злату на пол. – Опять хочешь записать меня на курсы йоги? Сразу говорю — нет. Мои связки созданы для ударов, а не для позы лотоса.

– Нет, Егор, – рассмеялась Саша. – На этот раз всё гораздо серьезнее.

Вечер тянулся непривычно долго. Они поужинали, обсудили новости из Кургана — папа Олег наконец-то достроил новую баню, а мама Ирина начала выращивать какие-то редкие розы. Потом Егор долго читал Злате сказку, пока та не уснула, обнимая своего плюшевого медведя.

Наконец в квартире воцарилась тишина. Егор вышел на балкон, Саша последовала за ним. Ночной Питер сиял огнями, отражаясь в темных водах Невы.

– Ну, – Егор обнял её сзади, прижимая к себе и утыкаясь подбородком в её плечо. – Рассказывай. Ты весь вечер на меня смотришь так, будто я снова тот наглый третьекурсник, который украл твой студенческий.

Саша развернулась в его руках, положив ладони ему на грудь.

– Егор... помнишь, ты говорил, что Злата — это самое лучшее, что мы создали вместе?

– Помню, – он стал серьезным, его руки на её талии невольно сжались крепче. – И я до сих пор так считаю.

– Тогда приготовься, – Саша глубоко вздохнула и вытащила из кармана халата маленькую коробочку. – Кажется, нам придется расширять детскую.

Егор замер. Он медленно открыл коробочку, увидел тест и на несколько секунд просто перестал дышать. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало сейчас такую гамму чувств — от шока до дикого, первобытного восторга, — что у Саши защипало в глазах.

– Саш... – он поднял на неё взгляд, в котором блеснули слезы. – Ты серьезно? Снова?

– Семь недель, Егор, – прошептала она