← Назад к обзору

По осколкам любви

Сорванные маски и первый урок

Ева яростно затянулась тонкой сигаретой, стоя за углом главного корпуса. Ее пальцы, украшенные безупречным маникюром, подрагивали от злости. Вчерашняя сцена на линейке никак не выходила у нее из головы. Какая-то пигалица, серая мышь с длинным хвостом, посмела не просто огрызнуться, а выставить ее, Еву, посмешищем перед всей «свитой» и, что самое ужасное, перед Егором.

– Пиздец, девочки, вы видели это? – Ева выдохнула облако дыма, сузив глаза. – Выскочка мелкая. Только поступила, а уже зубы вставляет, к Егору лезет. Она что, реально бессмертная?

Рядом стояла Катя, ее верная тень, старательно подкрашивающая губы ярко-розовым блеском.

– Да ладно тебе, Ев, не кипишуй, – лениво отозвалась та, захлопывая косметичку. – Егора такие «святоши» никогда не интересовали. Ты же знаешь его вкус: ему подавай опыт, огонь, чтобы было с кем в постели покувыркаться, а не книжки обсуждать. Эта Смирнова для него — просто забавный инцидент на пять минут. Посмеется и забудет.

Ева резко повернулась к подруге, и ее глаза сверкнули недобрым огнем.

– А если не забудет? Ты видела, как он на нее смотрел? Он заулыбался, Кать! Волков не улыбается первокурсницам, он их обычно даже не замечает. А тут прямо глаз не сводил. Нет, это надо пресечь сразу.

– И что ты предлагаешь? – подала голос третья подруга, Лика. – Устроить ей «тёплый прием»?

– Именно, – на губах Евы появилась жестокая усмешка. – Может, стоит объяснить ей по-хорошему, как мы это умеем? Чтобы знала свое место и даже не дышала в сторону Егора.

Девушки переглянулись и синхронно заулыбались. В их мире иерархия была простой: ты либо королева, либо пыль под каблуками. И Сашу Смирнову они уже определили во вторую категорию.

***

Саша шла в университет, наслаждаясь утренней прохладой. Вчерашний вечер прошел в легком беспокойстве — слова этого Волкова сидели в голове занозой. Но утро принесло ясность: она здесь для учебы, а не для разборок с местными «авторитетами». На ней были простые джинсы и светлая рубашка, волосы она заплела в тугую косу, чтобы не мешались.

Она уже почти дошла до входа, когда путь ей преградили три фигуры. Те самые девушки со вчерашнего дня. Ева стояла в центре, скрестив руки на груди и глядя на Сашу так, будто та была навозным жуком.

– Опа, смотрите-ка, староста идет, – протянула Ева, делая шаг вперед. – Куда-то торопишься, Смирнова?

Саша остановилась и поправила лямку рюкзака. Она чувствовала, как внутри начинает закипать то самое чувство справедливости, которое папа Олег всегда советовал держать в узде, но которое сейчас рвалось наружу.

– Вам чего? – спокойно спросила она, глядя Еве прямо в глаза. – Вроде все студенческие я вчера раздала.

– Слушай, как там тебя... Александра, – Ева выплюнула ее имя, словно оно было горьким. – Ты должна по-хорошему понять одну простую вещь. Егор — мой. И если ты еще хоть раз раскроешь свой рот в его присутствии или решишь, что можешь ему дерзить, последствия тебе не понравятся.

Саша не выдержала и коротко рассмеялась. Это было так глупо, так по-детски, что страх окончательно испарился.

– Девушка, я вашего Егора впервые вчера увидела. Он мне сто лет не сдался, – Саша попыталась обойти компанию. – Отвалите уже, а? У меня пара через пять минут.

Но девушки не сдвинулись с места. Наоборот, они окружили ее, лишая возможности пройти.

– Ты не поняла, соплячка, – прошипела Ева, и ее лицо исказилось от злости. – Здесь не школа. Здесь правила устанавливаем мы.

Прежде чем Саша успела среагировать, Ева резко подалась вперед и вцепилась ей в волосы. Боль обожгла кожу головы, и на мгновение Саша растерялась. Но только на мгновение. Годы работы на участке и привычка постоять за себя сработали на автомате.

– Руки убрала! – крикнула Саша.

Она не стала визжать или плакать. Она крепко перехватила ладонь Евы, сжимая ее пальцы так, что та вскрикнула, и дернула на себя. Саша не знала, что у «королевы факультета» половина красоты держится на честном слове и клее. Раздался негромкий треск, и в руках у Саши осталась длинная светлая прядь волос.

Ева отшатнулась, прижимая ладонь к голове. Ее глаза округлились от ужаса и боли.

– Ты... ты дура?! – взвизгнула она на весь двор. – Ты что сделала?! Это же наращивание! Ты знаешь, сколько это стоит?!

Подруги Евы замерли, глядя на вырванный локон в руках Саши. Саша же, тяжело дыша, брезгливо отбросила прядь в сторону.

– Нехер лапы распускать, – отрезала она, поправляя рубашку. – Я предупреждала: Егор мне твой не нужен, и себя в обиду я не дам. Еще раз ко мне подойдешь — останешься лысой. Понятно?

Она обвела их суровым взглядом. Девушки, которые только что казались такими грозными, вдруг стушевались. В Саше была та самая внутренняя сила, которой не купишь за деньги и не нарисуешь косметикой.

– Пока, – бросила Саша и, не оглядываясь, пошла к дверям университета.

Она не видела, как из-за колонны на крыльце за этой сценой наблюдал Егор. Он стоял, прислонившись к стене, и в его глазах плясали чертики. Он видел всё: и как Ева полезла в драку, и как эта маленькая Смирнова хладнокровно дала отпор.

– Ну и ну, – тихо проговорил он, усмехаясь. – А девочка-то с характером.

К нему подошел его друг, боксер по кличке Демон.

– Слышь, Егор, твоя Ева там, кажется, скальп потеряла. Пойдешь утешать?

Волков даже не взглянул в сторону плачущей Евы, вокруг которой суетились подруги. Его взгляд был прикован к закрывшейся двери, за которой скрылась Саша.

– Сама виновата, – бросил он. – Не лезь к профессионалам, если ты любитель.

– Ты про Смирнову? – Демон хмыкнул. – Она ее уделала красиво. Слушай, а она реально не ведется на тебя. Редкий экземпляр.

Егор оттолкнулся от стены и выпрямился.

– Тем интереснее, Демон. Тем интереснее.

***

Саша сидела на лекции, но информация пролетала мимо ушей. Руки всё еще немного подрагивали. Она не была драчуньей, но и терпеть унижения не собиралась.

«Господи, только второй день, а я уже вляпалась в какой-то сериал», — думала она, подпирая голову рукой.

После пары она вышла в коридор, надеясь незаметно проскочить в буфет. Но удача была не на ее стороне. Возле лестницы ее снова ждали. На этот раз это был не женский десант, а сам Егор в окружении своих друзей-спортсменов.

Толпа студентов инстинктивно расступалась перед ними. Егор выглядел как обычно: уверенный, наглый, с этой своей фирменной ухмылкой, которая заставляла девчонок сохнуть по нему, а парней — напрягаться.

Саша хотела пройти мимо, глядя прямо перед собой, но Егор сделал шаг в сторону, перекрывая ей путь.

– Смирнова, постой, – голос его звучал низко и почти дружелюбно, но Саша не обманывалась.

– Волков, мне некогда, – она попыталась обойти его, но он мягко, но твердо положил руку на ее плечо.

– Я слышал, ты сегодня открыла парикмахерскую прямо на улице? – он склонил голову набок, разглядывая ее. – Ева в истерике, требует твоего исключения.

Саша сбросила его руку.

– Пусть требует. Она первая полезла, у меня свидетели есть. И вообще, передай своей подружке, чтобы она завела себе поводок для ревности, а не кидалась на людей.

Друзья Егора за спиной заржали. Один из них хлопнул Волкова по плечу:

– Слышь, Егор, тебя поводком обозвали!

Егор даже не обернулся. Он продолжал смотреть на Сашу, и в этом взгляде было что-то новое. Не просто похоть или азарт охотника, а искреннее любопытство.

– Она мне не подружка, – спокойно сказал он. – Мы иногда... проводим время. Но после сегодняшнего, думаю, она мне окончательно надоела. Слишком много шума из-за ничего.

– Мне плевать на ваши отношения, – Саша сжала кулаки. – Просто сделай так, чтобы они ко мне больше не лезли. И ты тоже.

– О, нет, – Егор сделал шаг ближе, так что Саша почувствовала жар, исходящий от его тела. – Я так просто не отстану. Ты мне задолжала, Смирнова.

– Что?! – она возмущенно вскинула голову. – Это я тебе задолжала? За что это?

– За шоу. За то, что испортила мне утро своими разборками. За то, что заставила меня думать о тебе весь вечер, – он коснулся кончика ее косы, но Саша тут же отшатнулась. – Сегодня в семь я заеду за тобой. Поедем ужинать.

Саша замерла, пораженная его наглостью.

– Ты бредишь? – спросила она почти шепотом. – Я никуда с тобой не поеду. Никогда.

– Поедешь, – Егор подмигнул ей. – Или я сделаю так, что твоя жизнь в этом универе станет невыносимой. И поверь, я не про вырванные волосы, я про учебный процесс. У моего отца здесь большие связи, Александра. Тебе ведь нужна эта стипендия?

Саша почувствовала, как внутри всё похолодело. Это был удар ниже пояса. Она знала, как мама и папа гордились тем, что она поступила на бюджет, как они радовались ее успехам. Потерять место из-за каприза этого зажравшегося мажора было бы катастрофой.

– Ты подонок, Волков, – прошипела она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессильной злости.

– Я знаю, – он ничуть не обиделся. – Зато честный подонок. В семь у ворот твоего дома. Адрес я уже знаю. И надень что-нибудь попроще, мы не в оперу идем.

Он развернулся и пошел прочь, весело переговариваясь с друзьями. Саша осталась стоять посреди коридора, чувствуя себя так, будто ее затянули в опасную воронку, из которой нет выхода.

Весь день прошел как в тумане. Дома она долго сидела в своей комнате, глядя в окно. Мама Ирина заглянула к ней, принесла чай.

– Сашенька, ты какая-то бледная сегодня. Устала в универе?

– Да, мам, – Саша заставила себя улыбнуться. – Нагрузка большая, старостой назначили, дел много.

– Ох, доченька, ты у нас такая молодец. Папа так гордится тобой. Отдохни сегодня, никуда не ходи.

Саша кивнула, чувствуя укол совести. Она никогда не лгала родителям. Но как объяснить им, что вечером за ней заедет самый опасный парень университета, который фактически принудил ее к этому свиданию?

Без пятнадцати семь она начала собираться. Она не стала краситься — зачем? Надела простые черные джинсы и темно-синий свитер. Она решила, что будет вести себя максимально скучно, чтобы Волков раз и навсегда потерял к ней интерес.

Ровно в семь под окнами раздался короткий гудок. Саша глубоко вздохнула, взяла сумку и вышла из комнаты.

– Мам, я на полчаса к одногруппнице, надо конспекты забрать! – крикнула она, выбегая в прихожую.

Возле калитки стояла знакомая черная машина. Егор сидел за рулем, постукивая пальцами по ободу. Когда он увидел Сашу, он присвистнул.

– А я думал, ты продинамишь. Садись, Смирнова. Сегодня я буду учить тебя жизни.

– Учитель из тебя так себе, Волков, – Саша села на пассажирское сиденье, демонстративно пристегиваясь и отодвигаясь как можно дальше к двери. – Куда мы едем?

– Увидишь, – он нажал на газ, и машина сорвалась с места.

Саша смотрела в окно на мелькающие огни города. Она еще не знала, что этот вечер изменит всё. Что за маской наглого боксера скрываются шрамы, о которых никто не догадывается. А Егор, искоса поглядывая на серьезную девушку рядом, впервые в жизни чувствовал не азарт охотника, а странное, пугающее волнение.

Они ехали прочь от центра, туда, где город заканчивался и начинались старые промышленные районы.

– Мы едем в гаражи? – Саша подозрительно прищурилась. – Если ты задумал что-то плохое, я закричу.

Егор рассмеялся — на этот раз искренне и громко.

– Смирнова, ты правда думаешь, что мне нужно тащить девчонку в гаражи силой? У меня очередь из желающих стоит. Мы едем в мой зал. У меня сегодня тренировка, а ты посидишь и посмотришь. Хочу, чтобы ты поняла, с кем имеешь дело.

Саша фыркнула.

– Спортивные достижения меня не впечатляют.

– Посмотрим, – бросил он, сворачивая к невысокому кирпичному зданию.

Внутри пахло потом, кожей и старым деревом. Это не был гламурный фитнес-центр, это был настоящий бойцовский клуб «для своих». Егор быстро переоделся, оставшись в одних спортивных штанах. Саша невольно засмотрелась на его торс — покрытый мелкими шрамами, с идеально прорисованными мышцами. Он выглядел как ожившая статуя, мощная и опасная.

Он подошел к тяжелой груше и начал наносить удары. Глухие, мощные звуки разлетались по залу. В каждом движении чувствовалась ярость и какая-то скрытая боль. Саша сидела на скамье, завороженная этим зрелищем. Она видела, как капли пота стекают по его спине, как напрягаются жилы на шее.

В какой-то момент он остановился, тяжело дыша, и повернулся к ней.

– Ну что, староста? Всё еще считаешь меня просто мажором с папиными связями?

– Я считаю, что ты тратишь свои силы на то, чтобы причинять боль, – тихо ответила Саша. – Будь то люди в универе или эта груша.

Егор подошел к ней вплотную. От него пахло адреналином и силой.

– В этом мире либо ты бьешь, либо тебя, Саш. Другого не дано. Меня так жизнь научила.

– А меня жизнь научила, что всегда можно остаться человеком, – она встала, оказавшись совсем близко к нему. – Ты сильный, Егор. Но ты трус, потому что прячешься за своей агрессией.

Егор замер. Никто и никогда не называл его трусом. Он почувствовал, как внутри вскипает гнев, но, глядя в чистые, бесстрашные глаза Саши, он вдруг понял, что не хочет на нее кричать. Он хотел... другого.

Он протянул руку и аккуратно коснулся ее щеки большим пальцем. Саша вздрогнула, но не отстранилась.

– Ты странная, Смирнова, – прошептал он. – Ты меня бесишь. И ты мне нужна.

– Я не кукла, Егор, – так же тихо ответила она.

– Я знаю. Куклы не вырывают волосы моим бывшим.

Они стояли в полумраке спортзала, и тишина между ними была натянута как струна. В этот момент оба понимали: их противостояние только начинается, и в этой битве не будет победителей — только двое людей, чьи миры столкнулись и уже никогда не будут прежними.

– Поехали, – Егор вдруг отстранился, надевая футболку. – Я обещал тебя накормить.

– Я не голодна.

– А я не спрашивал.

Он снова стал прежним — самоуверенным и властным. Но Саша уже увидела ту искру в его глазах, которая выдавала его одиночество. И это пугало ее больше, чем все его угрозы. Она шла за ним к машине, понимая, что ее спокойная, правильная жизнь закончилась в тот самый момент, когда она выкрикнула фамилию «Волков» на площади перед университетом.