← Назад к обзору

Поиграем?

Шепот девяти хвостов

Прошло еще несколько недель, и присутствие Аяко в бункере стало чем-то само собой разумеющимся. Она была идеальным дополнением к их суровому мужскому быту: она не только приносила пользу в библиотеке, переводя древние свитки, которые Сэм со своим знанием языков едва разбирал, но и обладала той странной интуицией, которую Дин списывал на «женское чутье».

На самом деле Аяко просто чувствовала магические эманации за милю. Когда они выезжали на охоту, она указывала на нужный дом не потому, что заметила улику, а потому, что чувствовала запах гнили или чужой силы. Винчестеры верили её «догадкам», и это забавляло её всё больше. Но настоящая игра велась за кулисами.

Кроули стал появляться чаще. Не тогда, когда братья были рядом, а в те моменты, когда Аяко оставалась одна — в прачечной, в библиотеке или во время коротких прогулок за продуктами. Каждая их встреча была похожа на фехтование: быстрые выпады, изящные парирования и неизменная улыбка, скрывающая истинные намерения.

В один из дождливых вечеров, когда Сэм и Дин отправились на встречу с информатором в соседний город, Аяко сидела в главном зале бункера. Она нарочно не зажигала верхний свет, довольствуясь мягким сиянием настольной лампы. На столе перед ней лежала карта штата, но мысли её были далеко.

– Знаешь, дорогуша, твоя преданность этим двоим начинает меня беспокоить, – раздался бархатистый голос из тени за стеллажами. – Ты так увлеклась ролью домашней кошечки, что скоро начнешь мурлыкать, когда Дин погладит тебя по голове.

Аяко не вздрогнула. Она медленно повернула голову, наблюдая, как Кроули выходит на свет. В руках он держал бутылку винтажного виски и два стакана.

– Кошки не мурлычут для тех, кого собираются переиграть, Кроули, – она грациозно потянулась, и в полумраке её глаза на миг вспыхнули лисьим золотом. – И я не кошка. Я кицунэ. Мы предпочитаем более тонкие методы приручения.

– О, я заметил, – Кроули подошел к столу и, не спрашивая разрешения, налил виски в оба стакана. – Ты приручила их так технично, что они готовы за тебя пулю поймать. Дин даже начал проверять твою комнату на наличие сквозняков. Это трогательно. И тошнотворно одновременно.

Он протянул ей стакан. Аяко приняла его, коснувшись пальцами его ладони. Она намеренно задержала контакт, делясь с ним крошечной искрой своей истинной энергии. Кроули едва заметно вздрогнул, но взгляда не отвел.

– Зачем ты здесь на самом деле? – спросила она, сделав глоток. – Очередная порция сарказма или у тебя есть деловое предложение?

– И то, и другое, – Кроули присел на край стола, бесцеремонно отодвинув карту. – Мои шпионы доложили, что в Огайо объявился некий... коллекционер. Он ищет артефакты Востока. В частности, его интересуют «предметы, хранящие дух лисицы».

Аяко прищурилась. Её хвосты, сокрытые иллюзией, непроизвольно дернулись в астральном плане.

– И почему ты рассказываешь это мне?

– Потому что этот джентльмен не просто собирает антиквариат, – Кроули наклонился ближе, его голос стал тише. – Он знает, как запечатывать сущности в сосуды. И он утверждает, что у него есть наводка на «последнюю истинную кицунэ», путешествующую по Штатам. Винчестеры скоро узнают об этом деле. Они потащат тебя туда, думая, что спасают невинную душу от маньяка, в то время как ты сама — его главная цель.

Аяко рассмеялась, и этот смех был холодным, как лед горных вершин Японии.

– Ты думаешь, какой-то смертный коллекционер может удержать меня? Я видела, как рушатся храмы, построенные богами.

– Смертные бывают удивительно изобретательны, когда у них есть правильные инструкции, – Кроули пристально посмотрел на неё. – А инструкции ему дал один из моих... скажем так, недовольных подчиненных. Кто-то в Аду считает, что я слишком часто заглядываю к охотникам, и решил создать мне проблему в твоем лице.

Аяко поставила стакан на стол. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Воздух стал плотным, наэлектризованным, а тени на стенах начали удлиняться и извиваться, принимая очертания девяти огромных хвостов. Она больше не скрывала свою мощь перед ним.

– Твои подчиненные играют с огнем, который не могут потушить, – прошептала она, подходя к нему вплотную. – И ты тоже, Кроули. Ты предупреждаешь меня, потому что боишься потерять интересную игрушку или потому что боишься меня?

Кроули не отступил, хотя жар, исходящий от неё, был почти невыносим для демона. Он наслаждался этим моментом. Это была та самая опасность, которой ему так не хватало в бесконечной бюрократии преисподней.

– Боязнь — это такое грубое слово, – он улыбнулся своей самой обворожительной и в то же время хищной улыбкой. – Давай назовем это инвестицией в будущее. Если тебя запрут в чайнике, кто будет смотреть на меня с таким восхитительным презрением? К тому же, я предлагаю сделку.

– Сделки с Королем Ада всегда имеют двойное дно, – Аяко провела когтем — настоящим, острым когтем, который на мгновение прорезал иллюзию человеческой руки — по его щеке. – Что ты хочешь?

– Позволь мне пойти с вами. Когда Винчестеры вломятся в логово этого безумца, я хочу быть там. Не как враг, а как твой... страхующий фактор. Я хочу увидеть, как ты сорвешь маску перед ними.

Аяко замерла. Это было смелое требование. Если Сэм и Дин увидят её истинную форму, её уютная жизнь в бункере закончится. Она станет для них очередным монстром, которого нужно загнать в угол.

– Ты хочешь разрушить мою игру? – спросила она, сузив глаза.

– Нет, я хочу перевести её на новый уровень, – Кроули поймал её руку, не обращая внимания на то, что коготь слегка оцарапал его кожу. – Ты ведь сама сказала: «заинтересуй меня». Разве это не интересно? Посмотреть, на чью сторону ты встанешь, когда маски будут сброшены. Выберешь ли ты своих «защитников», которые тут же направят на тебя стволы, или...

– Или тебя? – закончила она за него. – Ты самонадеян, демон.

– Я реалист, – Кроули отпустил её руку и допил свой виски. – Подумай об этом. Коллекционер будет в Колумбусе через два дня. Винчестеры получат газетную вырезку об «исчезновении восточных артефактов» завтра утром. Я позабочусь об этом.

Он начал растворяться, но перед самым исчезновением добавил:

– И кстати, Аяко... красный цвет тебе идет гораздо больше, чем это серое недоразумение, которое ты носишь, чтобы слиться с толпой. Не прячь свою натуру слишком долго. Она может прожечь тебя изнутри.

Когда он исчез, Аяко еще долго стояла в тишине. Она чувствовала, как внутри неё борется старая привычка скрываться и новое, жгучее желание показать этому миру, кто она такая на самом деле. Кроули был прав в одном: игра становилась тесной.

На следующее утро всё произошло именно так, как он предсказал. Сэм, ворвавшись в кухню с ноутбуком, начал рассказывать о странной серии краж в Огайо.

– Послушайте, это не просто грабежи, – Сэм возбужденно листал страницы. – Пропадают только предметы эпохи Эдо. И все свидетели говорят о странном тумане, который пахнет озоном и... лилиями.

– Лилиями? – Дин поднял бровь, откусывая кусок тоста. – Звучит как девчачье дело. Аяко, ты что-нибудь об этом знаешь? Это же твои края.

Аяко, которая в этот момент аккуратно нарезала фрукты, на мгновение замерла. Она повернулась к братьям, нацепив маску легкого беспокойства.

– В Японии говорят, что такой туман сопровождает духов, которые не могут найти покой. Но если это связано с артефактами... возможно, кто-то пытается пробудить что-то древнее.

– Вот и я о чем, – кивнул Сэм. – Нам нужно проверить это. Дин, собирайся. Аяко, ты как? Голова не болит?

– Всё в порядке, Сэм, – она мягко улыбнулась. – Я поеду с вами. Если это касается моей родины, я могу быть полезна.

Дорога до Колумбуса заняла несколько часов. Аяко сидела на заднем сиденье «Импалы», слушая ворчание Дина по поводу музыки и бесконечные теории Сэма. Она чувствовала присутствие Кроули. Он не был в машине, но его след, едва заметный запах серы и дорогого табака, тянулся за ними по шоссе, словно невидимая нить.

Они остановились в дешевом мотеле, и уже к вечеру Сэм нашел адрес предполагаемого коллекционера. Это был огромный особняк на окраине города, окруженный высоким забором и камерами наблюдения.

– Выглядит серьезно, – заметил Дин, разглядывая дом через бинокль. – Обычный воришка не стал бы так шифроваться.

– Это не воришка, – тихо произнесла Аяко. – Я чувствую холод. Здесь повсюду ловушки, и они не для людей.

Они проникли внутрь через черный ход, используя навыки Дина в обходе замков. Внутри дом напоминал музей: повсюду стояли витрины с мечами, веерами и статуэтками. Но чем глубже они заходили, тем сильнее становилось давление.

В центральном зале их ждали. Свет вспыхнул внезапно, ослепляя охотников. В центре комнаты стоял высокий мужчина в восточном халате, а вокруг него на полу были начертаны знаки, от которых у Аяко заныли зубы. Это были печати подавления воли — древние и очень опасные.

– Наконец-то, – произнес коллекционер, глядя прямо на Аяко. – Я ждал тебя. Остальные — мусор, но ты... ты само совершенство. Девять хвостов в одном флаконе.

– О чем он несет? – Дин вскинул обрез, но в ту же секунду какая-то невидимая сила отбросила его и Сэма к стене, приковав их магическими цепями.

– Дин! Сэм! – Аяко сделала шаг вперед, но коллекционер поднял руку, и печати на полу вспыхнули фиолетовым светом.

– Не пытайся, милая. Эти знаки питаются твоей силой. Чем больше ты сопротивляешься, тем быстрее ты превратишься в обычную лисицу в клетке.

Аяко почувствовала, как иллюзия начинает трещать. Её уши закололо, а спину обожгло жаром — хвосты рвались наружу, отвечая на вызов магических печатей.

– Аяко, беги! – крикнул Сэм, пытаясь вырваться из цепей. – Это ловушка для существ!

В этот момент из тени колонны вышел Кроули. Он выглядел так, будто просто прогуливался по парку, поправляя манжеты своего безупречного пиджака.

– Ну я же говорил, что манеры у местных коллекционеров просто ужасные, – протянул он, игнорируя ошеломленные взгляды Винчестеров. – Связывать гостей — это так по-средневековому.

– Кроули?! – Дин едва не подавился собственным гневом. – Ты что здесь делаешь, сукин сын? Ты с ним заодно?

– Обижаешь, Белка. У нас с этим господином разные весовые категории, – Кроули посмотрел на коллекционера с явным отвращением. – Он всего лишь пешка, возомнившая себя ферзем. Но он прав в одном: Аяко, пришло время перестать притворяться.

Коллекционер закричал, пытаясь активировать последнюю печать, но Кроули просто щелкнул пальцами, и магический круг под ногами мужчины вспыхнул кроваво-красным, обращая его заклинание против него самого. Мужчина упал, захлебываясь собственным криком.

Аяко почувствовала, как оковы спали. Больше не было нужды сдерживаться. Она посмотрела на Винчестеров — в их глазах был страх и непонимание. Затем она перевела взгляд на Кроули. Он смотрел на неё с предвкушением, его глаза горели демоническим светом.

– Ну же, – прошептал он. – Покажи им.

Аяко закрыла глаза и глубоко вздохнула. Иллюзия рассыпалась золотистыми искрами. Её человеческая одежда сменилась на изысканное кимоно цвета закатного солнца, по которому бежали огненные узоры. На голове появились изящные лисьи уши, а за спиной, одно за другим, развернулись девять огромных, пушистых хвостов, кончики которых светились призрачным пламенем.

Воздух в комнате раскалился. Сила, дремавшая веками, вырвалась на свободу, заставляя стекла в витринах дрожать и лопаться.

– Боже мой... – выдохнул Сэм, завороженно глядя на неё.

Дин молчал, его пальцы судорожно сжимали приклад обреза, но он не поднимал оружие. Он видел перед собой не ту девушку, которую они спасли, а древнее, могущественное божество, чья красота была так же смертоносна, как и её гнев.

Аяко медленно подошла к поверженному коллекционеру. Она наклонилась к нему, и её голос прозвучал как шелест тысячи осенних листьев.

– Ты хотел владеть духом лисицы? – Она коснулась его лба, и мужчина мгновенно превратился в пепел. – Дух лисицы нельзя поймать. Его можно только заслужить.

Она выпрямилась и повернулась к братьям. Её хвосты медленно колыхались, заполняя почти всё пространство зала.

– Теперь вы знаете, – сказала она просто. – Я не та, за кого вы меня принимали.

– Мы видим, – Дин наконец обрел голос. – Ты всё это время нам лгала? Использовала нас?

– Я изучала вас, – поправила она. – И я защищала вас. Сколько раз, по-вашему, вам везло на охоте за последний месяц? Это было не везение. Это была я.

– И я, – вставил Кроули, подходя к Аяко и становясь рядом с ней. – Мы были отличной командой, не находите? Король Ада, Древняя Кицунэ и два... ну, просто охотника.

Дин перевел взгляд с Аяко на Кроули и обратно.

– Вы спелись? – в его голосе была горечь. – Ты и этот слизняк?

– Мы нашли общий язык, Дин, – Аяко сделала шаг к нему, и её хвосты мягко коснулись его плеча, не причиняя вреда, но напоминая о её силе. – Кроули понимает мою природу. Он не боится того, что я могу сделать. А вы... вы всегда будете видеть во мне монстра, которого нужно занести в дневник вашего отца.

– Это неправда! – воскликнул Сэм. – Аяко, мы... мы привыкли к тебе. Ты часть семьи.

– Семьи? – Она грустно улыбнулась. – Семьи не держат друг друга в неведении. Но я не могла иначе. В вашем мире для таких, как я, есть только пуля или клетка.

Кроули положил руку ей на плечо. Это был жест собственника, но в то же время и союзника.

– Ну что, мальчики, – произнес демон. – Сцена окончена. Занавес падает. Я забираю леди с собой. У нас есть пара дел, которые требуют... более экзотического подхода, чем ваши соль и железо.

– Ты никуда её не заберешь, – Дин наконец поднял ружье.

– Опусти пушку, Дин, – Аяко посмотрела на него с нежностью, в которой сквозила сталь. – Я иду с ним, потому что я так хочу. Это мой выбор. Но не думайте, что это наша последняя встреча. Я всё еще должна вам за то, что вы не дали тому оборотню испортить мою прическу.

Она подошла к Кроули и взяла его под руку. Демон просиял.

– Слышали? Леди сделала выбор. А теперь — адьос. Увидимся в аду... или в баре, по ситуации.

Аяко бросила последний взгляд на Винчестеров. Она видела их замешательство, их гнев и — где-то в глубине — всё ту же заботу, которую они проявляли к ней все эти недели. Это было приятно, но недостаточно. Ей нужен был равный. Ей нужен был тот, кто будет играть с ней в кошки-мышки на краю бездны.

Золотистый свет вспыхнул вновь, окутывая её и Кроули. Когда он погас, зал был пуст, если не считать кучки пепла на полу и двух ошеломленных охотников, прикованных к стене.

– Дин... – тихо позвал Сэм через минуту тишины. – Что это было?

– Это была самая большая ошибка в нашей жизни, Сэмми, – Дин сплюнул и начал дергать цепи. – Мы только что позволили Королю Ада завести себе домашнего дракона. И что-то мне подсказывает, что этот дракон сам будет водить его на поводке.

А в это время, в роскошном пентхаусе, который Кроули использовал как свою земную резиденцию, Аяко рассматривала свое отражение в зеркале. Её хвосты медленно исчезали, возвращаясь в эфирное состояние, но её глаза всё еще горели золотом.

Кроули стоял позади, наливая виски.

– Ты была великолепна, – сказал он, подавая ей стакан. – Тот момент, когда Дин понял, что его «маленькая Аяко» может сжечь этот город дотла... бесценно.

– Ты получил то, что хотел, Кроули? – Она повернулась к нему, её лицо было совсем близко к его лицу. – Ты увидел меня настоящую. Ты разрушил мою маскировку. Теперь я — твоя проблема.

– Проблема? – Кроули усмехнулся, пригубив напиток. – Дорогуша, ты — лучшее, что случалось со мной за последние триста лет. Теперь, когда мы закончили с прелюдиями... давай обсудим, как мы будем править этим маленьким, скучным миром.

Аяко улыбнулась. Игра вышла на новый уровень, и правила теперь писала она сама. Кроули думал, что он нашел союзника, но лисица знала: в этой партии у неё всегда будет на один хвост больше, чем он может предусмотреть.

– Заинтересуй меня еще раз, Фергюс, – прошептала она, притягивая его за галстук. – У нас впереди целая вечность.

Ночной город сиял огнями под ними, и где-то там, в темноте, Винчестеры уже начинали планировать свою следующую охоту. Но для Аяко и Кроули это было только начало величайшей иллюзии, которую когда-либо видел этот мир. Лисица и Демон — союз, рожденный из хитрости и жажды азарта, — были готовы начать свой танец на острие сделки.