Под защитой красной искры
Симфония багровых нитей
Ночь над Новым Миром была густой, как патока, и такой же липкой от влажного морского воздуха. Ичиджи лежал в своей каюте, слушая, как мерно дышит корабль. «Таузенд Санни» казался ему теперь не просто судном, а живым организмом, в чьих венах пульсировала та же неукротимая энергия, что и в его капитане.
Винсмоук поднял руку к глазам. В темноте его татуировка — цифра «1», окруженная пламенем — казалась чужеродным клеймом. Раньше она была его гордостью, доказательством превосходства. Теперь же он видел в ней лишь шрам, оставленный человеком, который никогда его не любил.
Дверь каюты тихо скрипнула. Ичиджи не нужно было оборачиваться, чтобы узнать гостя по ритму шагов — легкому, почти подпрыгивающему, даже когда человек старался идти тихо.
– Ичи, ты спишь? – прошептал Луффи, пробираясь к его гамаку.
– Если я скажу «да», ты уйдешь? – отозвался Ичиджи, приподнимаясь на локтях.
– Не-а. Я принес тебе штуку.
Луффи уселся на край гамака, отчего тот угрожающе накренился. В руках у капитана был небольшой сверток, пахнущий чем-то сладким и пряным.
– Санджи испек ночные булочки с перцем. Он сказал, что если я их украду, он меня убьет, но я подумал, что ты голодный.
Ичиджи посмотрел на Луффи. Его черные волосы были растрепаны сильнее обычного, а в глазах плясали озорные искорки. Капитан протянул ему булочку, и Ичиджи, помедлив, взял ее. Тесто было еще теплым.
– Почему ты здесь, Луффи? – спросил он, откусывая кусочек. Перец мгновенно обжег язык, вызывая привычный прилив эндорфинов. – Сейчас середина ночи.
– Мне приснилось, что ты снова стал железным, – Луффи вдруг посерьезнел и подался вперед, заглядывая Ичиджи в лицо. – Что ты надел свои очки, встал по стойке «смирно» и перестал улыбаться. Мне это не понравилось.
Ичиджи замер. Мысль о том, что он может вернуться в то состояние эмоциональной комы, в котором пребывал годами, вызвала у него почти физическую тошноту.
– Мои модификации не позволяют мне «сломаться» обратно, Луффи, – тихо произнес он, чувствуя, как внутри ворочается что-то тяжелое и невыразимое. – Но страх… страх — это новая переменная в моем коде.
– Страх — это скучно! – Луффи внезапно схватил его за свободную руку, переплетая свои пальцы с его. – Ты не вернешься. Потому что я тебя не отпущу. И потому что у тебя теперь есть это.
Он приложил ладонь Ичиджи к своей груди. Под кожей Луффи сердце колотилось, как бешеный барабан — быстро, громко и с такой силой, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра.
– Слышишь? Оно бьется, потому что я живой. И твое теперь бьется так же. Это не код, Ичи. Это приключение.
Винсмоук почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он, «первый номер» Джермы, созданный для уничтожения целых наций, сейчас чувствовал себя беззащитным перед этим нелогичным, шумным парнем.
– Луффи… – он не договорил.
Капитан вдруг резко сократил расстояние между ними. Его губы, пахнущие сахаром и специями, накрыли губы Ичиджи. Поцелуй был неумелым, жадным и полным той самой искренности, которая пугала Ичиджи больше любого врага. Он ответил на него, вкладывая в это движение всю свою нерастраченную нежность, всю боль своего прошлого и всю надежду на будущее.
Когда они отстранились друг от друга, Луффи широко улыбнулся.
– Вот! Теперь ты точно не железный. Ты красный и горячий.
– Идиот, – выдохнул Ичиджи, но в его голосе не было ни капли злости.
Оставшуюся часть ночи они провели на палубе. Луффи устроился на голове «Санни», свесив ноги в бездну, а Ичиджи сел рядом, прислонившись плечом к его плечу. Океан был спокоен, отражая мириады звезд, которые казались рассыпанными по черному бархату бриллиантами.
– Расскажи мне, – попросил Луффи, глядя на горизонт. – О чем ты мечтаешь? Только не про Джерму. Про себя.
Ичиджи задумался. Мечты были для него концепцией столь же абстрактной, как квантовая физика для морского короля.
– Я никогда не мечтал, Луффи. Мне говорили, что делать, и я делал.
– Ну, теперь я твой капитан! – Луффи гордо выпрямился. – И мой первый приказ: найди себе мечту. Прямо сейчас!
– Это так не работает.
– Работает! Смотри, – Луффи указал пальцем на падающую звезду, прочертившую небо яркой чертой. – Я хочу стать Королем Пиратов, чтобы быть самым свободным человеком в мире. А ты? Что сделает тебя свободным?
Ичиджи закрыл глаза, прислушиваясь к шуму волн. Он вспомнил, как впервые увидел Луффи на Тотленде — этого безумца, который прыгнул в самую гущу врагов ради своих друзей. Вспомнил тепло его руки и то, как мир менялся, когда этот парень улыбался.
– Я хочу увидеть мир твоими глазами, – негромко произнес Ичиджи. – Не через призму расчетов и вероятностей. А так, как видишь его ты. Где всё возможно, и где… где я могу быть кем-то большим, чем просто цифра.
Луффи рассмеялся и хлопнул его по спине так сильно, что Ичиджи чуть не свалился с носовой фигуры.
– Отличная мечта! Я тебе всё покажу, обещаю!
Рассвет застал их там же. Небо начало светлеть, окрашиваясь в нежные оттенки лилового и оранжевого. Из камбуза потянуло запахом жареного бекона — Санджи уже начал свою утреннюю вахту.
– Эй, вы двое! – крикнул кок, высунувшись из окна. – Если вы не явитесь на завтрак через пять минут, я скормлю ваши порции Зоро!
– О-о-о! Мясо! – Луффи мгновенно вскочил и, не раздумывая, спрыгнул вниз, на травяное покрытие палубы. – Ичи, догоняй!
Ичиджи поднялся медленнее. Он поправил воротник своей рубашки и посмотрел на свои ладони. Они больше не дрожали. Внутри него, там, где раньше была лишь холодная пустота, теперь горел тихий, ровный огонь.
За завтраком было шумно, как всегда. Нами ругалась с Усоппом из-за карты, Чоппер пытался уговорить Робин попробовать новый витаминный сироп, а Брук наигрывал на скрипке веселую мелодию. Ичиджи сидел рядом с Луффи, и когда тот в очередной раз попытался украсть кусок ветчины с его тарелки, Винсмоук просто отодвинул тарелку ближе к капитану.
– Бери, – сказал он, поймав на себе удивленный взгляд Санджи.
– Ты сегодня подозрительно добрый, брат, – заметил кок, прищурившись. – Уж не заболел ли ты?
– Я в полном порядке, Санджи, – ответил Ичиджи, глядя брату прямо в глаза. – Впервые в жизни.
После завтрака Луффи затащил его на тренировку. Капитан хотел проверить, насколько быстр Ичиджи без своего рейдового костюма.
– Давай, Ичи! Бей по-настоящему! – подзадоривал его Луффи, уворачиваясь от молниеносных выпадов Винсмоука.
– Ты уверен? Моя плотность костей в три раза выше человеческой, – предупредил Ичиджи, нанося серию ударов.
– Ши-ши-ши! А я резиновый! Мне всё равно!
Они спарринговали около часа. Ичиджи двигался грациозно и смертоносно, его тело работало как отлаженный механизм, но в каждом движении теперь сквозила осознанность. Он не просто выполнял программу — он наслаждался процессом. Он чувствовал, как напрягаются мышцы, как капли пота скатываются по лицу, как кровь шумит в ушах.
В какой-то момент Луффи поймал его руку и, используя инерцию, притянул к себе. Они повалились на траву, тяжело дыша и смеясь.
– Ты стал быстрее, – признал Луффи, лежа на спине и глядя в облака.
– Я просто перестал сдерживаться, – ответил Ичиджи, садясь рядом.
– Это хорошо. Сдерживаться — это для дозорных. Мы — пираты!
Вечером, когда команда собралась у костра, который Фрэнки развел в специальной чаше на палубе, Ичиджи чувствовал себя абсолютно на своем месте. Брук заиграл медленную, тягучую мелодию, и Робин начала негромко подпевать.
Луффи сидел у ног Ичиджи, прислонившись спиной к его коленям. Винсмоук нерешительно положил руку на плечо капитана, и тот сразу же накрыл его ладонь своей.
– Знаешь, – прошептал Луффи так, чтобы слышал только Ичиджи, – на Тотленде я подумал, что ты самый грустный человек, которого я встречал. Даже когда ты смеялся над Санджи, твои глаза были мертвыми.
Ичиджи вздрогнул. Он не думал, что Луффи был способен на такие тонкие наблюдения.
– А сейчас? – спросил он.
– А сейчас они светятся, – Луффи повернул голову и подмигнул ему. – Как те искры, которые ты пускаешь. Только теплее.
Ичиджи почувствовал, как сердце наполняется щемящей нежностью. Он наклонился и коснулся губами макушки Луффи, вдыхая запах его волос — смесь соли, пороха и чего-то неуловимо солнечного.
– Спасибо, Луффи, – прошептал он.
– За что?
– За то, что увидел меня.
Луффи ничего не ответил, лишь крепче сжал его руку. В этот момент Ичиджи понял, что его путь в Джерме официально закончен. Больше не было «первого номера». Был человек, который нашел свою семью и свою любовь на борту корабля, плывущего навстречу невозможному.
Ночь снова опустилась на «Санни», но теперь она не была пугающей. Она была уютной, как одеяло. Ичиджи смотрел на спящего Луффи, который умудрился уснуть прямо на палубе, и чувствовал, что готов защищать этот сон до последнего вздоха.
Его багряный рассвет наконец-то наступил. И он был прекрасен.
– Эй, Ичиджи, – раздался голос Зоро из темноты. Мечник сидел неподалеку, протирая свои клинки. – Ты ведь понимаешь, что быть с ним — значит всегда быть в центре шторма?
– Я сам — шторм, Зоро, – ответил Винсмоук, не отрывая взгляда от Луффи. – Думаю, мы сработаемся.
Зоро усмехнулся, вкладывая меч в ножны.
– Тогда добро пожаловать в ад, принц Джермы. Тебе здесь понравится.
Ичиджи улыбнулся. Он знал, что Зоро прав. Жизнь с Луффи никогда не будет спокойной. Будут битвы, будут раны, будут моменты отчаяния. Но теперь он знал, ради чего всё это.
Он снова посмотрел на свою татуировку. Цифра «1».
– Один, – прошептал он. – Первый из тех, кто по-настоящему свободен.
Он лег рядом с Луффи на траву, закрыл глаза и впервые за много лет заснул с улыбкой на губах. Ему больше не нужны были очки, чтобы видеть мир. Он видел его сердцем. И этот мир был окрашен в цвета свободы, соли и бесконечного, ослепительного солнца.
Когда на следующее утро «Санни» вошел в туман, Ичиджи стоял на носу, вглядываясь в серую пелену. Он чувствовал приближение опасности — его радары уловили очертания вражеских кораблей на горизонте. Но вместо привычного холодного расчета он почувствовал азарт.
– Луффи! – крикнул он, оборачиваясь к капитану. – Гости на двенадцать часов.
Луффи мгновенно вскочил, поправляя шляпу. Его глаза загорелись боевым огнем.
– Ши-ши-ши! Отлично! Ребята, к бою! Ичи, покажешь им свои новые искры?
– С удовольствием, капитан, – ответил Ичиджи, и его руки вспыхнули ярким, багровым пламенем.
В этом бою он сражался не как машина. Он сражался как человек, защищающий то, что ему дорого. И каждый его удар был наполнен не только силой технологий, но и силой его воли.
Когда последний вражеский корабль пошел ко дну, Луффи подбежал к нему и обнял, не обращая внимания на гарь и копоть.
– Это было круто, Ичи! Ты был как настоящий супергерой!
– Я просто делал свою работу, – ответил Ичиджи, но не смог сдержать довольной улыбки.
Они стояли на палубе, тяжело дыша, окруженные своими товарищами. Ичиджи смотрел на них — на этих странных, шумных, невероятных людей — и понимал, что больше никогда не будет одинок.
Его история как оружия закончилась. Его история как человека только начиналась. И он был готов к каждой ее главе, пока рядом был Луффи.
– Пойдем есть! – закричал Луффи, увлекая его за собой. – Санджи обещал что-то особенное!
– Надеюсь, это будет очень остро, – отозвался Ичиджи, следуя за своим солнцем.
На горизонте снова вставало солнце, освещая путь «Таузенд Санни». Путь к свободе, к мечте и к любви, которая оказалась сильнее любых модификаций. Ичиджи Винсмоук наконец-то был дома.