← Назад к обзору

Под сердцем Джи

Сердце под ритм битов

Восемь месяцев пролетели как в лихорадочном сне, где смешались бесконечные медицинские обследования, тайные репетиции и тихие вечера, наполненные трепетом. Живот Джисона, который теперь невозможно было скрыть даже самыми объемными худи из коллекции Минхо, стал центром их маленькой вселенной.

День, когда они узнали пол, навсегда врезался в память Минхо. Они сидели в кабинете доктора Кима, того самого специалиста, который вел их с первого дня. Джисон сжимал руку Минхо так сильно, что костяшки побелели. Когда на экране монитора среди черно-белых пятен врач отчетливо указал на детали и улыбнулся, мир на мгновение замер.

– У вас будет девочка, – мягко произнес доктор.

Минхо тогда не смог сдержать слез. Он, гордый и порой холодный альфа, просто уткнулся лбом в плечо Джисона, плечи которого сотрясались от беззвучного смеха и облегчения. Девочка. Маленькая принцесса в стае из восьми волков. Джисон тогда прошептал, что она наверняка будет такой же упрямой, как Минхо, и такой же шумной, как он сам.

Теперь, на девятом месяце, это «упрямство» проявлялось в полную силу.

– Она снова тренирует на мне свои навыки тхэквондо, – проворчал Джисон, откидываясь на спинку дивана в гримерке.

Шел первый день их долгожданного камбэка. За кулисами царил хаос: стафф бегал с костюмами, визажисты поправляли макияж мемберам, а Чан нервно мерил шагами коридор. Это выступление должно было стать легендарным — первое появление Stray Kids в полном составе после «длительного перерыва по состоянию здоровья Хана».

Минхо опустился на корточки перед Джисоном, игнорируя суету вокруг. Он положил ладонь на живот партнера, чувствуя, как под кожей перекатывается что-то твердое — локоть или пятка их дочери.

– Потерпи еще немного, Сони, – прошептал Минхо, поднимая взгляд на бледное лицо Хана. – Мы отработаем заглавную песню, и я сразу отвезу тебя домой. Или в клинику, если захочешь.

– Всё в порядке, Хо, – Джисон попытался улыбнуться, хотя капельки пота на его лбу говорили об обратном. – Я альфа или кто? Я не могу пропустить этот камбэк. Фанаты ждали нас слишком долго. Я просто постою на своих позициях, рэп-партии я вытяну.

– Ты сумасшедший, – выдохнул Минхо, целуя его в висок. – Мой сумасшедший альфа.

В гримерку заглянул Чанбин, уже одетый в сценический костюм с цепями и кожей. Он замер, глядя на Джисона с нескрываемой тревогой.

– Хани, ты как? Если тебе хоть на секунду станет плохо, просто уходи со сцены. Мы прикроем. Сынмин выучил твои партии на всякий случай, если ты не сможешь дышать.

– Спасибо, Бинни, но я справлюсь, – Джисон тяжело поднялся, опираясь на руку Минхо. – Наша девочка хочет послушать, как ее папы зажигают на сцене. Она сегодня особенно активная.

Минхо чувствовал, как внутри него сворачивается тугой узел беспокойства. Инстинкты альфы кричали ему, что омегу — нет, его партнера, его жизнь — нужно немедленно спрятать в гнездо, окружить заботой и никуда не пускать. Но он знал Джисона. Знал, что сцена для него — это такое же лекарство, как и покой.

– Пятиминутная готовность! – крикнул менеджер.

Мемберы собрались в круг, сложив руки в центре. Джисон стоял рядом с Минхо, тяжело дыша, но его взгляд горел тем самым огнем, который когда-то покорил миллионы сердец.

– Step Out! – выкрикнули они в унисон, и этот крик отозвался эхом в груди каждого.

Когда они вышли на сцену, зал взорвался. Тысячи лайтстиков окрасили пространство в ярко-красный цвет. Рев фанатов был настолько мощным, что пол под ногами завибрировал. Джисон стоял в центре, в специально сшитом свободном костюме, который скрывал изменения фигуры, но не мог скрыть его ауру.

Музыка началась. Тяжелые басы, агрессивный ритм — всё то, что делало Stray Kids уникальными. Минхо двигался с предельной точностью, но его периферийное зрение было сфокусировано только на одной фигуре.

Джисон читал свою партию. Его голос звучал хрипло, мощно, пробирая до костей. Но в середине второго куплета Минхо заметил, как Хан на мгновение запнулся и схватился рукой за бок. Его лицо исказилось от внезапной вспышки боли, а глаза широко распахнулись.

Минхо, не выходя из образа, переместился ближе к нему во время смены позиций.

– Сони? – одними губами спросил он, проходя мимо.

Джисон не ответил. Он продолжал двигаться, но его движения стали тяжелыми, замедленными. В какой-то момент, когда свет прожекторов сменился на холодный синий, Джисон просто остановился посреди сцены.

Музыка продолжала играть, но для Минхо всё смолкло. Он увидел, как Джисон медленно опускается на одно колено, прижимая руки к нижней части живота.

– Стоп! – крикнул Чан в микрофон, видя, что ситуация выходит из-под контроля.

Музыка оборвалась с неприятным скрежетом. Зал затих в секундном замешательстве, которое тут же сменилось встревоженным гулом.

Минхо был рядом с Джисоном в два прыжка. Он подхватил его под спину, не давая упасть на жесткий настил сцены.

– Хо... – голос Джисона сорвался на стон. – Кажется... кажется, началось.

– Что началось? – Минхо почувствовал, как холодный пот прошиб его самого. – Сейчас? Прямо здесь?

– Воды, – выдохнул Джисон, вцепляясь в плечо Минхо. – Хо, воды отошли.

Мир вокруг окончательно рухнул. Мемберы окружили их плотным кольцом, закрывая от камер и глаз фанатов. Чан отдавал резкие команды стаффу, требуя немедленно вызвать скорую и перекрыть выходы.

– Дыши, Сони, дыши, – Минхо чувствовал, как его собственный альфа-инстинкт берет верх. Он подхватил Джисона на руки. Тот оказался на удивление тяжелым, но Минхо не чувствовал веса. – Я с тобой. Слышишь? Я здесь.

– Больно, – прохрипел Джисон, утыкаясь носом в шею Минхо, ища его запах, который всегда действовал на него как успокоительное. – Слишком рано... Мы же только начали выступление...

– К черту выступление, – рыкнул Минхо, направляясь к выходу за кулисы. – К черту всё, кроме вас двоих.

В коридорах пахло пылью и лаком для волос, но для Минхо всё перекрыл запах Джисона — теперь он был острым, пронзительным, пахнущим тревогой и чем-то металлическим.

Скорая приехала через семь минут, которые показались Минхо вечностью. Он не отпускал руку Джисона ни на секунду, даже когда санитары укладывали его на носилки. В машине скорой помощи Джисон метался, его лицо было бледным, почти прозрачным под сценическим гримом.

– Минхо-я, – позвал он, когда очередная схватка отпустила его. – Прости... я сорвал камбэк.

– Замолчи, идиот, – Минхо прижал его ладонь к своим губам. – Ты сейчас совершаешь самое великое чудо в истории. Какой к черту камбэк? Ты даришь мне дочь.

В больнице их уже ждала бригада доктора Кима. Всё было подготовлено заранее, так как случай был уникальным и рискованным. Минхо не разрешили войти в операционную сразу, и эти сорок минут ожидания стали для него персональным адом.

Он сидел на жестком стуле в пустом коридоре, всё еще в сценическом костюме, с размазанным гримом под глазами. К нему приехали остальные мемберы. Они не говорили лишних слов, просто сели рядом. Чан положил руку ему на плечо, Феликс тихо плакал, уткнувшись в плечо Хёнджина.

– Он альфа, Минхо, – тихо сказал Сынмин. – Он сильнее, чем мы все вместе взятые. Он справится.

И он справился.

Когда дверь операционной открылась, доктор Ким вышел с усталой, но торжествующей улыбкой.

– Поздравляю, Ли Минхо. Ваша партнер — настоящий боец. И ваша дочь тоже.

Минхо ввалился в палату, едва дыша. Джисон лежал на кровати, измотанный, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Но на его лице была такая умиротворенная улыбка, какой Минхо не видел никогда прежде.

В его руках был маленький сверток, обернутый в розовое одеяло.

– Посмотри, Хо, – прошептал Джисон, голос его был едва слышен. – Она... она похожа на тебя, когда ты злишься. Такая же нахмуренная.

Минхо подошел ближе и заглянул в сверток. Крошечное личико, сморщенный носик и копна темных волос. Малышка спала, крепко сжимая крошечный кулачок.

– Она прекрасна, – выдохнул Минхо, опускаясь на колени у кровати. Он осторожно коснулся пальчиком щеки дочери. – Спасибо тебе, Сони. Спасибо за всё.

Джисон слабо рассмеялся, и в его глазах снова блеснули искры привычного задора.

– Теперь ты официально папа-кот, Минхо. Удачи тебе с нами двумя.

– Я справлюсь, – Минхо поднял взгляд на партнера, и в этом взгляде была вся его жизнь. – Я самый счастливый альфа во всей вселенной.

За окном больницы вставало солнце, знаменуя начало нового дня и новой жизни. Их история только начиналась, и теперь в ней звучал еще один голос — тонкий и требовательный, голос их маленькой победы над самой природой.

Через несколько часов в соцсетях группы появилось официальное сообщение, которое взорвало интернет сильнее любого клипа. Фотография двух переплетенных мужских рук, держащих крошечную ладошку, и подпись: «Наша самая главная победа. Добро пожаловать в семью, маленькая Ли-Хан».

Мир мог говорить что угодно, но для Минхо и Джисона в этот момент существовала только эта тишина палаты, тепло друг друга и мерное дыхание их дочери, которая родилась под звуки битов, чтобы стать их главной мелодией.