Подручный Генриетта де Тристейн
Уроки выживания для будущих королей
Шесть часов утра в Тристейне пахли промозглым туманом, мокрой травой и надвигающейся войной.
В гостевых покоях восточного крыла было тихо. Единственным звуком в комнате оставался мерный, сухой металлический щелчок: Гарри Поттер с закрытыми глазами собирал затворную раму второй «Беретты». Пальцы двигались с филигранной точностью хирурга, вбитой годами тренировок у Майи Хисау и оружейников гонконгской Триады. Щелк — фиксатор встал на место. Лязг — затвор отошел назад и с хищным звуком вернулся в исходное положение.
Гарри открыл глаза. Серые зрачки с ледяным отливом были абсолютно ясными. Никакой утренней вялости, никакого похмелья от перемещения между мирами. В теле звенела холодная, сытая боевая готовность.
Он аккуратно положил пистолет на салфетку рядом с коробкой зачарованных патронов девятого калибра, поднялся и бесшумно подошел к кровати в соседней комнате.
Там, свернувшись калачиком и натянув бархатное одеяло до самого носа, безмятежно храпел Сайто Хирага. Подростку, очевидно, снился родной Токио: на его губах блуждала блаженная идиотская улыбка, а пальцы судорожно сжимали угол подушки, будто клавиатуру.
Гарри криво усмехнулся. В его голове на секунду мелькнул образ беззаботного Сакаты Гинтоки, мечтающего завалиться спать на весь день с томиком «Джампа», но этот порыв был безжалостно раздавлен суровым голосом майора Балалайки, звучавшим в затылке: «На войне тот, кто проспал рассвет, к обеду уже остывает в канаве».
– Рота, подъем! – рявкнул Гарри командным басом, одновременно выдергивая одеяло и сдергивая Сайто с матраса за шкирку прямо на ледяной каменный пол.
– А-а-а-а! Мама, я выключил будильник! – взвизгнул Сайто, в панике засучив ногами по ковру и с размаху впечатавшись носом в ножку стола. – Больно!.. Что за... Гарри?! Ты с ума сошел?! Еще темно за окном!
– За окном ровно шесть ноль две, боец, – невозмутимо сообщил Гарри, застегивая пуговицы темного армейского жилета поверх свежей рубашки. – Ты опоздал на сто двадцать секунд. Это значит, что твоя утренняя пробежка увеличивается на три круга вокруг замка. Форма одежды номер четыре: штаны, кроссовки и полное осознание собственной смертности. Живо. У тебя тридцать секунд, пока я не начал стрелять по пяткам для стимуляции кровообращения.
Сайто посмотрел в лицо Поттера, увидел в его глазах абсолютную, железобетонную серьезность — и гражданская лень испарилась, как капля воды на раскаленном дуле. Взвизгнув, японец заметался по комнате, судорожно натягивая джинсы и кеды.
– Но за что?! Я же просто школьник! Я не просился в эту дыру!
– А пулям плевать, сколько тебе лет и какие оценки у тебя были по математике, – хмыкнул Гарри, закидывая за спину легкую кожаную перевязь и вешая на пояс патронташ. – Ты в Халкегинии, пацан. Здесь правят напудренные нацисты с деревянными палками, которые считают тебя говорящим мусором. И если ты не научишься ломать им хребты раньше, чем они успеют промяукать свое заклинание, тебя в лучшем случае посадят на цепь. Вперед, марш.
Через пять минут сонный парк академии огласился тяжелым, прерывистым хрипом.
Сайто бежал. Вернее, умирал на бегу. Легкие горели адским пламенем, ноги налились свинцом, а перед глазами плясали темные круги.
Рядом с ним, не сбив дыхания ни на полтона, абсолютно расслабленной походкой трусцой двигался Гарри. В зубах у него дымилась сигарета, в руках он крутил тяжелый металлический термос с кофе, а лицо выражало вселенскую скорбь человека, которому приходится возиться с детсадовцем.
– Дыши носом, идиот! Вдох на два шага, выдох на два! – наставлял Гарри, время от времени отвешивая Сайто легкие, но весьма чувствительные тычки кулаком в плечо. – Если будешь так открывать варежку, туда залетит местная оса размером с воробья и совьет гнездо у тебя в трахее. Подними колени! Что это за походка пьяного краба? Тебя учили бегать или ты всю жизнь на эскалаторах провел?
– Я... я больше... не могу... – прохрипел Сайто, спотыкаясь о корень векового вяза и едва не вспахав носом клумбу. – Сердце... сейчас выскочит...
– Не выскочит, я его зашил намертво, – бросил Гарри, хватая парня за шиворот ветровки и буквально швыряя его вперед, заставляя перебирать ногами. – Слушай сюда, Гандальв недоделанный. Твои руны дают тебе реакцию и технику, но они не дадут тебе дыхалку и выносливость. Когда вокруг начнется месиво, магия не спасет тебя от молочной кислоты в мышцах. Ты сдохнешь не от меча врага, а от собственной одышки! Давай, последний круг! Врубай режим «Nigerundayo», как завещал великий дед Джозеф!
– Какой еще Джозеф?! – простонал Сайто, но, подстегнутый свирепым взглядом старшего товарища, каким-то чудом нашел в себе скрытые резервы и прибавил ходу.
***
К восьми часам утра столовая Академии магии Тристейн была заполнена до отказа.
Дворянские отпрыски чинно восседали за длинными дубовыми столами, лениво ковыряя серебряными вилками в тарелках с круассанами, виноградом и крошечными порциями омлета. Разговоры велись исключительно вполголоса — обсуждали погоду, наряды для предстоящего бала и, разумеется, вчерашний скандал.
– Вы слышали? Тот дикарь уложил големов бедного Гиша за три удара!
– Говорят, он применил запретное темное искусство севера...
– А эта наглая морда плебея, которого призвала Вальер? Сидит в королевских покоях! Неслыханная дерзость!
Шепотки мгновенно оборвались, когда тяжелые кованые двери столовой распахнулись от удара ноги.
На пороге стоял Гарри Поттер. На нем были удобные темные брюки-карго, плотно сидящая черная водолазка, подчеркивавшая широкие плечи и рельефные мышцы, и неизменная наплечная кобура с двумя воронеными «Береттами». Следом за ним, еле волоча ноги, но с гордо поднятой головой шел Сайто. Выглядел японец так, будто его пропустили через бетономешалку, но в его осанке впервые появилось нечто собранное, пружинистое.
Но самое страшное для утонченных носов местной знати заключалось в том, что нес Гарри.
В правой руке он держал массивную, закопченную чугунную сковороду диаметром в полметра, на которой шкворчала, булькала и истекала умопомрачительным чесночным соком гора жареного мяса с крупно нарезанным картофелем, луком и щедро посыпанным острым перцем. В левой руке покачивался жестяной чайник с темным, почти черным чаем.
Аромат, накрывший столовую, был столь диким, плотным и первобытно-вкусным, что у половины дворян мгновенно и предательски громко заурчало в животах.
– Дорогу рабочему классу, господа нахлебники, – громко и весело объявил Гарри на французском, бесцеремонно двигая бедром какого-то онемевшего третьекурсника и плюхая сковороду прямо в центр пустого стола. – Сайто, садись. Падай, пока горячее, а то остынет — жевать устанешь.
– Еда-а-а... – Сайто рухнул на скамью, схватил деревянную ложку и с первобытным рычанием набросился на мясо. – Божественно! Гарри, ты святой! Ты готовишь лучше, чем моя мама!
– Это просто армейская классика, салага, – усмехнулся Поттер, наливая чай в две глиняные кружки. – Калории, белок и перец, чтобы мозги шевелились.
– Как... как это понимать?! – раздался визгливый, дрожащий от бешенства голос.
К их столу, яростно цокая каблучками, подлетела Луиза. Ее кукольное личико пылало багровым пламенем, кулачки были сжаты, а в правой руке опасно подрагивал тонкий стек для верховой езды.
– Ты! Презренный плебей! – она ткнула стеком в сторону жующего Сайто. – Ты провел ночь вне моей комнаты! Ты посмел жрать эту... эту пастушью стряпню вместо того, чтобы прийти ко мне, вычистить мои сапоги и вымолить прощение за вчерашнее! Ты мой фамильяр! Ты моя собака! Немедленно встань на колени!
Сайто поперхнулся куском картошки и испуганно сжался, по старой привычке ожидая удара.
Но удара не последовало.
Пальцы Гарри, двигаясь с неуловимой скоростью, перехватили стек Луизы в паре миллиметров от лица японца. Раздался сухой, звонкий треск: зачарованное дерево и кожа переломились в стальной хватке англичанина, как сухая спагеттина. Обломки с глухим стуком упали на пол.
Столовая ахнула. Луиза замерла, в шоке глядя на пустую ладонь.
Гарри медленно поднял на нее глаза. В них не было насмешки Данте или лени Гинтоки. В них клубилась та самая тяжелая, беспощадная тьма, которую он привез с кладбища Литтл-Хэнглтона.
– Слушай меня сюда, маленькая истеричка, – произнес он негромко, но этот голос прижал к стульям всех присутствующих в радиусе десяти метров. – Я скажу это один раз, и если твоя крошечная аристократическая черепушка не усвоит урок, последствия тебе очень не понравятся.
Он встал во весь рост, нависая над миниатюрной Вальер, как монолитная скала.
– Ты называешь его собакой, потому что глубоко внутри презираешь сама себя, – каждое слово Гарри падало, словно свинцовая пуля. – Ты бездарна в их дурацкой стихийной магии. Над тобой смеются однокурсники. Твоя семья наверняка считает тебя паршивой овцой. И вместо того, чтобы зубами грызть землю, тренироваться до кровавых соплей и доказывать свою силу делом, ты вымещаешь свой комплекс неполноценности на том, кто слабее тебя и не может ответить.
Луиза побледнела. Ее нижняя губа задрожала, в глазах блеснули слезы ярости и стыда. Гарри попал точно в яблочко — без промаха, как всегда.
– Я видел таких, как ты, девочка, – продолжал Гарри, и в его голосе прорезалась глухая горечь. – Мой драгоценный братец Годрик купался в славе и смотрел на всех свысока, думая, что раз он «герой», то весь мир обязан целовать ему пятки. А когда дошло до настоящей бойни, он обделался от страха и плакал в грязи перед монстром, умоляя о пощаде. Запомни: сломаешь дух этому парню — и в критический момент, когда к твоему горлу приставят кинжал, он не сделает шаг вперед, чтобы прикрыть тебя. Он просто отойдет в сторону и будет смотреть, как ты сдыхаешь. Потому что рабы не защищают господ. Защищают только друзья.
Он наклонился ближе, заглядывая в расширенные зрачки Луизы:
– Сайто — под моей защитой. Он будет тренироваться со мной. Если ты хочешь вернуть его уважение — относись к нему как к человеку. Еще раз увижу хлыст или палочку, направленную в его сторону без повода... и я популярно объясню твоим родителям, почему их дочь внезапно потеряла способность сидеть на мягком ближайшие полгода. Свободна.
Луиза шумно втянула воздух, задохнувшись от переполнявших ее чувств. Она хотела закричать, проклясть его, топнуть ногой — но наткнулась на непоколебимый, стальной взгляд серо-стальных глаз. Не выдержав давления, юная дворянка всхлипнула, развернулась на каблуках и вихрем вылетела из столовой, прижимая ладони к пылающему лицу.
– Ух... жестко ты ее, – пробормотал Сайто, с опаской глядя на дверь.
– Зато честно, – Гарри снова плюхнулся на скамью и подцепил вилкой кусок мяса. – Жалость развращает, пацан. Ей полезно снять корону и приземлиться на грешную землю. Жри давай, у нас сегодня плотный график.
***
– Сэр Гарри!
Они только закончили завтрак и вышли на внутреннюю галерею замка, когда навстречу им торопливым шагом вышла высокая фигура в строгом дорожном платье.
Принцесса Генриетта.
На ней не было вчерашнего вычурного придворного шелка. Простое, но элегантное сапфировое платье для верховой езды, кожаный пояс и легкий темный плащ. Гарри наметанным глазом профессионала сразу заметил: под тканью платья на груди чуть топорщился контур зачарованного кевларового жилета, который он передал ей прошлой ночью.
«Умница. Не стала спорить с практичностью», – удовлетворенно подумал он.
– Доброе утро, Ваше Высочество, – Гарри шутливо приложил два пальца к воображаемому козырьку, а Сайто торопливо и неуклюже поклонился, едва не стукнувшись лбом о каменные перила. – Выглядите потрясающе. Жилет вам к лицу — подчеркивает стать и намекает потенциальным убийцам на скорую смерть от рикошета.
Генриетта смущенно улыбнулась, и на ее бледных щеках заиграл свежий румянец:
– Благодарю вас, Гарри. Я последовала вашему совету. Матушка всегда говорила, что осторожность — лучшее украшение королевы.
Она перевела взгляд на Сайто, мягко кивнув юноше:
– Здравствуй, Сайто. Надеюсь, мой защитник не слишком сильно мучил тебя с утра?
– Д-да нет, Ваше Высочество! – выпалил Сайто, краснея до корней волос. – То есть... мучил, конечно, но я выжил! И мясо было вкусным!
– Рада слышать, – принцесса снова повернулась к Гарри, и ее лицо стало серьезным. – Директор Осмонд дал официальное разрешение. Сайто необходим клинок. Знак Гандальва бесполезен без оружия, а в арсенале академии хранятся лишь тяжелые турнирные эстоки и рапиры для благородных, совершенно не подходящие для его комплекции. Я приказала подготовить карету. Мы отправляемся в столицу, в городскую гильдию ремесленников и оружейников.
– Разумно, – кивнул Гарри, лениво потягиваясь. – Заодно оценим обстановку в городе, закупим припасы и посмотрим, чем дышит местный криминал. Сайто, коробку от ноутбука оставь в комнате, саму машинку заверни в плотную ткань и спрячь в мой чемодан. Если местные увидят пластик и микросхемы — решат, что это реликвия темных эльфов, и сожгут на костре.
– Понял! – Сайто пулей умчался наверх.
Гарри остался наедине с принцессой. Ветер с холмов шевелил пряди ее темных аметистовых волос.
– Вы не передумали, Гарри? – тихо спросила она, сделав полшага к нему и заглядывая в лицо. – Сегодня ночью мне снова снился огонь над Альбионом. Вести от шпионов подтверждают: мятежники готовят флот. Скоро грянет буря.
Гарри посмотрел на нее. В его взгляде промелькнула искра опасного, хищного задора Данте, собирающегося на хорошую вечеринку в аду.
– Принцесса, я на этом огне шашлыки жарить собираюсь, – спокойно усмехнулся он. – Пусть прилетают. У меня полный чемодан сюрпризов, от которых их летающие корыта будут сыпаться с неба, как перезрелые груши. Главное — держись рядом со мной и не делай глупостей.
Генриетта несмело протянула руку и коснулась его широкой ладони. Ее пальцы были теплыми.
– Я верю вам, мой рыцарь.
***
Столица Тристейна встречала их шумом, криками торговцев и скрипом телег.
Узкие мощеные улочки петляли между трехэтажными фахверковыми домами с остроконечными черепичными крышами. В воздухе пахло свежеиспеченным хлебом, навозом, речной сыростью и дешевым элем.
Гарри шел рядом с каретой, отказавшись садиться внутрь. Его пальто было расстегнуто, руки покоились в карманах, но взгляд непрерывно сканировал пространство: крыши, подворотни, слепые зоны, открытые окна второго этажа. Профессиональная паранойя, взращенная советскими десантниками Балалайки, работала на полную мощность.
– Сюда, – Генриетта, накинув капюшон плаща, чтобы не привлекать внимания зевак, указала на старую вывеску с изображением наковальни и перекрещенных мечей в глубине ремесленного квартала. – Лавка мастера Дерлина. Он скупает антиквариат и оружие со всего континента, включая гномьи и эльфийские клинки.
Внутри лавки царил полумрак, густо пахнущий оружейным маслом, железной окалиной и вековой пылью. На стенах висели сотни мечей, алебард, кинжалов и щитов.
Из-за конторки вынырнул сухонький, сгорбленный старик в кожаном фартуке с моноклем в глазу.
– Добро пожаловать, почтенные господа! – проскрипел он, низко кланяясь. Наряд Генриетты, хоть и скромный, явно выдавал высокое происхождение. – Ищете клинок для дуэлей? Или фамильный палаш из альбионской стали?
– Моему спутнику нужен меч, – мягко произнесла Генриетта. – Легкий, прочный, пригодный для настоящего боя.
– О, у меня есть прекрасные образцы! – засуетился старик, доставая из-под прилавка сверкающий серебром узкий клинок с витой гардой. – Настоящая мифриловая ковка! Баланс идеален, рубит шелк на лету! Всего сто пятьдесят золотых экю!
Сайто зачарованно потянулся к мечу, но Гарри резко перехватил руку парня за запястье.
– Не трогай эту зубочистку, – фыркнул Поттер, окинув клинок пренебрежительным взглядом.
В глазах Гарри на долю секунды вспыхнул изумрудный огонек — сработало магическое зрение артефактора, то самое наследие структурного анализа, перенятое из тайных практик.
– Дедуля, ты кому лапшу на уши вешаешь? – Гарри насмешливо прищурился, глядя на торговца. – Мифриловое напыление толщиной в микроны поверх дрянного болотного железа. Три внутренних каверны в районе дола. При первом же сильном рубящем ударе о латы этот кусок декоративного хлама лопнет у основания рукояти и осколком выбьет владельцу глаз. Тебе не стыдно впаривать такой брак даме?
Торговец поперхнулся воздухом и смертельно побледнел, выронив тряпку:
– В-вы... как вы... я честный торговец!
– Ага, а я балерина из Большого театра, – огрызнулся Гарри.
Он развернулся и медленно пошел вдоль рядов, игнорируя блестящие парадные клинки. Его внимание привлек дальний, темный угол лавки, где в большой деревянной бочке стояли запыленные, ржавые железки, предназначенные на переплавку.
Внезапно руны на левой руке Гарри — древний знак Тени — едва ощутимо кольнуло холодом. Одновременно с этим руны Гандальва на руке Сайто вспыхнули тусклым багрянцем.
– Сайто, сюда, – бросил Гарри.
Он подошел к бочке и вытащил из самой глубины тяжелый, широкий полуторный меч. Клинок был покрыт толстым слоем бурой ржавчины, кожаная оплетка на рукояти давно истлела, а простое крестообразное перекрестье выглядело грубым и неотесанным.
– Э-э... Гарри? – Сайто недоверчиво скривился. – Ты серьезно? Он же ржавый! Им только огород копать!
– Держи за рукоять, балбес, – приказал Гарри.
Сайто неуверенно протянул руку и сжал пальцы на шершавой рукояти.
И в этот момент произошло нечто невероятное.
Руны на руке японца вспыхнули ослепительным светом. Тело подростка мгновенно подобралось, плечи расправились, в глазах пропала вся мальчишеская неуверенность, сменившись холодной, вековой концентрацией мастера клинка. Сайто с невероятной легкостью и свистящим звуком описал тяжелым мечом идеальную восьмерку в воздухе, заставив воздух запеть.
А затем из самого центра ржавого лезвия раздался скрипучий, хриплый и до неприличия бодрый металлический голос:
– О-хо-хо! Недурно, сопляк! Чертовски недурно! У тебя правильный хват! Неужели на свете перевелись надушенные дворянчики и мне наконец-то достался хозяин с яйцами?!
Сайто от неожиданности взвизгнул и чуть не выронил оружие:
– А-а-а-а! Он говорит! Меч разговаривает!
Генриетта изумленно прижала ладонь к губам:
– Разумный артефакт?.. Живой клинок?!
– Ну надо же, говорящая железяка с завышенным ЧСВ, – хмыкнул Гарри, скрестив руки на груди и с интересом разглядывая меч. – И как тебя зовут, кусок металлолома?
– Сам ты кусок металлолома, чучело в странном пальто! – огрызнулся клинок, сверкнув тусклым глазом, проступившим прямо на гарде. – Мое имя — Дерфлингер! Легендарный меч, разрушитель заклятий! Я пил кровь драконов и крушил врагов еще тогда, когда твои предки на деревьях хвостами цеплялись!
– Дерфлингер, значит, – протянул Гарри, подходя ближе и бесцеремонно щелкнув пальцем по ржавому металлу. Звук вышел на удивление чистым, гулким и глубоким, как удар колокола. – Живая сталь с поглощающей матрицей Пустоты. Питается вражеской маной, восстанавливает собственную структуру за счет кинетической энергии... Неплохо. Весьма неплохо.
Он повернулся к торговцу, который сидел под прилавком, закрыв голову руками:
– Эй, барыга. Сколько за этот ржавый лом?
– Д-два... два серебряных! Забирайте и уходите ради всех богов! – в панике пропищал старик.
Гарри бросил на прилавок увесистую серебряную монету:
– Сдачи не надо. Сайто, носи его с собой. Вы с этой болтливой заточкой стоите друг друга.
– Эй, сопляк, мне нравится твой дружок! – загоготал Дерфлингер. – Он наглый, как тысяча чертей, но сразу видно — толк в хорошем железе знает! Ну что, партнер, пойдем рубить кого-нибудь?!
Сайто, все еще пребывая в глубоком шоке, пристроил ножны за спину:
– Я... я теперь с мечом разговариваю. О господи, если я когда-нибудь вернусь в Токио, меня сразу упекут в психушку...
– Привыкай, салага, – усмехнулся Гарри. – В этом мире безумие — это базовый уровень нормы.
Они вышли из лавки на залитую полуденным солнцем улицу. Генриетта шла рядом с Гарри, ее глаза сияли неподдельной радостью.
– Это поразительно, Гарри! Ты нашел древний артефакт среди мусора! Ты действительно видишь то, что скрыто от остальных...
Договорить принцесса не успела.
Гарри внезапно выбросил руку вперед, схватил Генриетту за талию и с нечеловеческой силой дернул ее назад, закрывая своим телом.
В ту же долю секунды каменную плитку мостовой в том месте, где она только что стояла, разорвало чудовищным взрывом. Осколки брусчатки со свистом разлетелись во все стороны, вздымая облако удушливой пыли и серного дыма.
– Засада! – коротко, отрывисто скомандовал Гарри, заталкивая принцессу за массивный каменный угол оружейной лавки. – Сайто, прикрой ее спину! Дерфлингер к бою!
– Понял! – крикнул японец, мгновенно обнажая меч. Руны на его руке полыхнули багровым огнем, тело Сайто двигалось само, вставая в глухую защитную позицию перед принцессой.
Из клубов оседавшей пыли и переулков напротив бесшумно выскользнули шесть фигур в длинных серых плащах с глубокими капюшонами. В руках нападавших мерцали боевые палочки и массивные кинжалы с гравировкой в виде перевернутого треугольника.
– «Реконкиста»... – выдохнула Генриетта, бледнея. – Мятежники Альбиона! Они в самом сердце столицы!
– Какая удача, – раздался высокомерный, холодный голос главаря наемников — рослого мага с тяжелым серебряным кольцом на пальце. – Маленькая принцесса гуляет по городу без своей королевской гвардии, в компании пары безродных щенков. Схватить девчонку! Живой она стоит целое королевство! А бродяг разорвать заклятиями!
– Треугольные маги... их шестеро! – крикнула Генриетта, выхватывая свою сапфировую палочку. – Гарри, осторожно! Они мастера комбинированных чар!
Маги наемников синхронно вскинули палочки, начиная нараспев выкрикивать длинные, сложные формулы боевых заклинаний:
– О великое пламя запада, обратись в стрелы погибели!..
– Ветер пустошей, сокруши врагов вихрем клинков!..
Гарри стоял посреди мостовой. Ветер трепал полы его темно-серого пальто. На его губах играла та самая кривая, абсолютно безумная ухмылка Реви из «Черной лагуны», предвкушающей хорошую, кровавую бойню.
– Серьезно? – насмешливо протянул он. – Вы реально тратите четыре секунды драгоценного времени на то, чтобы прочитать мне стихи? В реальном бою?!
Из-под рукавов его пальто с металлическим хищным лязгом выскользнули две вороненые «Беретты».
– Время для математики, клоуны, – прошептал Гарри. – Начальная скорость пули девять миллиметров — триста восемьдесят метров в секунду. Дистанция — двадцать пять метров. Время подлета — ноль целых шесть сотых секунды. Ваши палочки даже вспотеть не успеют.
Грохот первого выстрела разорвал тишину столичной улицы подобно удару грома.
Это не было похоже на дуэли магов. Это был смертоносный, филигранный танец Джона Ву и стиль «Gun-Kata», помноженный на первобытную мощь древней крови Поттеров.
Гарри не стоял на месте. Он рванул вперед, смазываясь в серую тень.
*БАМ!*
Первая зачарованная пуля пробила правое плечо мага огня прежде, чем тот закончил первое слово заклинания. Магическая формула захлебнулась в гортанном крике боли, палочка вылетела из онемевших пальцев.
*БАМ! БАМ!*
Два выстрела в движении. Пули с кинетическим зачарованием врезались в выставленный вторым магом ветряной щит. Но в отличие от местной слабой магии, пули Гарри не рассеялись: они вогнали саму плоскость щита внутрь, разрывая барьер в клочья, и смиренно пробили колени наемника. Тот с воем рухнул на брусчатку.
– Что это за черная магия?! Убейте его! – в панике взвизгнул главарь.
Двое мечников с зачарованными клинками ринулись на Гарри с флангов.
Поттер даже не обернулся. Он плавно ушел в подкат под лезвием первого клинка, крутанулся на спине и в упор разрядил пистолет в грудную пластину нападавшего. Тяжелый девятимиллиметровый свинец впечатал латника в каменную стену дома с такой силой, что по кирпичу побежали трещины.
Второй мечник замахнулся, метя Гарри в шею, но тут воздух рассек